Я лежала недвижимая, он смотрел на меня. Каждый преследовал свою цель. Я хотела, чтобы он оставил меня в покое, и дал подумать о жизни. Что думал он, я не знала. Но знала, что в его голове не может быть хороших мыслей. А ещё конечно я очень боялась продолжения банкета. Ну сил моих не было на это. Вот лежу я избитая и изнасилованная, реализовал же свои желания, успокоился? Давай отдохнём от экстрима? Но Витя наверное думал совсем не о спокойствии, раз стоял рядом и рассматривал меня. А скорее всего ещё попутно придумывал мне очередную казнь. А что хорошего то могла продуцировать его лысая голова, озлобленная на весь мир? Но наконец то ему надоело лупить глаза на меня. Ничего интересного, я со страху даже не двигалась. Ни щечка у меня не дергалась, ни ножка, я вся целиком как будто окаменела. Хорошо, что хоть дышала. Но и он вёл себя интересно. А чего не будит то? Ведь душа то просит наверное продолжить казнь, или нет? Ведь я его давно знаю. Жалость, сочувствие, сопереживание, это не