Также предложено наказывать за "кражу скреп".
Началась новая веха в культурной сфере. Предложено запрещать фильмы, где взрослые (страшно сказать — старше 30) живут «греховной жизнью». С такой инициативой на ПМЭФ-2025 выступил заместитель главы Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Николай Лишин.
В стране, где остро стоят вопросы в социальной, экономической сферах, решили бить в колокол морали. Звону много - веселей дрога к светлому будущем? Давайте попробуем разобраться.
Опять запрет...
Лишин начал с главного: кино для мам, пап, бабушек и дедушек следует либо запрещать, либо тщательно фильтровать. Если в киноленте будут показаны герои старше 30, совершающие «греховные поступки», ее нужно уничтожать без обид и сожалений.
Что именно считается грехом — не уточняется. Вероятно, сюда входят и внебрачные отношения, и чревоугодие, и, не дай бог, стакан вина за ужином. Да-да, именно это порождает «разложение нравов», а не, скажем, коррупция, ложь с высоких трибун.
"В церковной практике — три категории: детство, отрочество, юность. Давайте их [нынешние фильмы] поделим [по возрастам]. Но это не значит, что после какого-то возраста можно отменить моральные ценности. Нет такого, что после 30 можно грешить, и это хорошо уже. То есть до 30 — нельзя. Нет никакого возраста. Почему мы это пускаем в информационное пространство? Надо убирать это", — сказал Лишин.
Картина маслом: на входе в кинотеатр установлен сканер возраста. Охранник сверяет паспорт и задаёт контрольный вопрос:
«Вы после 30 — грешить собираетесь или так, просто посмотреть?»
Зал — строго разграничен: для праведников кресла обшиты бархатом, для грешников — пластиковые табуретки, и обязательно в сопровождении священника и сотрудника прокуратуры.
Традиционные ценности
Но это только цветочки, ягодки впереди: Лишин предлагает наказывать за кражу скреп. Ниже его прекрасный спич на эту тему:
Если телевизор внушил зрителю, что «много детей — это не очень хорошо», — надо сажать телевизор - или журналиста, или актёра, посмевшего сыграть персонажа с одним ребёнком и обременительной ипотекой.
Возникает вопрос: если духовная ценность — вещь материальная, которую можно украсть, значит, её можно и продать? Или обменять на другую? А если гражданин, глядя в телевизор, сам решил пересмотреть взгляды — это автокража с проникновением в личность?
Абсурд как стиль управления
В нормальной стране подобные высказывания стали бы поводом для саркастической колонки в местной газете или для шутки в стендапе. У нас же это — официальная риторика высокопоставленного лица. Заместитель главы ФМБА, не шутя, предлагает ввести уголовную ответственность за то, что у него на экране украли «много детей». Буквально — украли ценность.
Получается, под удар Лишина попадает почти весь мировой и российский кинематограф. «Левиафан» — вычеркнуть (грех на грехе). «Брат» — табу (а вы видели, как он жил после 30?). «Географ глобус пропил» — уголовка. «Москва слезам не верит» — героиня после 40 ударяется в блуд, а Людмила - ее подруга - вовсе без детей.
Предлагаю составить список разрешенных фильмов:
- «Колобок» (но только до сцены, где он уходит из дома — непослушание);
- «Морозко»;
- «Ирония судьбы» (только до похода в баню).
С другой стороны, запретить думать, чувствовать и жить — невозможно. Даже если тебе кажется, что у тебя украли «много скреп». Не так ли?