Сразу желаю внести прояснение с непонятными словами в заголовке, хотя эта мысль уже была отражена в прежних публикациях. Споры же о Скифии еще будут долгие годы на страницах различных изданий. Причина в том, что в те далекие времена не было ООН и строгой регистрации государств, а это привело к тому, что государства и народы называли со слов бродяг, налив им кружку сухого вина. Вот и получили названия государств по главной реке с местным названием, по имени правителя или какой-то профессиональной деятельности. Странно, что никого не смешит и никто не пытается исправить ситуацию, т.к. все привыкли к "традиционным" названиям. Например, известный деятель в Риме, не имея информации, назвал удаленно живущие народы "финишными у горы", т.е. речь идет об Уральских горах. Отсюда по сей день имеем группу финно-угорских народов.
Но вернемся к Скифии - именно так ее назвали неизвестно где гнездившиеся "древние греки". Наука по сей день гадает, что в самом деле означает этот термин? Версии есть, а ответа нет, потому привожу один из подобных ответов, отсканированных мной в Церковно-историческом словаре.
Теперь переходим к 18 в. и пытаемся подробней рассмотреть события этого времени.
Кубань Российская
В начале 18 века усилилась имперская политика Российского государства. Это привело к окончательному закреплению за Московией донских земель после разгрома Булавинского восстания в 1708 году, которое фактически было обороной Дона от захвата московскими войсками. Уже на следующий год была разрушена Запорожская Сечь и изгнана за Дунай. В исконно казачьих землях начала строить царские гарнизоны и крепости, где садили воевод для надзора за оставшимися казаками. Земли Всевеликого Войска Донского превратились в Азовскую губернию.
Следующим этапом имперской политики был захват земель по ту сторону Кубани. Для этой цели был сформирован Кубанский корпус, штаб которого временно базировался в недавно построенной крепости Дмитрия Ростовского (совр. Ростов-на-Дону). Полевой штаб располагался ближе к передовым позициям.
История освоения Кубани Московией уходит в 1704 год, когда была подписана российско-турецкая конвенция, в которой говорилось: «Азовскому городу дается от Кубанской стороны уезд, считая его от Азова и Кубани даже до окончания десяти часов езды конною». Эта неопределенность в тексте конвенции привела к значительным разногласиям: русские конники проехали за десять часов реку Ею и еще 5530 саженей, а турки за это время не доехали даже до реки 1350 саженей. Вот тогда было решено установить границу в 1660 саженях южнее Еи, где находилась гряда древних курганов.
Договор в Кучук-Кайнарджи 1774 года закрепил право русских владеть крепостью Азов. После этого донской казачий гарнизон был заменен на русский, но мирное население в незначительном количестве осталось. Немедленно была назначена губернская администрация в Азов. Губернатором стал генерал-поручик В.А.Чертков, а обер-комендантом крепости – генерал-майор Ливен.
В 1775 году на правом берегу Еи было построено Ейское Укрепление, своеобразный форпост в землях, которым предстояло стать со временем самым благоприятным краем России. После подписания Кучук-Кайнарджийского мирного договора солдаты Кубанского корпуса обновили оборонительные сооружения этого укрепленного пункта, сюда же перенес свою резиденцию пристав при ногайских ордах подполковник Стремаухов, которого скоро сменил пристав И.Ф.Лешкевич.
Подготовка России к расширению своей территории за счет кубанских земель встревожила население Таманского острова (в то время Кубань еще впадала в Черное море, отсекая полуостров от суши), которое почти сплошь состояло из донских переселенцев староверов и старообрядцев. Первыми здесь поселились люди атамана Некрасова (или Некраса) после разгрома восстания Кондрата Булавина, затем к ним примкнули беглецы-раскольники из других районов, которые еще помнили жестокие расправы царских войск. До этих людей доходили слухи, что делают российские войска с непокорными, вооруженные «христианскими добродетелями». Кстати, все «освобожденные» таким образом земли, царское правительство жаловало своим полководцам - участникам подобных компаний.
Беглых донцов приютил тогдашний крымский хан Мегли-Гирей, владелец здешних мест, разрешил поселиться на Широчанских высотах и даже освободил их от налогов. Сбежавшие от «царевой» расправы некрасовцы основали на территории современного Темрюкского района ряд своих укрепленных городков: Блудиловский, Савельевский, Голубинский и др. В устье Кубани, впадавшей в Кизилташский лиман была построена пристань, где держали байдаки – большие плоскодонные парусно-весельные лодки.
В 1777 году, когда в Крыму начались волнения против хана Шахин-Гирея, он решил накрасовцев переселить поближе к себе, чтобы они охраняли столицу ханства город Бахчи-сарай. Перед лицом надвигавшейся опасности в форме русско-турецкой войны за Крым некрасовцы отказались переселяться. Тогда хан вступил в сговор с командиром Кубанского корпуса генералом И.Ф.Бринком и получил от него заверение, что тот выделит несколько полков из корпуса для истребления некрасовцев. Однако некрасовцы не приняли боя с частями Кубанского корпуса, ушли в Закубанье, потом через Суджук-кале (совр. название – Новороссийск) отправились с семьями в низовья Дуная, где уже обустраивались разгромленные в 1775 году запорожцы. Здесь со временем было создано новое казачье формирование - Неверное войско Задунайское, ставшее под покровительством турок.
Это об одном из представителей названного войска позже пропел казак по кличке Карась в знаменитой опере Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем»:
Тэпер я турок нэ козак.
Здается, добрэ одягнувся?
И як воно зробылось так.
Що в турка я пэрэвернувся?
С именем А.В.Суворова на Кубани связано основание ряда населенных и оборонительных пунктов: в устье урочища Суяк было на месте некрасовского поселения был основан пост Духовой, вошедший в состав кубанской сторожевой линии. На землях современной агрофирмы «Стрелка» на месте некрасовского городка А.В.Суворов заложил Екатериненскую крепость, от которой нынче остались незначительные развалины и следы от рвов, спускающиеся к обрыву старого русла Кубани.
Одной из первоочередных задач наступавших войск была необходимость заставить платить население налоги в бюджет Российской империи, который очень серьезно пострадал в результате непрерывных войн. В этих местах были богатейшие рыбные промыслы, которые давали местному населению солидные доходы. После бегства некрасовцев из этих мест русские купцы стали нанимать других людей для работы на промыслах. По указанию великого полководца была построена застава шапаря – сборщика натурального налога рыбой и придан пост для его охранения.
При заселении этих мест черноморскими казаками возникли многочисленные разногласия с владельцами промыслов и рыбных заводов. Самый лучший из них – Ачуевский принадлежал купцу Селиверстову, который казаки откупили в 1798 году. После этого Войсковое правительство назначило своего шапаря, который контролировал добычу рыбы артелями и отгрузку готовой продукции. В память о первых кубанских налоговиках осталось название хутора Шапарского, одно из излюбленных мест кубанских рыбаков.
До недавнего времени историки и краеведы-любители считали, что штаб-квартира Кубанского корпуса, куда прибыл А.В.Суворов, находилась в Копыле, просто Копыле. Кубанский историк, выходец из Ростовской области В.А.Соловьев в своей книге «Суворов на Кубани» приводит доказательство того, что «было два Копыла, о чем уже мало кто знал и в старое время» - Старый Копыл (Эски-Копыл) и Новый Копыл (Ени-Копыл).
Архивные документы свидетельствуют, что Эски-Копыл был построен в 1608 году на левом берегу Казачьего ерика – третьего, восточного рукава Кубани в четырех верстах от его истока и являлся резиденцией сераскира – главнокомандующего над кубанскими народами.
Город Ени-Копыл был построен в 1747 году ханом Селим-Гиреем в урочище Радеры, на левом берегу Черной протоки (Ныне это юго-восточная окраина города Славянска-на-Кубани).
Укрепленностью и размерами Ени-Копыл значительно превосходил Экси-Копыл, а высокий берег и бурливая Черная Протока (ныне – Протока) надежно защищали город с востока.
Черная Протока... Средний, самый многоводный рукав Кубани течет на север и впадает в Азовское море, где невдалеке от устья, на острове, образованном ериками, стоял город Ачуев. Ногайцы называли этот рукав Кумазюк, а татары – Кара Кубань, т.е. Черная или Мутная Кубань. На русских картах он обозначался как Черная Протока, а с начала 19 века – просто Протока.
Штаб-квартира командующего корпусом недолго находилась в Ени-Копыле, затем, уважив просьбу кубанского сераскира Арслана-Гирея оставить город, русский командир вместе с гарнизоном крепости по понтонному мосту, наведенному у старинного Нижнего брода, перешел на правый берег Черной Протоки, и пройдя четыре версты вдоль левого берега Казачьего ерика, занял развалины Эски-Копыла. Как утверждает автор книги «Суворов на Кубани», сюда и прибыл прославленный полководец.
Пользуясь благоприятной погодой, А.В.Суворов за десять дней успел тщательно обследовать весь Таманский полуостров от Копыла до моря. Ознакомившись с обстановкой, он счел необходимым выжечь камыши и лесные заросли по берегу Кубани, в местах возможных переправ, построить несколько дополнительных укреплений с тем, чтобы между ними обеспечивалась надежная взаимная видимость и «большой нужды в разъездах не было».
С середины февраля русские войска приступили к строительству фортеции. Работы велись на протяжении 540 верст. В них участвовали сотни пехотинцев, казаки, драгуны и гусары. Вместе с ними принимал непосредственное участие и командующий. «Баталии мне лучше, чем лопата извести и пирамида кирпичей», - говорил он, понимая исключительную важность проводимых мероприятий.
В дни пребывания в Копыле А.В.Суворов разослал письма закубанским народам с предложением жить в мире и дружбе. Он меньше всего желал прибегать к силе оружия и проливать чужую кровь. Русский генерал сумел найти общий язык с татарами (язычниками) и ногайцами, которые по его характеристике, «отличались всегдашним непостоянством», были «легкомысленны, лакомы, льстивы, неверны». Он «ласкал начальных и властных людей» в ногайских ордах, шутил с ними, дарил вещи и деньги, обещал многое в будущем, служил за них ходатаем перед Румянцевым.
Во второй половине марта, когда строительство крепостей и фельдшанцев близилось к завершению, Александр Васильевич проехал от урочища Темишберг через Ставрополь и Черкесск до Азова «для осмотра коммуникационных пунктов» и остался доволен ситуацией.
31 марта он возвратился в Старый Копыл. К этому времени по соседству с бывшим османским форпостом на левом берегу Казачьего ерика поднялась крепость. Видимо, ее окончательное строительство было завершено к благовещенью (25 марта), поэтому А.В.Суворов назвал ее Благовещенской. Сюда по его указанию были переведены склады провианта и корпусной госпиталь. Позже Благовещенская крепость возглавила третью дирекцию кордонной линии. Подступы к крепости охранял Левый фельдшанец, устроенный в восьми верстах от нее выше по реке Протоке, на правом ее берегу (ныне хутор Тиховский). К сведению, занимая границу по Кубани, черноморцы поставят на месте фельдшанца Славянский кордон, имя которого увековечит 9-й Славянский полк, две роты которого сопровождали А.В.Суворова на Кубани. Через столетие в 1865 году поселение у ямской Копыльской переправы, на левом берегу Протоки получит статус станицы Славянской (ныне – Славянск-на-Кубани).
К середине апреля строительные работы были завершены. Устройство пограничного заслона привело к коренному изменению военно-политической обстановки на Кубани. Вернувшиеся на правобережье ногайцы занялись «хлебопашеством и другой домашней экономией», горцы все реже нападали на русские посты, а каждое нападение оборачивалось «собственным их уроном».
В самом начале мая в Благовещенскую крепость пришел приказ: «...генерал-поручику А.В.Суворову, сохранив за собой управление войсками на Кубани, сменить в Крыму Прозоровского. Бездеятельный князь-генерал был отстранен «за ненадобностью». Уезжая, А.В.Суворов с чистой совестью докладывал фельдмаршалу П.А.Румянцеву: «...сии страны я оставляю в полной тишине».
Покидая Благовещенскую крепость, знаменитый полководец едва ли полагал, что через пять лет ему вновь доведется увидеть творение рук своих. Такое в жизни случалось редко. Но история повторилась... Повторилась она не только для российских полководцев, но и для местного населения, в чьих землях появилось множество беспокойных пришельцев. Турция предложила таманским татарам и ногайцам переселиться в Анатолию и Валахию. В ответ на эту провокацию Россия «обиделась» и в одностороннем порядке установила власть над Крымом. «Крымский вопрос» мы будем рассматривать отдельно в главе «Крым».
10 ноября 1782 года царское правительство опять послало на Кубань А.В.Суворова. Теперь в его корпус входило 12 пехотных батальонов и 20 кавалерийских эскадронов при 16 орудиях. Под рукой у генерал-поручика стояло 20 полков донских казаков.
В январе 1783 года Крым, Тамань и Прикубанье перешли «под Российскую державу для устранения поводов к вечным раздорам с портою Оттоманскою и возмещения знатных убытков, сделанных на татар и для татар». Под давлением князя Г.А.Потемкина Шагин-Гирей отказался от престола в пользу России и бежал в Турцию. Приведение в русское подданство «беспризорных» потомков Ногая поручалось командиру Кубанского корпуса.
Напомню некоторые страницы истории казачества в Приазовье и Причерноморья. Потомки скифов назывались казаками. Входили они в Козары - вольное казачье государство, потерявшее самостоятельность при поселении с ними чернокнижников. Теперь власть русского казачества была утеряна, но остался язык и письменность, потому именно сюда стремились Солунские братья Кирилл и Мефодий.
Приглашение было от местного правителя, назначенного Багдадом, что подробней рассмотрено мной в статье о Гарун ар-Раш-ида https://dzen.ru/a/aBfQ2z2Dtg-5P9hj
В материале "ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА" на этом ресурсе https://dzen.ru/a/aCOMTUOecm_U58M7 имеются дополнительные материалы к теме и карта с территорией ордынских казаков
Первым распоряжением А.В.Суворова было указание атаману Донского войска Иловайскому остановить громадное ополчение казаков, собранное для усмирения вновь ставших кочевниками ногайцев. «Покорение ногайцев, - писал он в Черкесск, - может быть, обойдется без всякого кровопролития». Весь личный состав корпуса полководец распределил по важнейшим населенным пунктам Прикубанья. Казакам было дано задание устроить "учение" напротив самых крупных станиц "кочевников-ногайцев", выделив для этого 23 полка. Учения проводились со стрельбой и "случайным" залетом боеприпасов в станицы. Ногайцы, опасаясь полного уничтожения царскими войсками, стали собирать скарб и отступать с семьями вглубь Кавказских гор, но далеко уйти они не сумели, их загнали в заранее подготовленное место, окруженное горами, где были размещены артиллеристы. В середине сентября 1783 года А.В.Суворов оставил Благовещенскую крепость и выступил в поход, закончившийся страшным разгромом ногайцев в урочище Кременчик...
Екатерина II высоко оценила деятельность А.В.Суворова на Кубани, наградив орденом Святого Владимира 1 степени.
В пору возрождения казачества в России мне довелось познакомиться и немного пообщаться с первым атаманом Таманского отдела ККВ Ногаем Евгением Александровичем, от которого и узнал страшные подробности «смены казачества» на Кубани. После уничтожения казаков-ногайцев потребовалось иметь охрану пограничных районов. Тогда было решено на «зачищенные» территории язычников-ногаев переселить казаков-черноморцев, но это уже другая история...