Глава 1 . Мой отец.
Почти двадцать лет минуло с тех пор, как мой отец - Демин Николай Карпович, покинул этот бренный и тленный мир и отошел ко Господу. Родился он в 1935 годув равнинной Брянской области с хвойными, смешанными и широколиственными лесами, в селе Любегощ(ь). Папа был необыкновенным человеком, одаренным щедро от природы несомненными талантами, которые он частично развил по мере возможности, так как его невеселое и безотрадное детство выпало на тяжелые годы Великой Отечественной войны, а нелегкая юность- на трудовое послевоенное время. В годы фашистской интервенции, маленький изголодавшийся Николай был отправлен отдельно от двух старших сестер в детский дом, после выпуска из которого, он самостоятельно строил свою прекрасную жизнь без помощи родственников, вдали от малой многострадальной родины - в суровом Хабаровском крае и в холодной Якутии.
Николаю Карповичу Всемилостивый Господь послал много недюжинных дарований, которыми он поражал нас, его любимых детей, и давал правильный ориентир нашему гармоничному многостороннему развитию. Можно сказать, что за годы своей насыщенной и стремительной жизни, более талантливого и высокоразвитого в разных сферах человека, лично мне встречать не удавалось.
Отец умел на слух подбирать чарующие мелодии на фортепиано, хотя никто никогда его этому не учил. Он помог мне сочинить чудную музыку на полюбившиеся незамысловатые стихи из детской книжки про цыганскую жизнь: «Маленькая звездочка, ягодкой зарделась, села в месяц-лодочку, песенки запела. Ты такая ж звездочка — девочка-цыганочка, родилась ты в таборе, на лесной поляночке. По ночам сидела в лунной колыбели, над тобой цыгане тихо песни пели....». Кажется, что наш волшебный творческий тандем с папой был только вчера - подбор светлой и успокаивающей мелодии «В мире животных», трогательная композиция, которая вышла из под его рук на клавишах «Поезд оставив дымок, в дальние скрылся края», фронтовая грустная песня «Темная ночь»….
Несмотря на то, что отец никогда не посещал художественную школу, он прекрасно рисовал, а его портреты чернильным пером Александра Сергеевича Пушкина и другие зарисовки лиц, не известных мне людей, даже сейчас, спустя более, чем тридцать лет, всплывают в моей дочерней памяти и восхищают своими четкими линиями. В нашей уютной двухкомнатной квартире, в поселке Алексеевск Алданского района, были огромные солидные книги, формата «Большой Советской Энциклопедии», с картинами из Третьяковской галереи, изображениями полотен с зарубежных выставок, с незаконченными рисунками, зарисовками и удивительными карикатурами. Папа собрал большую коллекцию красивых открыток с фотографиями полотен известных художников с мировыми именами, которая помогла развить во мне любовь к художественным произведениям разного формата и стала стимулом в девятом классе пойти в школу рисования, которая располагалась в соседнем городе.
Отец с искрометным юмором писал поучительные и веселые стихотворения и в беззаботном детстве мы с ним иногда переписывались на листке формата А4, вставленном в старенькую печатную машинку, чередуясь по очереди, то я четыре строчки, то он - мне и так далее. Это общение через рифмованные слова и смешные четверостишия нам отлично поднимало настроение, будучи настоящим неисчерпаемым и неистощимым кладезем для наших душ. Для меня это было поистине золотое время ребячества и студенчества.
Кроме того, любимый мой родитель обладал уникальной библиотекой и имел в арсенале книгохранилища более тысячи интересных и познавательных книг, каждая из которых была им прочитана, осмыслена, переварена, а жемчужины мудрости произведений положены в ракушку его сердца и памяти. В своей жизни я не встречала человека, который бы прочел такое колоссальное количество книг, причем, разных жанров, от зарубежной классики, до занимательной физики, от энциклопедии животного мира, до сборников стихотворений Пушкина, Лермонтова, Есенина, Жуковского, Гамзатова, Асадова и других поэтов; от древнего эпоса до сказок и былин народов, населяющих нашу страну; от японской лирики до эпиграмм известных людей; от занимательных химических опытов до произведений известных философов. Иногда мне кажется, что на полках в наших двух квартирах не стояла только одна, самая главная на свете книга - Библия, все остальное из того, что издавалось в те годы, в большинстве своем, было представлено в домашней библиотеке.
Дорогой и любимый папа умел решать сложные, неординарные и мудреные задачи и головоломки очень успешно, поэтому мне удалось учиться на подготовительных физико-математических курсах при Московском Государственном Университете. Отец помогал мне справляться с задачами олимпиадного уровня, которые высылали мне заветным заказным письмом с вуза, при этом самое удивительное , что мы распутывали сложный клубок заданий, находя решение двумя или тремя способами!
Папочка был наидобрейшим, сострадательным, и отзывчивым человеком, часто покрывал наши с братом нехорошие проделки и испорченные вещи. На моей памяти, он несколько раз для нас отстоял у жены «постоянное и легальное проживание» добытых мною на улице бездомных и безродных собачонок. Однажды я принесла домой пятерых или шестерых щенков одновременно и отец весь обед громко разговаривал с супругой, чтобы она не слышала писк и визг животных. Мама была не лыком шита и быстро определила, что не все здесь чисто и пахнет далеко не жареным, а псиной, нашла спрятанных кутят, но доблестного папу это не остановило. Он вместе со своими чадами выпросил разрешение у строгой женушки на пребывание сразу двух беспородных «друзей человека» (остальных песиков пришлось пристраивать другим людям), что было буквально высшим пилотажем, так как чистюля-матушка была категорически против пребывания новых обитателей-дворняжек в безупречно отмытой двухкомнатной квартире (даже если «они будут только на пороге» или «сидеть исключительно привязанными к двери»). Для выполнения этой, поистине уникальной и сложной операции, с целью оставить для сытого и довольного существования обретенных стихийно «двор терьеров», отцу пришлось быстро возводить хороший и просторный вольер в небольшом лесочке, рядом с сараями жителей поселка.
Особое мужское воспитание он дал моему брату Денису — разрешил разбирать телевизор для понимания его запутанного устройства, научил работать с радиодеталями, выжигать красивые картинки на фанерах, правильно употреблять в деле слесарный, строительный и автомобильный инструменты, пользоваться измерительными приборами, делать ремонт в квартире, разбираться в устройстве автомобиля, чинить и восстанавливать поломанные вещи и аппаратуру, показал, как водить автомобиль, возводить гараж, теплицу и вольер для собак. Папа демонстрировал сыну, как правильно ловить разнообразную рыбу хрустальных рек Якутии (отец был один из лучших рыбаков в округе), учил моего брата Дениса метко стрелять из оружия точно в цель, так как он был еще и хороший охотник.
На работе уникальный талант Демина Николая Карповича искать золото, уран, слюду и другие минералы, удивлял и поражал многих. Он был настоящим бриллиантом среди геофизиков, оставаясь удивительно скромным человеком, который непритязателен и неприхотлив к нелегким, порой изнурительным полевым условиям в тайге. Его коллеги и руководство говорили, что никто не мог так тщательно и точно работать с поисковыми приборами и ни один человек в районе не вел такую сильную геолого-физическую разведку к которой «комар носа не подточит». Однажды папа сказал мне, что в ГУП РС «Алдангеология» не было более 10 лет новых открытий золота, пока он не пришел к ним трудиться, при этом ему было уже почти шестьдесят лет. Отец находил каждый год новые месторождения желтого металла. При этом, очень часто Николай Карпович по много лет не мог вырваться в полноценный отпуск, так как такому выдающемуся специалисту начальство всячески препятствовало к выходу на положенный отдых или уговаривало его трудиться без заработанного тайм-аута. Надо отдать должное, что ценными подарками и наградами папу предприятия «Приленскгеология», «ТУГРЭ» и «Алдангеология» не обижали - даже в Советское время за выдающиеся заслуги в трудовой деятельности ему выделили три квартиры от государства на каждой работе. Он был награжден медалью «Ветеран труда» от имени Президиума Совета СССР, званием «Ветеран геологоразведки Якутии», медалью «За заслуги в разведке недр», тремя ценными композициями из полудрагоценных камней, не говоря уже о многочисленных Почетных грамотах.
Только сейчас, спустя годы, я понимаю, как много времени и сил он отдавал своей милой жене и нам, его детям, какими жертвами и лишениями ему все это давалось - принесенная якутская ягода, которую папа собирал после тяжелой многочасовой работы. Десятками килограммов он тащил лесную добычу для нас пешком много километров. А чего стоит доставка к любимым детям бурундучков, которых папа транспортировал в самодельных клетках в руках по беспросветной тайге! Как он хотел, чтобы мы могли увидеть и пообщаться с животными наяву (потом мы выпускали их в среду обитания). Хочется отметить трудоемкое обдирание и специальную обработку березовой коры, чтобы затем тщательно изготовить для мамы пахнущие лесом бежевые туески для круп, а для меня сотворить натуральные шкатулки для заколок и украшений. А сколько радости дарили нам с братом доставленныеиз леса рюкзаки с кедровыми и стланиковыми шишками и с сэкономленными отцом, и не съеденными пайковыми «вкусняшками» (сгущенным молоком, тушенкой, кашами, печеньем). До самой смерти отец трудился в сложных якутских климатических условиях, практически в спартанской обстановке, проживая в лесу в палатке и только пять месяцев в году его работа была относительно комфортной, в офисе («камералке»), где он точно обрабатывал, анализировал и интерпретировал полученные в полевых условиях данные геолого-физической разведки.
Папа даже за неделю или меньше до смерти, догадываясь, что у него онкология, думал о нас с мамой и, зная, что жить ему осталось недолго, заботился о том, как мы будем существовать после его ухода в мир иной. Это был последний звонок, где отец тепло сказал мне: «Мариночка, ты не переживай , не волнуйся, если что, у мамы деньги есть». Я запомнила интонацию этой странной фразы на долгие годы, хотя в тот день совсем не поняла, к чему она была сказана и ее смысл был осознан мной намного позже, когда через малое количество дней его не стало (он приехал в Алдан по поводу обследования подозрения на рак легких ,переночевал в общежитии и утром 3 ноября 2005 года у него остановилось сердце). Папочка оставил маме очень достойную сумму на ее сберегательной книжке (он все деньги, которые зарабатывал всегда отдавал ей). Этот денежный взнос, мог позволить матушке много лет жить полноценной жизнью ни в чем себе не отказывая.
Перечитывая трогательные письма папы к супруге, я видела, как он был расстроен моим безалаберным поведением, нерадением к учебе в институте, любви к развлечениям и пустому провождению драгоценного времени и как мягко и тактично он писал о моих выходках маме. В строках его письма он всегда выражал надежду, что все будет хорошо и я обязательно возьмусь за ум.
Бесконечно жаль, что папа не застал меня в современном исполнении, когда изменились мои жизненные ценности. Мне кажется, что много интересного можно было бы спросить у него и рассказать ему массу моих приключений, путешествий и событий из своего бытия. Но главное, мне бы хотелось поговорить с ним о Боге, о том, как преобразил и осветил Господь привычный доселе мир и какие новые мощные указатели и сигнально-спасительные маяки появились в моей грешной жизни.
«Моей памяти нить возвратит нас туда, где не будем уже никогда-никогда...»-это строчки из моего стихотворения, которое я сочинила в студенчестве. Они очень подходят для того, чтобы выразить ту боль, что время безвозвратно ушло и только какие-то вкрапления из исторической ленты тех потрясающе радостных и безмятежных лет навсегда глубоко встроились в недра памяти. Увы! Время вспять не повернешь. Оно, как птица, улетевшая куда-то вдаль за горизонт, всегда ускользает и с каждым годом все больше и больше заставляет ценить каждый момент и каждое мгновение, подаренное так щедро нам Создателем.