…Кальдар… слева – река, справа, в полутора-двух километрах от реки, стена высоких песчаных барханов… в этом узком промежутке, в зеленой зоне между рекой и песками расположен кишлак…
Колонна движется у подножия барханов, огибая кишлак… где то на этих барханах мы сидели прошлой осенью… на последней операции перед Айваджем…
В воздухе над кишлаком две пары вертолетов… гарантия того, что сбежать из кишлака не получиться ни у кого…
Перед нами низина, густо поросшая тростником… едем через тростник…
Перескочив мелкий арык, выезжаем на равнину, густо утыканную кустами саксаула… вдоль арыка – тропинка, на тропинке – мужик на осле… увидев выезжающий из зарослей БТР, мужик скатывается с осла, перепрыгивает через арык и скрывается в зарослях… БТР резко тормозит, кто то пускается вдогонку за мужиком, я бегу к ослу… ничего предосудительного: в одной сумке медный кувшин с мешочком зеленого чая, в другой – дыня! Большая, овальная, с темно-зеленой шершавой потрескавшейся коркой… Беру! Мужику явно не пригодится… если поймают, а если не поймают, то тем более… думаю, за ишаком он возвращаться не станет, по крайней мере, сегодня-завтра…
Погоня возвращается… ни с чем… не удивительно, имея почти сто метров форы, потеряться в зарослях тростника – не проблема.
…Занимаем позиции… окраина кишлака… окопавшись, решаем пообедать. Для приготовления чая используем трофейный кувшин и трофейную заварку. Чай оказывается выше всяких похвал… желто-оранжевого цвета, ароматный, маленькие шарики заварки раскрылись в крупные листья… на десерт – дыня… от первого прикосновения ножа наша дыня трескается… почти по всей длине… и вдруг оказывается… арбузом… ярко-красным, сочным и сладким-сладким…
Недалеко останавливается «агитационная» БРДМ… из установленных на башне динамиков звучит речь… представитель местной власти несколько раз повторяет какое то объявление… БРДМка уезжает… через какое то время издали снова доносится повторение…
У нас в «тылу» несколько домов… получаем приказ: «Проверить… Всех мужчин в возрасте до сорока лет, задерживать… собрать в одном месте… подъедут ХАДовцы, разберутся»…
«До сорока лет»… все-таки «веселые» у нас командиры… Как на глаз определить их возраст, если они, в большинстве, в двадцать пять выглядят на все пятьдесят?...
Несколькими группами осматриваем территорию… Прибрежные кишлаки сильно отличаются от обычных… Сказывается близость реки… арыки, канавы, заполненные текущей водой… много зелени… возделанные поля… сады… большие, старые деревья… Инжир, абрикос, шелковица, алыча… гранат… ещё какие то кусты…
Я, Полупан и Мотя с парой молодых заходим во двор…
«Стандартная», П-образная постройка: посредине – жилая часть, правое крыло – сараи для хранения запасов, левое – загоны для скота… между ними – «хоздвор»… «парадный» вход – с другой стороны жилого помещения… Там же обычно располагается «летняя» кухня и место для отдыха или еды…
…Под огромной шелковицей, бросающей тень на половину открытой площадки перед домом – несколько легких построек (шалашей) из тростника… Метров пять диаметром… Вход завешен куском разноцветной ткани… Тихо подхожу к первому шалашу… Держа автомат наготове, отдергиваю занавеску, нагнувшись, заглядываю внутрь…
…Пол застелен ковром, у стены, справа, пара деревянных ящиков, с кованными уголками, накладками, ручками… слева – сложены какие то вещи… напротив входа, у дальней стены – что то, похожее на спальное место… посредине – кучки разноцветной шерсти, сваленные на циновку… За этой шерстью, лицом ко входу, сидит девушка… молодая женщина… лет двадцати пяти… без паранджи… Бросив взгляд на открывшуюся занавеску, она, быстро опустив глаза, продолжает перебирать шерсть… Я замер… длинные, черные, вьющиеся волосы, спадающие на плечи… огромные миндалевидные глаза с длинными ресницами… тонкая белая кожа… даже не белая, о такой говорят: «кровь с молоком»… ощущение, будто сквозь эту кожу заметна пульсация крови… встретить здесь, на краю света, в афганской глуши «эталон» восточной красавицы… я сплю?
«Мурзик! Валить?!» - слышу я у уха шепот Моти… Он справа от меня… вне зоны видимости из шалаша… Его понять можно… он же не видит того, что вижу я… в его реальности, скорее всего, я засунул голову в шалаш и замер… наткнувшись на направленный на меня ствол… меня надо спасать…
Я отрицательно качаю головой… до меня доходит, что Мотя этого не видит… «Нет» - говорю я внезапно охрипшим голосом – «Не надо… Все в порядке… Смотри сам…» - и делаю шаг внутрь шалаша… За что удостаиваюсь ещё одного быстрого взгляда огромных темных глаз…
Обхожу вокруг, ткнув стволом автомата, для порядка, в кучу вещей… никого… Мотя заходит следом: «… твою мать!!!»…
Стоим… Мотя справа, я слева… она, так же не поднимая глаз сидит неподвижно, и только руки быстро перебирают, сортируют шерсть…
Выходим из шалаша… Мотя закуривает… Молча стоим… «Ведь не поверят» - приходит в голову мысль… - «Позовите наших… Жеку, Саню…, кто ещё рядом»… - обращаюсь я к молодым… Те убегают…
Заглядываю в соседний шалаш…
«Контрольный» выстрел… Ещё одна… моложе на пару лет… кормит грудью ребенка… увидев меня, непроизвольно крепко прижимает к себе малого… тот начинает недовольно сопеть… поспешно задергиваю занавеску… «Черт!!! Неужели мы такие страшные??!»…
Итог: во дворе шесть!!! шалашей… в пяти из них – девушки… возраст: от пятнадцати до двадцати пяти… в шестом – страшная низенькая старуха… когда мы, слегка ошалевшие от увиденного в пяти предыдущих шалашах, сунулись в шестой, эта бабка, до этого момента мирно спавшая в углу своего шалаша, пулей вылетела из него… по очереди заглянула во все шалаши… наорала на сидящих девиц и, в позе караульного, застыла во дворе…
«Где хозяин?» - поинтересовался я (сейчас уже и не вспомню, как это звучит на узбекском)… Старуха что то начала рассказывать, воинственно размахивая руками и показывая на шалаши с девушками…
«Не по теме…» - понял я и, скорчив рожу, неожиданно заорал – «Где хозяин? Быстро!!!»
Старуха опешила и заткнулась… Мотя успел заметить, как при этом старуха непроизвольно дернулась куда то влево… за дом…
Точно… за домом, на наполовину вскопанной площадке валяется кетмень… метрах в десяти от него начинаются густые заросли какой то растительности, отдаленно напоминающей кукурузу… стебли ещё не успели стать на свои места после чьего то бегства…
Минут через пять молодежь выволакивает из зарослей хозяина… мужик… лет сорока… невысокий… с грушевидной фигурой… гладкие, толстые щеки, тонкий крючковатый нос, нависающий над верхней губой, отвисшая нижняя губа… явное сходство со старухой… наверное, сын…
«Чего прятался?!» - кто то отвешивает мужику затрещину…Тот испуганно съеживается…
Глядя на это страшное чмо, вдруг понимаю, что мне очень хочется дать прикладом по его гладкой роже… по ребрам… по рукам…
Искренне удивившись… мне, вроде бы, не свойственна беспричинная агрессия… начинаю анализировать ситуацию… хотя… что тут анализировать… «жаба» задавила… мы… здоровые молодые мужики, бегаем здесь, как гончие псы… кого то ловим… от кого то отстреливаемся… по кому то стреляем… а в это же время, в этом же самом месте, кто то абсолютно спокойно наслаждается всеми радостями жизни… в том числе и сексуальными… в компании таких женщин… ну и как не дать ему в морду? Хотя бы для моральной компенсации…
Очевидно, подобные мысли крутятся не только в моей голове… После нескольких ударов мужик летит на землю…
«Гоните его на место сбора» - Мотя молодым…
Идем дальше… настроение испорчено…
… Прошли годы…
Этот случай, если и не стерся из памяти, то вспоминался больше со смехом и долей сочувствия к тому мужику…
Прятался он явно не случайно… операция была не первая… и, к сожалению, не последняя… и, скорее всего, каждый раз он попадал в одну и ту же ситуацию… его ловили… били… сдавали на «проверку»…
… Прошли годы…
Происходящее в моей родной стране вдруг заставило меня посмотреть на те события с абсолютно другой… неожиданной, стороны…
Шансов быть не битым у того мужика не было… даже если бы его жены были страшнее смерти… повод нашелся бы обязательно…
Почему?
… В Афганистане шла война… все против всех…
И в этой круговерти… в маленьком кишлаке на краю света… оберегаемый пятьюдесятью километрами пустыни, живет человек… просто живет… ведет хозяйство… любит своих жен… растит детей… ему нет никакого дела до «выяснения отношений» во внешнем мире… Он вне этого…
Что делали мы?
Мы, инстинктивно… на уровне подсознания, ощущали эту его невовлеченность…
и… со всем пылом увлеченной юности, прикладывали усилия для того, чтобы «вытолкнуть» его из состояния неучастия… заставить его «определиться»… за кого он?
За нас? За них? Или – или… любая другая позиция нас явно не устраивала…
… Прошли годы…
Оглядываясь в прошлое, мне очень хочется верить, что тот неизвестный афганец смог сохранить свой мир… не только для себя… но и для своих детей…
Почему то для меня сейчас это очень важно…