В истории не так много примеров того, когда свергнутые «на задворки» правители не смиряются со своей участью, а снова карабкаются наверх и напоминают о себе. Наполеон был итак уникальной фигурой, но 210 лет назад уже после своего отречения от престола он снова заставил замереть в изумлении весь мир, когда вернулся на престол Франции. Почему у него это получилось, но не получилось в итоге там задержаться?
Контекст
Итак, Наполеон воцарился на средиземноморском острове Эльба, а в Париж вернулись Бурбоны. В это же время активно шел передел Европы. 30 мая 1814 года был подписан Парижский мирный договор, которым Франция возвращалась к границам 1792 года, союзные войска при этом были выведены из страны.
В сентябре начал работать конгресс в Вене. Основной его целью было создание гарантий существованию монархических режимов в Европе и предотвращение проявлений революционного движения на континенте. Не менее важным стал раздел добычи между державами-победительницами. По последнему вопросу шел ожесточенный торг.
Оставаясь на Эльбе, Наполеон зорко следил за обстановкой в Европе, внешне делая совершенно равнодушный вид. Хотя в душе, наверняка, авантюрист вынашивал планы вернуться. Мог ли Наполеон не попробовать? Конечно, нет, иначе это был бы не он. При этом за несколько месяцев своего правления Бурбоны умудрились стать невыносимыми для всех слоев населения. Они вели себя так, словно никакой революции и никакого Наполеона никогда не существовало, словно не было этих двадцати лет войн, империи и гигантских преобразований в общественной жизни страны. Людовик XVIII и его приближенные стремились к восстановлению дореволюционных порядков. Возвратившиеся из эмиграции феодалы заговорили о возвращении им земель, перешедших в крестьянское владение. Естественно, в деревне это никому не могло понравиться. Солдаты были враждебно настроены к роялистским офицерам, в которых они привыкли видеть своих врагов. При этом в связи с сокращением армии множество военных оказались не удел, жалованье оставшихся было уменьшено вдвое. Боевые генералы и офицеры были уволены в отставку, а их места заняли дворяне-эмигранты. Невежественные бездарности из окружения короля и его брата графа д’Артуа заняли высшие командные должности в армии. Буржуазию не устраивала экономическая политика Бурбонов и потеря своего влияния в обществе.
В итоге, не прошло и полгода со дня воцарения Людовика XVIII, как в стране возникла широкая оппозиция и даже заговоры против реставрирования королевской власти. Да и внешнеполитическая обстановка также благоприятствовала Наполеону. На Венском конгрессе уже началась грызня между союзниками, когда от общих политических деклараций дело дошло до дележа отторгнутых от Франции земель. Наполеон видел, что Англия и Австрия решительно выступают против России и Пруссии и по вопросу Саксонии, и по вопросу Польши. Прежнего единства действий европейских держав ожидать было нельзя.
И экс-император решился на смелый шаг. Как писал Трале: «Он был человеком действия, ему было сорок пять лет, в нем жил темперамент никогда не сдающегося раньше времени игрока».
Упавшая звезда снова начинает всходить на небосклоне
Венский конгресс продолжал еще свою работу; когда пришло известие о том, что Наполеон во главе небольшого отряда в 1400 человек высадился на южном побережье Франции у Канн и двинулся к Греноблю. Высланные навстречу правительственные войска тут же присоединились к нему. Из Гренобля Наполеон двинулся на Лион, разослав многочисленные воззвания к народу и армии. Он запретил своим солдатам стрелять, его возвращение должно было быть совершенно бескровным либо гибельным для него одного. У Лиона его уже ждали королевские войска под командованием Макдональда, но они без колебаний перешли на сторону Наполеона, а сам Макдональд бежал. Точно также перешел на сторону возвратившегося императора высланный против него маршал Ней с четырьмя полками. Из Лиона Наполеон, имея уже 15 000 солдат, двинулся к Парижу. По пути следования народ встречал его как избавителя; народ ликовал! У них снова их любимый император!
19 марта королевская семья бежала в Бельгию, а на следующий день утром Наполеон вступил в Париж. Начались знаменитые «сто дней». Под лозунгом мира и введения конституции император Наполеон I вновь воцарился во Франции. При этом именно с предложением мира он обратился к России, Англии, Австрии и Пруссии. Однако члены Венского конгресса отнеслись к возвращению «корсиканского чудовища» резко отрицательно, в этом они были единодушны. Все споры о разделе наполеоновского наследства были немедленно прекращены и в течение одного часа был решен вопрос о войне.
Главы европейских правительств приняли декларацию, объявившую Наполеона вне закона. В ней говорилось: «Наполеон Бонапарт исключил себя из всех гражданских и общественных отношений и как враг и нарушитель мирового спокойствия осудил себя на публичное наказание». Для Франции принятие декларации означало войну со всей Европой. 25 марта юридически была оформлена седьмая коалиция и ее армии были готовы к выступлению. После свержения Наполеона в 1814 году союзные войска продолжали еще находиться в боевой готовности ведь спроры на Венском конгрессе, угрожавшие перерасти в вооруженное столкновение между «союзниками», вынуждали их держать армии на военном положении.
И снова война!
План войны с Наполеоном разрабатывался рядом европейских генералов, присутствовавших в Вене. Наиболее активными участниками работы над планом стали русские генералы Толь и Волконский, а также Гнейзенау, Кнезебек, Шварценберг и Веллингтон. План предусматривал вторжение в пределы Франции союзных армий, развернутых на обширном пространстве от Северного до Средиземного морей с целью окружения Наполеона и Парижа железным кольцом. Англичане должны были двинуться через Перонн, пруссаки через Лаон, русские со стороны Нанси, австрийцы через Лангр, а итальянцы через Лион.
При этом союзники планировали выставить сразу около 700 000 солдат в первом эшелоне, а к концу лета еще 300 000 человек, рассчитывая двинуть против Франции более чем миллионную армию. Англия обязывалась, кроме того, выделить субсидий на сумму 5 миллионов фунтов стерлингов. Уже было очевидно, что разоренная войной Франция обречена
В Бельгии формировались две армии: англо-голландская: численностью в 95 000 человек под командованием английского фельдмаршала Веллингтона, и Нижне-Рейнская, под командованием прусского фельдмаршала Блюхера. Армия Блюхера, укомплектованная пруссаками и контингентами различных северогерманских владений, к началу войны насчитывала 124 000 человек. Русская армия Барклая-де-Толли, силою в 167 000 человек, получив название Средне-Рейнской, выдвигалась из Центральной Германии к Майнцу и Мангейму.
К югу от Мангейма до Шафгаузена располагалась Верхне-Рейнская армия, укомплектованная австрийскими войсками и контингентами южногерманских владений. Эта армия численностью 210 000 солдат находилась под командованием австрийского фельдмаршала Шварценберга. В начале мая армии коалиции находились в движении к границам Франции.
Что было у Наполеона
Новому старому императору необходимо было создать новую многочисленную армию, что встречало огромные затруднения. Франция была истощена многочисленными войнами, а ее людские ресурсы исчерпаны. Сорок миллионов золотом, оказавшиеся в ее казне, были немедленно употреблены на формирование армии. Началось производство нового оружия и ремонт старого. Спешно заготавливалось обмундирование и снаряжение. Возводились новые укрепления. К мобилизации людских резервов Наполеон подошел весьма осторожно. Призваны были старые солдаты, которым обещано было увольнение, «как только настоящий мир упрочится», а также рекруты 1815 года. Всего огромным массам войск союзников император мог противопоставить к 10 июня лишь около 200 000 человек, из которых, за вычетом сил, необходимых для прикрытия всех границ, он мог вывести на поле битвы 130 000 солдат и 344 орудия. Правда, в отличие от 1813 года и особенно 1814 года, это были отборные войска, возможно самые отборные из всех, которыми когда-либо командовал Наполеон. Они были сведены в гвардию, пять армейских корпусов и кавалерийский резерв.
После некоторых колебаний Наполеон решил не выжидать вторжения союзников в пределы Франции и не ждать их объединения. Благодаря разведке, он имел довольно точное представление о силах и группировке войск коалиции. Наполеону было известно, что бельгийская группировка противника слабее рейнской, и к тому же готовность ее ожидается не ранее середины июня. Кроме того, он понимал, что борьба на территории истощенной Франции при малейшей неудаче может вызвать взрыв негодования со стороны народных масс, уставших от многолетних непрерывных войн и без энтузиазма относившихся к военным приготовлениям императора.
Наполеону нужно было начать войну решающей победой хотя бы на одном из участков обширного фронта, а также успеть разбить союзников по частям. Он решил сосредоточить свою армию против ближайшей англо-прусской группировки в Бельгии и разбить ее, прежде чем она успеет получить поддержку. После разгрома Блюхера и Веллингтона Наполеон намеревался обратиться против рейнской группировки русских, оставив в Бельгии наблюдательный корпус. Довольно утопичный план, но император предполагал, что первые его победы смогут поколебать коалицию и зажечь военный энтузиазм во французской нации.
Перед Ватерлоо
Принято считать, что армия Наполеона была довольно скоро разбита при Ватерлоо, однако до этого Наполеон успел одержать свою скромную победу. В начале июня армия английского герцога Веллингтона в составе 95 000 человек и 196 орудий была расположена в обширном районе между рекой Шельда и дорогой Брюссель— Шарлеруа.
Войска Блюхера — 124 000 человек и 304 орудия — в это время были разбросаны в районе по обоим берегам рек Маас и Самбра от Шарлеруа до Люттиха. Условия снабжения армий заставили Веллингтона и Блюхера распылить свои войска на широком пространстве, но по соглашению между командующими, в случае активных действий со стороны французов, каждый из них должен был продержаться вплоть до получения помощи от другого. Если Наполеон перейдет в наступление, армия Веллингтона должна была сосредоточиться у Катр-Бра, а армия Блюхера на позиции у Сомбрефа.
Наполеон решил разьединить англо-голландскую и прусскую армии и разбить каждую из них в отдельности. Для разобщения Веллингтона и Блюхера необходимо было нанести удар в направлении Шарлеруа, где предполагался стык двух армий, и овладеть дорогой Нивель— Намюр, их связующей. План был отчаянно смел и чисто наполеоновский по духу, но других вариантов у великого полководца, учитывая численный перевес соперников, особо и не было.
11 июня Наполеон покинул Париж и выехал в войска. Когда император прибыл к армии, он был встречен с необычайным энтузиазмом. Английские лазутчики не могли прийти в себя от удивления и доносили Веллингтону, что обожание Наполеона в армии дошло до умопомешательства. Впрочем, даже верные Наполеону его старые соратники среди высшего офицерства не испытывали подъема, не веря в успех предстоящей кампании.
К вечеру 14 июня 120-тысячная французская армия, ранее разбросанная между Мецем и Лиллем, была сосредоточена на фронте. 15 июня Наполеон перешел в наступление тремя колоннами в направлении на Шарлеруа, и к полудню мост через реку Самбра был уже в руках французов. Передовые части 1-го прусского корпуса генерала Циттена были отброшены. Средняя колонна Ван- дама — около 60 000 человек — выступила с опозданием, поэтому первый удар французов был недостаточно мощным. Тем не менее, французам удалось вбить клин, оставалось оседлать дорогу и полностью изолировать союзников друг от друга.
Однако действия Наполеона на следующий день не носили свойственного ему решительного характера. Необходимость помешать соединению Блюхера и Веллингтона требовала быстроты действий по внутренним операционным линиям, что крайне затруднялось недостатком времени. А Наполеон колебался. Вспоминая впоследствии кампанию 1815 года, он говорил: «Тогда во мне уже не было предчувствия конечного успеха, не было прежней уверенности, и я сознавал, что во мне чего-то не хватало».
Потеряв много времени в колебаниях и размышлениях, Наполеон только в 8 часов 16 июня разослал приказания о дальнейшем наступлении. Подтянув свои войска, он разделил их на две колонны. Первой колонне — двум пехотным корпусам и трем кавалерийским под общим командованием Груши, предписывалось атаковать пруссаков у Сомберфа и Жамблу. Левой колонне — маршала Нея — приказано было атаковать противника у Катр-Бра и отбросить его на Брюссельскую дорогу.
Предпринятый императором маневр привел в этот день к двум сражениям: главные силы Наполеона атаковали немцев под Линьи, а группа Нея столкнулась с англо-голландской армией у Катр-Бра.
В 14 часов 30 минут Наполеон начал атаку. Против левого фланга противника в демонстрационных целях были направлены два кавалерийских корпуса. В центре атаковал корпус Жерара, поддержанный одной кавалерийской дивизией. На правое крыло Блюхера двинулся корпус Вандама, усиленный одной пехотной и одной кавалерийской дивизиями. Наполеон полагал, что Ней уже захватил Катр-Бра и вот-вот обрушится на правый фланг пруссаков и выйдет им в тыл. Однако «храбрейший из храбрых» не справился с поставленной задачей и сам в этот момент нуждался в подкреплении.
После некоторого сопротивления пруссаки очистили Сент-Аманд и прилегающие к нему с севера два поселка, однако упорный бой продолжался. Противники на всем фронте подкрепляли войска резервами.
Перелом. Победа?
На своем правом фланге немцам удалось вновь овладеть поселками, примыкавшими к Сент-Аманду. После 19 часов Наполеон, так и не дождавшись прихода Нея, решил перенести направление главного удара в центр прусской позиции и направил к Линьи часть своего резерва. Блюхер же как раз в этот момент ослабил центр, послав отсюда помощь своему правому флангу. Подготовив атаку огнем 60 орудий, император нанес решительный удар по Линьи и обратил немцев в беспорядочное бегство. Прискакавший Блюхер не имел возможности подкрепить центр, ввиду отсутствия резервов. Поэтому исправить положение он уже не мог. Сбитый с лошади беглецами, престарелый фельдмаршал расшибся и остался лежать на земле. Вступивший в командование начальник штаба Гнейзенау, увидев, что фронт оказался прорванным, отдал приказ об отступлении к Вавру.
Уставшие французы не преследовали противника в наступившей темноте. Беспорядочное бегство прусской армии ввело Наполеона в заблуждение: он решил, что Блюхер отступает на восток и, тем самым, его армия выбыла из игры.
Тем не менее, поражение у Линьи, благодаря отсутствию преследования со стороны французов, не привело к катастрофе. Наполеону не удалось также использовать возможность нанести противнику сокрушительное поражение и рассеять армию Блюхера. Вопреки собственным правилам император в этот день распылил свои силы и не сумел создать численное превосходство на направлении главного удара.
Пруссаки, потеряв 17 000 человек убитыми и ранеными и 35 орудий, помимо 8000 разбежавшихся человек, усилились подошедшим корпусом Бюлова и отступали на соединение с армией Веллингтона. Тогда как Наполеон предполагал, что Блюхер отходит все дальше на восток. Тактический успех не был развит и в дальнейшем привел к тяжелейшему поражению, о чем уже в следующей статье.