Время не пионов и не роз, время луков и шиловидных флоксов.
Луки везде и всюду, где с помощью мышей, где из семян, где вновь прибывшие.
Основа цвета - фиолет, меняется лишь интенсивность цвета, плотность бутона, длина цветоноса.
Иногда выходят в самых неожиданных местах, там, где определённо не могут быть посажены.
Кто посадил их в самый центр буквицы?
Мышь или крот?
Те, что сажены руками человека, те на своих местах, на высоте с вершок.
Терплю цвет, принимаю выскочек.
Сейчас участок напоминает растрепуху, пришедшего в парикмахерскую.
Локоны отросли и вздыбились в беспорядке, требуя причёски для симпатичности общего облика.
Ещё немного полюбоваться и взять ножницы в руки, далее стричь до самого уровня мульчи, чтобы и следа не осталось, зелёного.
С другой стороны- жалко, без них будет нехватка контрастов к жёлтым барбарисам
Луки вычурны, флоксы - тихая заводь на берегу реки.
Что с одной стороны,
что с другого ракурса.
Слева зелень отцветших нарциссов, до стрижки которых не доходят ноги, несущие тело с руками, в которых ножницы.
Посмотрела на одни флоксы, повернулась к другим, к шиловидным.
Подошла к вариегатным.
Побрела дальше, к следующему пятну, к белому.
Снова флоксы главенствуют.
Следующая заплатка без флоксов, она с очитками.
Шаг вправо - начало ирисово-пионовых лент и тесёмок.
Ленты с узорами и вкраплениями.
Основной ряд - пионы, подбивка - ирисы, в промежутках - всё, что желает душа.
Тропами и лентами к любимице - расцвела Аукубафолия.
Нижнее обрамление - пузыреплодник с винным цветом листьев.
И цвет, и фактура, и аромат - при ней.