Если вы включили «Догвилль», чтобы расслабиться вечером — поздравляю, вы ошиблись фильмом. Это не просто кино. Это театральная пощёчина с привкусом морали, которую вам вежливо, но настойчиво отдают почти три часа.
Ларс фон Триер как бы говорит: «Ты думал, будет фильм? Ха. Получи — чертёж на полу и 118 минут морального дискомфорта». Добро пожаловать в Догвилль — город, которого нет.
В прямом смысле: вместо декораций — белые линии на полу.
Вместо уюта — ощущение, что ты забыл выключить душу перед сеансом. Главная героиня, Грейс (Николь Кидман), появляется в этом невидимом городке, скрываясь от чего-то большого и плохого. Жители сначала добрые, почти как в рекламе домашнего печенья. А потом — спойлер! — начинается психологический спуск в ад. Нет. Тут всё по схеме:
«Сначала мы тебя приютим, потом поэксплуатируем, потом сломаем. Но с улыбкой.»
И ты как зритель сначала сочувствуешь, потом злишься, потом хочешь выключить фильм, но... уже поздно. Ты привязан. Как и Грейс. Только вместо оков —