(Из детства)
Как-то раз в субботу, после ПХД (парко-хозяйственный день) папа приехал домой с огромным газетным кульком. Помните как продавцы в магазине крутили большие кульки из коричневой плотной бумаги и насыпали туда конфеты? Вот с таким кульком только из целой газеты папа и пришёл. Мама полоскала бельё в ванне, и папа не раздеваясь сразу к ней и вошёл. Протянул кулёк и сказал:"Сунь руку". Мама почему-то решила что в кульке большая роза. И аккуратно, чтобы не помять цветок опустила руку в кулёк. И сразу же взвизгнула и по инерции оттолкнула папину руку. Ванная комната была маленькая, а мамин замах сильным, и папа не удержался и сел в ванну полную воды прям в шинели. Тут мама уже расхохоталась и помогла папе выбраться из ванны, хорошо что впереди ещё половина субботы и целое воскресенье - шинель, брюки и китель успели высохнуть.
Из выпавшего кулька выскочил маленький зверёк и сразу же спрятался под ванну. Папа поймал его и посадил в трёхлитровую банку, там он и ждал, когда ему оборудуют дом. Зверёк был махонький, гладкий, с блестящей коричнево-палевой шкуркой с полосками, переходящими со спинки на хвост. Бурундук! Настоящий! Наш! Мама тут же назвала его Пиночетом (а нечего было кусаться!), правда, потом мы звали его просто Пинька. Брать его в руки нам строго настрого запретили, всё-таки лесной житель, хоть и отважный, но маленький.
Домик Пиньке оборудовали между оконными рамами. Была осень, окно уже подготовлено к зиме, щели заткнуты технической ватой, а сверху проклеены полосками бумаги, смазанной клейстером. На пол между рамами щедро постелили вату, чтобы Пинька смог себе сделать гнездо, в угол папа поставил толстый берёзовый сук, наискосок из одного угла в другой, чтобы бурундук развивался физически, не скучал, но не допрыгнул до форточки. Так Пинька переехал из тесной трёхлитровки в новое жильё. Наблюдать за ним можно было часами, он так смешно набивал щёчки семечками и зёрнами! Ловко лазал по берёзке, сидел на суку, глядя в окно. Нас разглядывал через стекло, взгляд смышлёный такой. Зверёк оказался очень чистоплотный, спал и ел в одном углу, где упирался в стенку сук, а в туалет бегал в противоположный. Прожил он у нас всего год. Благополучно перезимовал. Героически пересидел в трёхлитровке весеннюю помывку окна. А осенью, когда снова стали готовить окна к поклейке, как-то вывернулся и шмыгнул с подоконника на балкон. Там выпал в щель между полом и деревянным щитом и упал на подвесной ящик соседей снизу. Мы с рёвом побежали к соседям. Надеялись. Но чуда не случилось, он сломал спинку, маленький, такой юркий и такой хрупкий зверёк. Так и лежал на ящике вытянув задние лапки, его шкурка прям у нас на глазах потускнела и глазки стали мутными сквозь прикрытые веки. Это была страшная боль. Когда невозможно помочь любимому существу, болит ещё сильнее. Плакали с сестрой долго. Папа шепотом предлагал маме принести другого бурундучка, но мама сказала, что такого больше не будет..мы тоже это понимали.
В школе мы с сестрой не сговариваясь, написали сочинение на вольную тему, естественно, про Пиньку. Моё сочинение учитель зачитала вслух в классе и потом даже на родительском собрании. А вскоре после собрания мама принесла домой Бама, белого щеночка с чёрными ушками. Но это уже другая история.
* Когда в прошлом декабре вязала игрушки на ёлку для старшей дочери, вспомнила Пиньку. Подумала, что надо обязательно про него рассказать внукам, а написала только сейчас.