Найти в Дзене

«ДЕНЬ ВОЙНЫ» ПОСРЕДИ МИРА

Взрыв одного поезда едва не уничтожил целый город
В один из дней конца мая 1988 года в городе Дзержинске, что под Нижним Новгородом, на заводе им. Свердлова – одном из крупнейших в СССР производителей взрывчатых веществ – шла очередная отгрузка товара. К отправке на казахские горнодобывающие предприятия готовилась крупная партия взрывчатки: 30 тонн тротиловых шашек и детонаторов к ним, 25 тонн аммонала, 5 тонн аммонита, 30 тонн гексогена, 27 тонн октогена и т. д., всего – около 118 тонн. 3 июня состав, получивший номер 3115, был окончательно сформирован и тронулся в путь с 54 вагонами. Вели его машинист Юрий Миканович и помощник Сергей Каширов. Взрывчатые вещества перевозились в трех вагонах, в голове поезда. Утром 4 июня он добрался до Арзамаса. Станция Арзамас-1 находится на северной окраине города в окружении частного сектора. В 09.32 состав подъезжал к вокзалу и, минуя автомобильный переезд, медленно двигался по железнодорожной насыпи, слегка возвышавшейся над домами. В этот момен

Взрыв одного поезда едва не уничтожил целый город

В один из дней конца мая 1988 года в городе Дзержинске, что под Нижним Новгородом, на заводе им. Свердлова – одном из крупнейших в СССР производителей взрывчатых веществ – шла очередная отгрузка товара.

К отправке на казахские горнодобывающие предприятия готовилась крупная партия взрывчатки: 30 тонн тротиловых шашек и детонаторов к ним, 25 тонн аммонала, 5 тонн аммонита, 30 тонн гексогена, 27 тонн октогена и т. д., всего – около 118 тонн.

Взрыв в Арзамасе 4 июня. Фото Николай Блошенков
Взрыв в Арзамасе 4 июня. Фото Николай Блошенков
Эпицентр взрыва. Фото Музей истории микрорайона № 11
Эпицентр взрыва. Фото Музей истории микрорайона № 11
В момент взрыва этот паровоз подняло на воздух. Фото из архива Нижегородского учебно-методического центра ГОЧС
В момент взрыва этот паровоз подняло на воздух. Фото из архива Нижегородского учебно-методического центра ГОЧС

3 июня состав, получивший номер 3115, был окончательно сформирован и тронулся в путь с 54 вагонами. Вели его машинист Юрий Миканович и помощник Сергей Каширов. Взрывчатые вещества перевозились в трех вагонах, в голове поезда. Утром 4 июня он добрался до Арзамаса.

Станция Арзамас-1 находится на северной окраине города в окружении частного сектора. В 09.32 состав подъезжал к вокзалу и, минуя автомобильный переезд, медленно двигался по железнодорожной насыпи, слегка возвышавшейся над домами. В этот момент что-то произошло во втором вагоне, где находилось 57 тонн гексогена и октогена. Раздался мощный взрыв, мгновенно отозвавшийся детонацией в соседних вагонах.

К концу 1980-х в Арзамасе жили около 100 тыс. человек. Случившееся тем утром коснулось почти каждого из них. Позже один из экспертов скажет: «Это был не атомный взрыв, но по разрушительной силе его можно сравнить с атомным». Взрывная волна в считаные секунды стерла с лица земли целый микрорайон – 151 дом, сотни были повреждены, пострадали две больницы, 49 детских садов, 14 школ, 69 магазинов, в зоне поражения оказалось 160 промышленно-хозяйственных объектов.

Было искорежено 250 метров железнодорожного полотна – изогнутые рельсы собирали на расстоянии 3 км от места взрыва, повреждено здание вокзала дореволюционной постройки (от него остались только стены), разрушены электроподстанция, линии электропередачи, газопровод. В эпицентре взрыва образовались две воронки диаметром 26 и 76 метров, глубиной 3,5 и 4,5 метра. Позже подсчитали, что материальный ущерб от катастрофы составил 120 млн рублей.

По официальным данным, в катастрофе погиб 91 человек, включая 17 детей. Но эти цифры относятся только к жителям Арзамаса, а на переезде в момент взрыва стояли автомобили и автобусы из других городов. Погибших хоронили на родине, поэтому в траурный арзамасский список они не вошли. Ранены или травмированы были 1500 человек, 43 арзамасца стали инвалидами 1-й и 2-й групп, 20 получили третью. 49 несовершеннолетних потеряли родителей, семеро из них остались круглыми сиротами, инвалидами стали пятеро детей. Удивительно, но при взрыве удалось выжить машинисту Микановичу и его помощнику.

6 июня в Арзамасе начались похороны. От некоторых жертв остались лишь части тел – их так и хоронили, оставляя полупустыми костюмы и платья. И это еще городу повезло, что взрыв произошел в частном секторе: случись он в кварталах с многоэтажками, жертв было бы больше.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

К счастью, как раз в эти дни город готовился к учениям по гражданской обороне, так что все экстренные службы сработали оперативно. Пожар на переезде был быстро потушен. Пораженную территорию оцепили военные и милиция, туда устремились все городские скорые – шесть бригад. Мест в больницах не хватало, раненых размещали во дворе.

Горожане знали, что в 70 км от Арзамаса находится закрытый город Арзамас-16, где создавали ядерное оружие. Сразу после взрыва, когда в небо поднялось грибовидное облако, многие решили, что взорвался ядерный заряд или началась война. Люди стали собираться на центральной площади, к ним вышли местные чиновники и успокоили: война не началась, радиоактивного заражения нет.

Вскоре были восстановлены разрушенные водо- и газопроводы. На вторые сутки возобновилось движение по станции Арзамас-1. Из-за взрыва многие семьи остались без крова, их временно разместили в гостиницах и общежитиях. И практически сразу в городе началось возведение нового микрорайона – № 11. Уже к ноябрю были сданы 10 многоэтажек, куда въехали 688 нуждавшихся семей.

ДИАГНОЗ: ХАЛАТНОСТЬ

Сразу после катастрофы Совет министров создал правительственную комиссию по расследованию ее причин. Были допрошены почти 700 свидетелей и пострадавших. Главной предварительной версией была «диверсия, организованная зарубежными спецслужбами». Дело в том, что, кроме взорвавшегося поезда № 3115, на станции стоял другой – секретный, ехавший из Арзамаса-16 и перевозивший ядерные заряды. По этой версии, взрыв должен был произойти, когда поезда окажутся рядом, но 3115-й опоздал.

Кроме диверсионной, рассматривались и другие версии. Например, взрыв газа из-за оплошности строителей, прокладывавших трубу под рельсами. Или то, что охранник поезда мог выстрелить во взрывчатку из пистолета, будучи обиженным на власть.

Члены комиссии провели десятки следственных экспериментов на полигоне Капустин Яр, чтобы понять, отчего могли сдетонировать вещества. Вагоны поджигали, взрывали, расстреливали из оружия. Всего уничтожили около 150 вагонов, но это не помогло установить причину случившегося достоверно. Хотя наиболее вероятный ход событий все же вырисовался.

В ходе расследования выяснилось, что погрузка взрывчатки на заводе производилась с нарушениями техники безопасности. Бумажные мешки с октогеном были уложены в 11, а не в семь рядов, при этом не были закреплены. Во время движения поезда вагон подвергался множеству толчков. Мешки могли упасть и порваться, а взрывчатка рассыпаться по полу. Октоген устойчив к высоким температурам, но очень чувствителен к ударам. В итоге причинами катастрофы были названы нарушение правил перевозки и фатальная случайность: по версии следствия, металлический лист в вагоне ударился о рассыпанный по полу октоген, что и привело к взрыву.

ДОМЫСЛЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Многие конспирологи по-прежнему верят во «вражескую диверсию», выискивая то символику, связанную с тайными обществами, то некие зловещие знаки. Многие вспоминают настенный календарь 1988 года с фотографией актера Олега Янковского, где якобы была обведена дата 4 июня, а часы показывали точное время взрыва. Из-за этого календаря ходили слухи, что трагедия была предсказана. Однако следователи нашли автора снимка, и оказалось, что тот был сделан еще в 1984 году на кинопробах к фильму «Успех», а «обведенная дата» – не что иное, как волосок, попавший на негатив.

К концу 1980-х «великий и могучий» СССР переживал глубокий системный как идеологический, так и экономический кризис. В обществе нарастало недовольство жизнью, сопровождавшееся безразличием и халатностью. Игнорирование правил стало нормой жизни, что приводило к нарушениям техники безопасности и, как следствие, к чрезвычайным происшествиям. В том числе утром 4 июня. Арзамасцы тот день до сих пор называют «днем войны».

Леонард КАПЛЕНКО