Юрка лежал на пригорке в прохладной после утренней росы траве и смотрел на облачную дымку горизонта, будто вспененную лучами восходящего солнца. Остывшая за ночь земля теперь сопротивлялась наступающей жаре, тихо источая утренний туман. Немногочисленные ночные дикие обитатели близлежащего лесочка уже угомонились, спрятавшись в укромных местах, а дневные звуки человеческой цивилизации ещё не набрали всей своей полноты. Сегодня у него выходной после тяжёлой трудовой недели.
«Благодать-то какая!», - подумал Юра, поймав себя на мысли, что слово «благодать» он отождествляет с душевным равновесием, наступившим у него не так давно. Те бурные события, которые будоражили его несколько лет подряд, оставаясь теперь в памяти тяжёлым сгустком воспоминаний, не входили ни в какое сравнение с нынешним состоянием внутренней умиротворённости его души. Это действительно была благодать человека, который только что прошёл через череду лишений и страданий, вынырнув из них, словно утопающий в болоте, в последний момент ухватившийся за спасительную соломинку.
Человек – существо материальное и духовное, и в этом Юра теперь не сомневался. Раньше он был уверен, что всё решает только человек и главное в жизни – добиться «места под солнцем» или, как говорили воспитанные Интернетом сверстники – «попасть в зону комфорта». Ему уже 25 лет, а по сути он только начал жить, жить по-настоящему, без оглядки на прошлое. Оно, это прошлое, уже не манило его своей вседозволенностью и предчувствием кайфа – он покончил с ним…
Первые проблемы начались у Юрки в одиннадцать лет, когда мать и отец развелись. Отец нашёл себе новую жену, а Юрка остался с матерью. Так как мать была привлекательна собой, то она не долго оставалась одна, а вышла замуж за обеспеченного человека, правда постарше её. Юрка воспринял это событие стоически, ему жаль было ухода из семьи отца, которого никогда не сможет заменить новый муж матери.
Финансовые возможности отчима позволяли выезжать маме и Юрке на курорты по два раза в год. Летали они туда, как на работу: Европа, Америка, Азия, Африка… Море, солнце, магазины и рестораны делали своё дело, порождая в душе Юрки когнитивный диссонанс: всё внешне было хорошо, но холодом в душе веяло щемящее чувство несправедливости из-за отсутствия в семье родного отца. И в этом не было вины отчима, просто так сложились обстоятельства…
Поэтому внешняя весёлость и удовлетворённость жизнью у Юрки смешивалась с горечью обиды на отца, за его уход из семьи. Доставалось (мысленно) и матери, которая не смогла удержать впечатлительно-влюбчивого отца и сберечь семью.
В 15 лет Юрка закурил первую сигарету, показывая сверстникам и старшеклассникам, что он уже взрослый. Ему хотелось вырваться из квартиры, где он не чувствовал себя любимым и нужным. Хотя отчим относился к нему по-доброму, Юрка никогда не чувствовал к нему того, что чувствовал к родному отцу. Это щемящее чувство потерянной любви усиливалось от того, что отец как будто бы забыл про сына – шли годы, а отец так ни разу и не встретился с Юркой. Поэтому он хотел стать взрослым побыстрее!
В 16 лет он попробовал наркотик и алкоголь. Наркотик или как его называли друзья – «дурь» не понравилась Юрке, а алкоголь ударил в голову, вызвав чувство самоуверенности, головокружение и потерю координации. К курению он быстро пристрастился и уже каждое своё утро начинал не с утренней зарядки, а с затяжки сигаретного дыма. Уговоры матери по поводу вреда курения ни к чему не приводили. Отчим же говорил матери, что готов дать по Юркиному лицу мокрой тряпкой, чтобы тот не курил, но только рука не поднимается.
В выпускном классе из-за низкой успеваемости Юрка чуть было не завалил ЕГЭ, но спасло то, что Министерство просвещения снизило балл и он получил зачёт по нижнему уровню. В университет поступил на платный факультет благодаря деньгам отчима. Учился без энтузиазма, «отмучившись» четыре года, решил не продолжать учёбу в магистратуре, а ушёл на «вольные» хлеба. Родители сняли ему квартирку, где он после работы оттягивался с друзьями вином с сигаретами под звуки электронной музыки.
Алкоголь стал его спутником на выходные и праздники. Выпивал много и не пьянел, бахвалясь перед сверстниками своей «стойкостью». Потом в привычку вошло выпивать каждый вечер по бокалу-другому, чтобы расслабиться и уснуть. Потом он уже не мог засыпать без двух бокалов вина. Через пару лет он уже выпивал бутылку за вечер и это не давало ему того кайфа, который он получал раньше.
Рутинная работа на складе готовой продукции, на которую его устроила сердобольная мама, тоже перестала приносить удовлетворение. После очередного больничного и прихода на планёрку с синюшным лицом его должность сократили и он стал безработным.
Теперь его «сани» катились под горку со всё ускоряющейся быстротой прямо на социальное дно жизни.
Мама, поняв неладное, определила сына в реабилитационный центр. Государственных ребцентров не было, а психоневрологические диспансеры совершенно не пригодны для восстановления нормальной жизни зависимого, поэтому, поискав в интернете и поспрашивав у знакомых, мама нашла неплохой и не очень дорогой ребцентр в Подмосковье.
У Юрки никто не спрашивал, хочет он ехать в ребцентр или нет. В момент приезда группы агитаторов-мотиваторов из ребцентра Юрка был в отключке и не сильно сопротивлялся, когда его грузили в автомобиль. Но когда он очухался уже в ребцентре, то поначалу начал возмущаться, за что получил от дежурного консультанта трое суток «одиночки». В сырой подвальной камере без окон и без еды он быстро сообразил, что здесь нет вездесущей мамы, и церемониться с ним не будут.
Теперь Юрка будто переживал личную ретроспективу американского фильма «День сурка» - дни похожие один на другой тянулись бесконечно. Заезженная пластинка распорядка дня повторялась изо дня в день: подъём в 6 утра, зарядка под один и тот же мотив любимой песенки «смотрящего» старшего консультанта, перекур, утренний туалет, завтрак, перекур, занятия в группе, перекур, обед, перекур, занятия в группе, перекур, ужин, перекур, отбой.
В распорядке дня так и было написано: «Перекур», а не «Перерыв». Курение поощрялось и считалось меньшим из зол после отказа от наркотиков и алкоголя. Юрка же считал, что это принуждение – тяга к алкоголю оставалась, а вынужденное пребывание в ребцентре походило на вынужденное воздержание.
Через три месяца мать забрала его из ребцентра, поверив местному наркологу-аддиктологу о готовности Юрки к новой жизни без зависимости. Нарколог нарисовал яркую перспективу о том, что Юрка станет его помощником-консультантом для больных зависимостью. На деле же Юрка, пообщавшись со «свеженьким» алкоголиком, сам тут же напился. Мать с отчимом вылавливали его теперь по разным адресам и отвозили домой в полубессознательном состоянии. Так продолжалось несколько месяцев, пока у матери не закончилось терпение и не появились признаки гипертонической болезни.
И вновь был ребцентр, только теперь ещё жёстче прежнего. Ребцентр был под Смоленском. Красочно описанный в интернете, с цветными фото «Дома-мечты» в лесу, на деле оказался бывшим общежитием с сырыми стенами, ржавыми трубами и грязными туалетами, с решётками на окнах и колючей проволокой на высоком заборе. Между собой реабилитанты, в особенности те, кто знаком был с произведением Александра Дюма «Граф Монте-Кристо» называли его Замком Иф.
Условия в ребцентре были тюремные – за любую провинность следовало неминуемое наказание: написание пяти тысяч бессмысленных фраз на усмотрение «надзирателя»-консультанта типа «я бездумная казявка» или одиночная камера в подвале без воды и света. После этих упражнений консультант забирал листки исписанной бумаги и небрежно бросал: «Ну что, животное, осознал свой проступок?»
Реабилитационная каторга для Юрки, продолжавшаяся пять месяцев, закончилась в одночасье с приездом сотрудников ФСБ и полиции после звонка доброжелателей. Проверив документы и изъяв сильнодействующие транквилизаторы у администрации, всех «узников замка Иф» выпустили «куда глаза глядят».
Юрка вернулся домой, где его никто не ждал. Родители знали, что ребцентр разогнали, но не надеялись на быстрое возвращение Юрки домой. Однако у него что-то произошло после внезапного освобождения – вроде слабой надежды затеплилось в душе. Теоретически он понимал, что это связано с восстановлением после длительного воздержания разрушенных алкоголем нейронных связей в его головном мозгу и желанием что-то изменить в своей жизни.
Неугомонная мама предложила Юрке посещать группы анонимных алкоголиков, где можно восстанавливаться морально и психологически. Тем более, что чистота от алкоголя, накопленная Юркой в «замке Иф» за пять долгих месяцев была на руку для процесса социальной адаптации.
И Юрка пошёл на занятия, хотя ему не хотелось всем подряд открывать душу, но он наконец подумал о маме, о её терзаниях при виде сына-алкоголика. Он вспомнил её глаза, которые наполнялись тревогой, когда он входил вечером в дом. Он вспомнил её метания, когда тревога её была оправдана печальной и гнусной реальностью, постигшей его...
В группе собиралось человек по 10-12. Занятия проходили по одной и той же методике, когда очередной зависимый рассказывает о себе, о своих переживаниях, а руководитель даёт ему советы, поддерживая морально на плаву на просторах социума.
В группе была девушка – симпатичная, скромная и тихая, с большими зелёными глазами и приятной улыбкой. Звали её Нюша. Она всего пару раз побывала на занятиях и исчезла. Юрка узнал её номер телефона и осмелился позвонить, когда ему стало особенно тяжко и тоскливо. Она не сразу ответила, а только после третьего звонка:
- Алло! Кто это? – сказала она чуть ли не шёпотом.
- Это я, Юрий, мы с тобой в группу вместе ходили, - тоже почему-то тихо по-заговорщически ответил он.
- Что надо? – без эмоций прошептала она.
- Хотел поговорить, - как бы оправдываясь, пробормотал он, добавив, - а то как-то тоскливо на душе.
Возникла недолгая пауза, затем она ответила:
- Я сейчас в храме у преподобного Александра Свирского. Буду в Москве только через неделю.
Они договорились встретиться через неделю где-нибудь на Арбате.
После баров, ресторанов, ребцентров и прочей дребедени значение слова «храм» не сразу дошло до сознания Юрки. Он почесал затылок – тоска куда-то улетучилась и появилось желание узнать об Александре Свирском, в храме которого сейчас находилась интересующая его особа.
В интернете он выловил кое-какую информацию об этом человеке. Это святой преподобный Александр Свирский, игумен монастыря, по преданию – единственный на Руси человек, увидевший в 1500 году воочию Святую Троицу – Бога в трёх сущностях: Бога Отца, Бога Сына и Святого Духа. Храм находится на месте встречи святого Александра со Святой Троицей, в Монастыре Преподобного Александра Свирского, что в 150 километрах от Санкт-Петербурга. Но самое необычное, что особенно удивило Юрку, была информация о нетленности тела святого. За 500 лет святой сохранился так, будто умер вчера. Этому объяснений не было, поэтому Юрка решил дождаться Нюшу и подробно расспросить её об этом феномене.
Через неделю они встретились. Сердце Юрки как-то по-особому отреагировало на приближение Нюши, приятно затрепетав. Они долго разговаривали. Он заметил, что Нюша изменилась, стала серьёзней и взгляд её зелёных глаз стал глубже и пронзительнее. От этого сердце Юрки ещё сильнее забилось в груди.
Они начали встречаться, а потом в один прекрасный момент Юрка предложил девушке пожениться. Она задумалась ненадолго и предложила съездить вдвоём в монастырь Александра Свирского. Юрка, немного замешкался, глупо улыбаясь – верующим он себя не считал. Они смотрели друг на друга, пауза затянулась, а радостный задор в глазах Нюши начал меняться на немой укоризненный вопрос. Он же, почувствовав в глубине души, что это важно для Нюши, согласился ехать с ней в монастырь.
Через неделю они уже ехали на поезде в сторону Санкт-Петербурга, откуда на автобусе добирались до монастыря.
В монастыре у Юрки возникло не поддельное смешанное чувство удивления и восхищения: мощи преподобного Александра действительно не истлели. В серебряной раке лежал человек, с руками и ногами. Юрке разрешили прикоснуться к 500-летней руке святого. Она оказалась тёплой – Юрка даже вздрогнул от этого ощущения.
Они были в монастыре ровно три дня, а вечером последнего дня Нюша сказала, что согласна выйти за него замуж…
Теперь они вместе уже год, Нюша ждёт ребёнка. Последнее УЗИ показало, что будет мальчик. Юрка пребывает на вершине блаженства – он будущий папа.
Недавно Нюша призналась Юрке, что стоя перед ракой святого Александра, молила Бога о том, чтобы он даровал ей ребёнка. Так и случилось. Хотите верьте, хотите нет!
- А как же вредные привычки? – спросите вы.
Ответ необычайно прост и непостижимо сложен:
- Проблема вредных привычек у молодой семьи отошла на последний план. Будущая мама Нюша похоронила вредные привычки под прессом активного ожидания рождения сына. У неё всё расписано по часам: от похода к врачу, сдачи анализов и прогулки, до изучения детской психологии и приготовления обеда любимому мужу…
Юрка ходит на работу, а после несётся на своём скутере домой, к любимой, которая носит под сердцем его ребёнка. Он иногда встречается с бывшими соупотребителями, но старается бороться с вредной привычкой. Хотя не всегда это у него получается, но налицо эффект выздоровления – встречи с горе-друзьями стали крайне редкими.
Наркологи при этом разводят руками, они не понимают, что произошло. А ребята понимают, что это промысел Божий и любовь. Любовь друг к другу, любовь к ещё не рождённому сыну (которому они уже дали имя), и осознание появившейся цели в жизни – обретения крепкой и счастливой семьи.
Постскриптум.
Рассказ написан на реальной основе...
Юрка ходил к психологам, занимался медитацией и йогой, даже пытался молиться. Но внутри была пустота, потому что он искал не Бога, а способ почувствовать себя лучше.
Только у раки святого до Юрки наконец дошло, что вера - это не про комфорт, это не путь к удобству. Вера - это когда ты начинаешь жить по-другому, не потому что так кому-то хочется, а потому что сам не можешь жить по-старому. Ты начинаешь думать и поступать по-другому, в тебе просыпается совесть. И в этой честной жизни перед Богом вдруг приходит ощущение покоя, не как награда, а как следствие доверия Богу. Не бойся, поверь!..
И последнее. После написания этого рассказа прошло несколько месяцев. Нюша родила прекрасного сына - отец его Юра не нарадуется. На днях сыночка покрестили в храме, который построен на месте, где 750 лет назад молился игумен земли Русской, чудотворец преподобный Сергий Радонежский.
Жизнь продолжается!