Друг 1 Виктор Винничек
роман
В память о нашей юности.
«Ну и пусть,
Будет не лёгким мой путь
Тянут ко дну боль и грусть
Прежних ошибок груз».
Юрий Лоза.
Глава 5. Ночь в чужой квартире.
Они сели в другое такси, и новый водитель повёз их в микрорайон Новобелица до магазина "Одежды". Там то и застал их дождь. Пока они добежали до дома бабушки, то вымокли до нитки. Тут Виктор замолчал.
- Ну, а что дальше? - Умирал я от любопытства.
- Дальше, личное. И ни чего интересного.- сказал Виктор. Он просто боялся, что я его не пойму и буду смеяться над ним. Но я настоял, и он дальше продолжил свой рассказ.
Виктору очень понравилась река в Гомеле, широкая и чистая с прекрасным песчаным пляжем. Такая широкая водная гладь, редкость в Белорусских реках. Он вырос на притоках речушек впадающих в реку Неман, с холодной родниковой водой. Для того, чтобы там искупаться, приходилось каждый год делать платины из камня, которые сносило в паводок. В тех местностях, где он жил до Немана было около десяти километров. Когда он немного подрос, то уже не купался в речушках, а облюбовал Неман.
Ему туда приходилось трудно добираться, и делал он это разными способами. То бегом, то на велосипеде, то на мотоцикле со старшими, то с другой оказией. Неман река дикая, коварная, с травянистыми или иногда болотистыми берегами. С непостоянным, меняющимся в отдельных местах руслом. С ямами и воронками, оставшимися после войны. С неразорвавшимися боеприпасами, которые пока не уничтожены, так как занесены песком, или торфом, но их в любой момент бурные потоки воды могут оголить, и они будут взрываться, даже от прикосновения крупной рыбы, неся в себе смертельную опасность. На ней встречаются часто водовороты и омуты в неожиданных местах, то по колено, то дна не достанешь. Сколько жизней взрослых людей и детей на его глазах унесла эта коварная река, особенно в раннем школьном возрасте. Были года, когда боле трёх ребятишек за сезон не возвращались в их посёлок. Тогда отец за ногу на цепь привязывал его с помощью замка к различным частям металлической кровати, уходя на работу, и был уверен, что его сын сидит дома на привязи. Но ребёнок, всегда освобождался после его ухода и убегал купаться, а к его приходу сам себя сажал на цепь. То замок маминой заколкой откроет. То металлический пруток расшатает, и снимет с него цепь, потом откроет замок ключом, то друг освободит. Но бог миловал, пока жив. А тут такая благодать и в центре города, и он решил остаться пока на купальный сезон, и сказал об этом Свете на пляже сразу после купания. Та тогда одобрила его решение.
- Гриша, пожалуйста, проведи завтра меня по кабинетам врачей, а то я, когда к ним иду, то жду очередную пакость с их стороны. Помоги, чтобы меня вселили в общежитие, надоело скитаться по чужим углам, - неожиданно попросил меня Виктор.
- Хорошо я завтра буду твоим гидом, только расскажи про эту проводницу, - попросил в свою очередь я, и Виктор продолжил свой рассказ.
Они после дождя зашли в подъезд дома из силикатного кирпича, по лестнице поднялись на пятый этаж. Света открыла ключом дверь, она вынула его из своей сумочки. Вошли. Подруга включила свет. Закрыла на английский замок входную дверь и заставила его раздеться до плавок. Вытащила из ванной стиральную машинку «Волна» и набрала в неё воду, засыпала стиральный порошок и сказала:
- Стирай, что тебе надо и вешай на балкон, чтобы сохло.
Потом она открыла воду и начала набирать ванну. Взяла из шкафа вешалку, надела на неё его пиджак, и вынесла на балкон сушиться. Тоже она сделала со своей юбкой, осталась в беленьких импортных трусиках и блузке. Света ни сколько его не стеснялась, лифчик она сняла, когда начала набирать воду. Виктор до этого не жил в общежитии, но по своему воспитанию, отвернулся от её голых ног с прекрасными бёдрами, будто ему это было не интересно и начал стирать.
- Ты пока тут занимайся, осваивайся, а я приму ванну, а то что-то я примёрзла, -
сказала Света, оставила его, прикрыв за собой дверь ванной.
Виктор сначала постирал мастерку. Потом выжал её, вручную, положил в таз. Затем бросил в машинку брюки. Когда машинка остановилась, вытащил брюки, выжал их и положил в таз. Воспользовался туалетом. Здесь он увидел пластмассовое ведро, стоящее на полке. Боясь получить за него по шее, он начал быстро через шланг выливать воду из машинки, сначала в ведро, а за тем в нём переносил её в туалет и выливал в унитаз. Таким образом, он освободил от воды стиральную машинку. Света в это время, что-то напевала, принимая ванну. Не зная, чем заняться он осмотрел зал в двух комнатной квартире. Зал был оформлен со вкусом и обставлен мебелью. На стене в рамке увеличенное свадебное фото молодой красивой девушки в фате и молодого лейтенанта с петлицами артиллериста. По улице носились милицейские уазики. Кого-то ищут, надеюсь не нас, подумал Виктор. На подоконнике и балконе стояли цветы, но он не решился их полить, хотя Света на это намекала. Наконец, Света вышла из ванной в жёлтом халате и стала сушить феном свои рыжие мокрые волосы. Виктор затащил стиральную машинку в ванну, ополоснул свою одежду в тазу и вывесил на балконе на прищепки.
- Ели хочешь, прими ванну или душ пока я сушу волосы, за ними ведь тоже нужен уход. У меня хорошего друга, как у тебя не было, я пока ещё так это делаю,- подколола Виктора Света.
Он принял душ, сначала тёплый с мылом, а потом холодный и сразу почувствовал лёгкость. Поле душа он одел выстиранные и выжатые им плавки. Вылез с ванны, когда стекла вода наклонился в неё, и стряхнул воду по-собачьи с головы.
- Чистое полотенце на верёвке, халат на вешалке,- услышал он голос Светы.
Виктор вытер голову и уши, ещё раз стряхнул остатки капель с волос своим методом. Надел халат и вышел в зал к Свете.
После дождя Света, наверное, проголодалась, потому что она заканчивала сервировку стола из того, что было в холодильнике. Продукты она оставила после очередного посещения квартиры, когда она поливала цветы. Один день в неделю она поливала цветы, и уезжала ночевать в общежитие. Один день ездила к маме и проведывала бабушку с мамой. Если давали отдых больше, то ночи она проводила в общежитии потому, что боялась ночевать одна в пустой квартире. Прошло три дня после её последнего визита. Хлеб и батон был нарезан и имел привлекательный вид, потому что лежал в бумажном пакете в хлебнице. В холодильнике нашёлся небольшой кусок копчёной грудинки, немного докторской колбасы, популярный в то время плавленый сырок в алюминиевой фольге. Света принюхалась к мясным изделиям и нарезала их. Потом она принесла из холодильника кильку в томатном соусе и шпроты. Обратилась к Виктору:
- Открой, что тебе нравится, а то я не знаю твой вкус.
- А у тебя сковорода есть? - Спросил Виктор, чем удивил свою подругу.
Забрал консервы и отнёс их на кухню.
- Прибери, пожалуйста, для более торжественного случая. Они тебе ещё пригодятся.
Света открыла холодильник, положила обратно консервы на полку. Он посмотрел в холодильник и увидел там яйца и растительное масло в бутылке.
- Почему ты спросил про сковороду? В каждом доме есть сковорода, а у бабушки их много,- продолжала любопытствовать Света.
- Потому, что я хочу внести и свою лепту в наш уже запоздалый ужин. Можно? - Спросил Виктор.
- Можно, только быстрее, а то я очень хочу есть, - ответила Света.
- Тогда помоги мне, помой луковицу вместе с пером, она лежит у тебя в холодильнике.
После этих слов, Виктор взял нужную ему сковороду, разогрел её на газовой плите. Влил немного масла из бутылки, выложил нарезанную грудинку и колбасу. Обжарил их на одной стороне, потом повернул на вторую, когда сало с грудинки немного растопилось. Взял у Светы из рук уже вымытую молодую луковицу с пером, удалил из корнеплода шелуху и покрошил луковицу с пером на мелкие кусочки на деревянной доске. Высыпал получившуюся смесь в сковороду и все перемешал. Взял три яйца из холодильника, ополоснул их под проточной водой, и разбил поочерёдно в сковороду. Закрыл сковороду крышкой, немного подождал, и перекрыл газ.
- Через пять минут можно подавать на стол, - сказал Виктор Свете, вытер руки о кухонное полотенце и пошёл в зал, сел за стол. Где остались порезанные сырки в блюдце, да кусочки хлеба с батоном в хлебнице. Пришла Света и принесла с собой тёмную бутылку с красивой этикеткой и поставила на стол. Потом она пошла на кухню и принесла с собой приготовленное им блюдо, разложенное ей в тарелки. По залу распространился вкусный аромат свежей пищи. Виктор взял в руки бутылку и вслух прочитал:
- Коньяк «Шипка», креп. 40 градусов, изготовлен в Болгарии. В уголке совсем мелким шрифтом: цена 6 руб.
- Извини, вина у меня нет. Я пила его всего три раз в жизни, да и то, когда нельзя было от этого отказаться. Обычно пригублю, да поставлю на стол, и так рюмку за вечер. А тут дорвалась, до бесплатного. Вино больно вкусное, не заметила, как в голову ударило. А коньяк от дедушки остался. Ему после инфаркта, когда таблетки дед уже не мог пить, из-за болей в желудке, врач по рюмочке на ночь коньяк пить велел. Сказал вам полезно, сосуды расширяет. Вот так с коньяком дед и прожил ещё пять лет.
- Кто он у тебя был по званию? - Поинтересовался Виктор.
- Вот на этой фотографии, на стене, они только поженились с бабушкой, сразу после войны. А вот ещё есть их маленькая фотография с бабушкой, когда он ушёл в отставку, посмотри сам, я в званиях не разбираюсь. Дед у нас всю войну прошёл и только один раз был ранен в руку осколком и то легко. После войны они с бабушкой всё по гарнизонам мотались и моя мама, родилась в каком-то гарнизоне в Сибири. Но мама, когда они ругались с бабушкой, почему-то её генеральшей дразнила и говорила, что другие давно бы хорошую трёх комнатную квартиру получили, - рассказала Света и принесла альбом с фотографиями.
На последней фотографии дед в форме полковника с орденоносной ленточкой, а бабушка держит его за руку и они оба улыбаются, глядя в камеру, наверно от того, что дожили до пенсии, подумал Виктор.
- Дедушка твой окончил службу полковником артиллеристом. А после ухода в отставку военным присваивают на звание выше. И твоя бабушка действительно генеральша, - объяснил Виктор Свете.
- То-то его военкомат схоронил с такими почестями, даже салют на кладбище у могилы дали,- вспомнила Света.
- Лучше бы при жизни заботились, если верить словам коменданта, что он им, так дорог,- говорила бабушка, когда плакала.
- Бабушка жадная, денег маме не даёт, всё на книжку кладёт, говорит: «Умру, внукам оставлю, я на них завещание при жизни написала. А ты ещё молодая, давай замуж выходи, вон женихов сколько, около тебя вьётся, а ты всё выбрать не можешь». Вот они и ругаются, - рассказала о своих родных Света.
- Открывай бутылку, угощай меня ужином, или ты тоже крепкое боишься пить, что бы я тебя пьяным не увидела! - Скомандовала Света и выключила верхнее освещение.
В зале осталось включённым, только боковое освещение. Виктор налил в рюмки коньяк.
- Давай выпьем, не чокаясь, за помин моего дедушки, он у меня был хороший, не такой жадный, как бабушка, - сказала Света.
Виктор раньше никогда не пил коньяк, но уже пил самогон и даже первак, семидесяти градусный пробовал, и на утро, как другие на голову не жаловался. Поэтому он опрокинул рюмку в рот и медленно пропустил её содержимое вовнутрь. Немного жгло и чем-то отдавало, толи корой дуба, когда её разжуёшь, толи пижмой, он так и не понял, но вкус не противный, как у самогонки. Света, глядя на него, сделала маленький глоток и закашлялась, хотела поставить рюмку на стол, но Виктор подхватил её руку и сказал:
- Вдохни и не дыши, а потом выпи всё до конца залпом. Недопитую рюмку на стол нельзя ставить, когда пьешь за покойника, плохая примета.
И он своей рукой приподнял её руку с рюмкой к её губам. Света собралась и залпом всё выпила, потом опять закашлялась. Поставила рюмку на стол и с чувством выполненного долга уговорила его блюдо. Затем только посмотрела на Виктора, увидев, что у него пустая тарелка, сказала:
- Как вкусно ты готовишь! Я пошла за добавкой.
Через некоторое время она вернулась со сковородой в руках. Разделила остатки блюда по-братски. Разложила его по их тарелкам. Отнесла сковороду на кухню. Села против Виктора, посмотрела ему в глаза и сказала:
- Надеюсь, увидеть тебя пьяным.
Принесла рюмку большей вместимости, и налила её до краёв.
- Не получится, я один не пью.
Она капнула себе в рюмочку и сказала.
- За тебя, за твою удачу, чтобы ты прошёл комиссию и поступил в БИИЖТ.
Света чокнулись, и выпила свою каплю первой. Виктор осушил свою рюмку и стал закусывать. Приятное тепло разлилось по всему его телу, разыгрался аппетит и он налег на остатки блюда. Когда на тарелке остался кусочек колбасы, Света заставила Виктора, посмотрела ей в глаза и повторила своё желание:
- Всё же надеюсь, увидеть тебя пьяным сегодня.
Потом снова наполнила до краёв его рюмку, капнула немного в свою рюмку и подняла её. Виктор поднял свою рюмку, они чокнулись, и он сказал:
- Я хочу, чтобы ты была всегда такой доброй, красивой, умной и самое главное, счастливой. Чтобы при встрече с тобой улыбались другие люди, и сами становились счастливее.
Он выпил, выпила и Света и сказала:
- Такой привкус был и в том коктейле в кафе, вот почему я захмелела.
- Ты давай закусывай аналитик! А то опять захмелеешь, - сказал Виктор.
Парень принялся доедать остатки колбасы. Света положила ещё ему добавки, со своей тарелки. Он всё съел. Виктору вдруг стало, так хорошо, что он сам взглянул на неё. Света была неотразимо красивая, и она знала это. Она выложила конфеты «Ласточку» из своей сумочки висевшей на спинке стула посмотрела опять ему в глаза и сказала:
- Немного повеселел, но даже не захмелел. Посмотри тогда на пьяную девушку, я ведь девушка и у меня ещё не было парня. Всё же я надеюсь увидеть тебя пьяным сегодня. Чтобы ты потом надо мной не смеялся.
Затем она наполнила его большую и свою маленькую рюмки. Перед тем, как выпить Виктор рассказал ей свою историю, как он, ведь, был уже раз смертельно пьян в своей жизни. Было это на станции Бастуны.
Тогда ему было четыре года. У него есть сестра Алла, ей тогда исполнился год. Родители собрали знакомых на крестины. Он помнит, что народу было много. Гости сидели за столами, и пили самогонку: мужчины, женщины и молодые девицы. Виктор с сестрёнкой играли, бегали между столами. Во время игры они подбегали к взрослым и те их подкармливали, всем, что было на столе. Женщины пили закрашенную самогонку. Вскоре народ захмелел, многие стали не допивать свои стаканы и выливать под стол. Мать сделала им замечание. Одна молодая особа не допила свою рюмку и сунула её сестрёнке, когда та подбежала к красивой тёте и попросила попить, та попробовала, заплакала и выплюнула со рта. Когда Виктор подбежал к этой паре, то мужчина, желая привлечь внимание и развеселить свою подругу, вместо компота сунул ему в руку стакан с остатками самогонки. На удивление всех, ребёнок её выпил, даже не поморщился и побежал дальше играть. Пока закончилось застолье, многие взрослые провели надо ним свой эксперимент, не думая о последствии. Виктор помнит, гости ушли, сестрёнку уложили спать, родители убирались со столов, а он всё бегал и мешался у них под ногами. Мама на него накричала, мальчик обиделся, залез в один из чуланов в квартире и там уснул. Родители отыскали его глубокой ночью, перенесли спящего на кровать. Хватились его к обеду следующего дня, стали будить, но он не просыпался. Тогда мама испугалась, и вызвали врача. Врач тоже не смог разбудить мальчика, но прослушал его и ничего не нашёл. Сначала он подумал, что у него наступил летаргический сон. У врача был насморк, но он, как-то унюхал, что от ребёнка несло перегаром.
- Да он у вас смертельно пьян, если выживет, то на голову больной будет.
Сказал врач тогда маме. Сколько ребёнок тогда выпил, никто не знает. На следующее утро мальчик проснулся, как ни в чём не бывало, и попросил есть. Ест он, и до сей поры. Больше алкоголь Виктор не брал в рот до пятнадцати лет, а потом выпил «на слабо» с ребятами. Выслушав его рассказ, Света смеялась до слёз.
- С кем я связалась? С врождённым алкоголиком. Давай за тебя.
Она чокнулась и первой осушила свою рюмку. Виктору ничего не оставалось делать, он выпил за ней, и смёл все, что оставалось на столе. Света закусила конфетой. Потом она посмотрела Виктору в глаза, и сразу отвела свои в сторону, потому что не выдержала его взгляд. Он смотрел на неё так, как папа, когда-то смотрел на маму, когда Света была ещё маленькая. Она совсем плохо помнила своего отца, но запомнила его взгляд, когда он впервые прошёл мимо её кроватки к кровати мамы, хотя она еще не спала. Он смотрел только на маму, он даже не посмотрел в её сторону. Тогда девочка посмотрела на маму, та сидела в папиной рубашке на кровати и просто расчёсывала свои длинные рыжие волосы. Света вдруг подошла к Виктору и села ему на колени, обняла его за шею, начала гладить его по волосам. Что-то не ведомое влекло её к нему. Всё тело её дрожало, и Виктор почувствовал эту дрожь, он уже с шестнадцати лет знал, что это. Такое было у него с единственной девчонкой. Но тогда был август, стог сена, ночное небо в звёздах, и его Саша, пусть не такая красивая, но умная, очень скромная и любящая девочка, она его любила, любила просто так. Когда тогда с Виктором случилась беда, то Саша не постеснялась его изуродованного лица и подружила с ним. Немного позже страшная беда в семье Саши и прочие невзгоды разлучили их. Он тогда не отвернулся от неё, но она пожертвовала собой и прогнала его, не желая портить жизнь своему первому любимому человеку. Дрожь в теле Светы привела к воспоминаниям о Саше, которую он до сих пор не мог забыть. Он отстранил от себя Свету, потом снял её со своих колен и сказал:
- Давай я помогу тебя убраться, а ты постели мне, где тебе удобно, можешь даже на полу, а то я очень устал.
Света постелила ему в зале на широком диване, положила две подушки и сказала:
- Ложись здесь, я уберусь сама.
Виктор зашел в ванну повесил халат и лёг в плавках на диван и даже не стал накрываться оставленной в ногах простынёй. Он лежал и думал, что скоро к нему придёт Света, девушка необыкновенной красоты, к которой его влекло, по не ведомым ему законам природы. Но его доброе сердце пока не забыло Сашу. Он ещё не определился в жизни, и решил не портить жизнь за зря этой ещё невинной девушке, которой он ничего не мог дать после их близости. Когда Света в одной ночной сорочке пришла к нему, легла рядом и начала гладить его по голове, груди; он притворился спящим. Тогда она несколько раз поцеловала его в губы, положила его руку себе на грудь, а свою ему на живот и вскоре успокоилась и уснула. А Виктор ещё долго не мог уснуть, всё думал, правильно ли он поступил. Потом он все же уснул, убрав свою руку с её груди.
Утром, когда Виктор проснулся, Светы уже не было. Она проснулась рано, сходила в дежурный магазин, купила продукты, приготовила завтрак и уехала на работу, где подготовила чужой вагон. Подменившись со знакомой поездками. Виктор позавтракал, полил цветы. Об этом просила его Света в оставленной на столе записке. Просмотрел приготовленные Светой фотоальбомы и стал смотреть телевизор, и не заметно уснул. Света пришла к одиннадцати часам и поцеловала его спящего. Виктор проснулся. Она сказала:
- Просыпайся соня, а то всю жизнь проспишь, сегодня я уже отработала. Завтра я целый день свободна. Погода хорошая и я хочу, чтобы за два дня ты научил меня плавать.
- А я хочу, чтобы ты нашла, где мне иногда будут давать работу, - сказал Виктор.
Света вернулась с непустой сумкой и быстро приготовила им перекусить. Она даже не злилась на него за вчерашнее, а всё больше привязывалась к нему. Они сходили в магазин, Там Виктор купил в подарок ей новый купальник по своему вкусу. Старый был уже тесен для её ещё растущих форм. Света быстро собралась на пляж. Лёгкое летнее платье в цветочки, шляпа с большими полями, как нельзя лучше подходили к её личику. Сумку с летним пледом она вручила в руку Виктору, добавила во вторую напитки и съестные продукты, которые она покупала в магазине по дороге на автобусную остановку. Виктор купил в киоске свежие газеты и сорвал несколько телефонов на доске объявлений, которые заинтересовали его. Увидел афиши цирка и широкоформатного кинотеатра, где он ещё никогда не был. В цирке выступала труппа дрессировщиков, семья Запашных. В кинотеатре показывали фильм в главной роли с Мордюковой. Когда они сели в автобус на заднее сидение, Света вдруг сообщила Виктору:
- А нас с тобой вчера искали на вокзале и по городу. Это я поняла, когда меня остановила моя знакомая, дежурная по вокзалу. Она спросила, где я была вчера? Я сказала, что в поездке, но она продолжила интересоваться мной. «А поздно вечером?» Я сказала, что устала и спала без задних ног.
Дальше знакомая рассказала Свете, что милиция, а потом подозрительные личности искали девушку похожую на неё, и какого-то парня с пистолетом, который чуть не пристрелил грузина в парке. Они, то приезжали на вокзал, то уезжали в город и всех опрашивали, начиная с таксистов. Света засмеялась и пошла дальше, сделала вид, что это её не интересует. «Я им так и сказала, что не видела и не знаю такую девушку», - крикнула ей в след знакомая. Но Света ей не больно верила, знакомая была такая болтушка. Поэтому подруга Виктора изменила маршрут своих поездок. Она сейчас буду ездить до Ленинграда. Через день утром она уедет в поездку. А до этого, ты будешь под моей опекой. После этих слов Света немного задумалась, а потом продолжила.
- На пляж я тебя поведу в другое место, в двух километрах от того места, где мы были вчера, там когда-то жила моя далёкая родственница, она умерла пять лет тому назад. Но я помню это место. Открывай свою карту. Родственница любила говорить, что она живёт на заливных лугах Гомеля, в геометрическом центре города, в маленьком, но своём домике в деревне Якубовка. Мама говорит, что родственница запомнила слова моего отца Юрия о геолокации её дома. Отец так выразился, когда они с мамой пришли первый раз в гости к нашей родственнице, - Сообщила Света.
Виктор открыл свою карту и мысленно определил геометрический центр города. О боже, на карте это было большое пятно между микрорайонами города с пометкой: «возможно затопление в период половодья». В этом пятне было схематично нанесено три маленьких прямоугольника, и от руки мелким шрифтом картограф написал д. Якубовка. Как Виктор понял, что из-за недостатка времени или безразличия к этому месту картографы его не исследовали. Наши путешественники, проехали много остановок прежде, чем кондуктор объявила:
- Следующая остановка по требованию. Есть желающие выйти?
- Остановите, пожалуйста! - Попросила Света.
Они вышли в диком месте. С двух сторон кусты лозы и редкие деревья, возвышающиеся над ними. Молодые: ива, ольха, иногда берёза. Если бы не указатель автобусной остановки, то Виктор подумал бы, что его привезли в заколдованный лес. Света взяла Виктора под руку и повела по обочине, в след за ушедшим автобусом. На Викторе была летняя сорочка и шорты её брата Юры, ушедшего в армию. Его мастерку и брюки она погладила еще до работы, но они так и остались висеть на спинке стула. Света пояснила, что так надо для конспирации. Лучше бы ты вела себя прилично в кафе, подумал Виктор, когда надевал на себя чужую одежду. Он тогда ничего не сказал Свете, боясь её обидеть. Одежда пришлась ему в пору, если не обращать внимания на пуговицы сорочки, которые не застёгивались на его груди. Но Света быстро нашла выход. Она пустила сорочку поверх шорт, завязав её нижние края на узел в уровне верха шорт. Сандалии брата были тесны, поэтому он вынужден был идти в своих стареньких коричневых туфлях, которые вполне сошли, как пляжные.
- Сам не высокого роста, а ноги, какие отрастил, из-за них босоножки мне придётся одеть,- сказала недовольная Света, собирая на пляж своего новоиспечённого друга.
Пройдя по обочине метров сто, она свернула на право, на грунтовку, давно поросшую густой травой. Света отпустила руку Виктора, сняла босоножки, и они пошли рядом, туда, куда вела их дорога. По ней они прошли более километра, а дорога всё дальше и дальше уводила их от цивилизации. Света вдруг остановилась и сказала:
- Кажется, я заблудилась, такого здесь раньше не было. Давай пойдём обратно.
- Эх, ты Сусанин! Если есть дорога она, куда-то да приведёт, пойдём дальше,- сказал Виктор и решил идти вперёд.
Света обняла его одной рукой за шею и поцеловала в губы. Виктор, не обращая внимания на её причуды, легко, саму, вместе с её и своим скарбом, подхватил на руки, и понёс вперёд по дороге. Пронёс её он метров тридцать, пока та не взмолилась:
- Хорошо, хорошо я согласна идти дальше, только отпусти меня на землю. Ты что сума сошёл нести такую тёлочку на руках. Тёлочкой, меня бабушка уже второй год дразнит.
Они прошли ещё метров сто. С этого места начался медленный уклон дороги, но Виктор заметил тропинку, которая с большим уклоном, чем сама дорога ныряла в кусты. Видя, впереди только кусты и дорогу, он вдруг сказал Свете:
- Подожди меня здесь, я пробегусь по этой тропинке, посмотрю, куда она приведёт.
- Уж нет, я пойду с тобой. Я боюсь одна оставаться.
Сказала Света и они пошли по тропинке.