26 апреля 1986 года произошёл взрыв на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС. Реактор оказался уничтожен, а здание охватил пожар. Для ликвидации последствий были подключены десятки, а затем и сотни тысяч человек. По разным оценкам среди ликвидаторов значится более полмиллиона специалистов. Всё это хроника, вошедшая в архивные данные о самой крупной ядерной катастрофе в мире.
Безусловно, событие серьёзнейшее. В то же самое время многое не вошло в архивы. Об одной такой истории я и расскажу. Однажды начальник пригласил меня к себе в кабинет.
– Вызывали?
– Да. Собирайся, сейчас поедем.
– Куда?
– К Курчатову и Рыбину.
– Опять что-то случилось в их лаборатории?
– Там разберёмся.
Курчатов Павел Дмитриевич и Рыбин Сергей Михайлович – экспериментальные физик и биохимик, работающие в секретной лаборатории, куда свозили со всего СССР необычные диковинки. Мы сотрудничали с ними и зачастую, благодаря их удивительным открытиям, узнавали много интересного.
– Хоть вкратце скажите, что нас ожидает?
– Я сам не знаю.
В прошлый раз, когда мы ездили к Курчатову, он вместо омоложения организма в своей установке по ошибке состарил одного из должностных лиц. Очень сложно было скрыть сей факт, пришлось выдумывать целую легенду и подводить под неё события. Прибытие к секретному НИИ не предвещало ничего хорошего. У меня было недоброе предчувствие. Начальник тоже нервничал. Наконец, мы встретили Павла Дмитриевича и Сергея Михайловича.
– Добрый день.
– Добрый ли? Или вы опять натворили здесь дел?
– Успокойтесь. Нам прислали образцы по распоряжению высшего руководства страны прямиком из 4-го энергоблока ЧАЭС.
– Так. И что там за образцы?
– Невероятные! Пройдёмте.
– Костюмы радиационной защиты не хотите нам выдать?
– Они не понадобятся.
Мы вошли в помещение, где по центру находился стол. Зал совсем не похож на лабораторию, скорее комната для переговоров. На поверхности стола находился предмет, похожий на кусок стекла. Павел Дмитриевич подошёл к нему, взял его в руку и выронил. Тот упал на керамический пол и покрылся множеством трещин.
– Что ж с твоими руками, Курчатов?
Тот в ответ улыбнулся и поднял упавший артефакт. Прямо на наших глазах сотни трещин как на поверхности, так и внутри него стали сглаживаться, а уже через несколько минут полностью исчезли. Это сильно удивило начальника, да и меня тоже. Экспериментальный физик увидел наши взгляды и понял, что самое время переходить к конструктивному разъяснению.
– Данный образец, как я уже сказал, был доставлен из самого эпицентра чернобыльских событий. Из чего конкретно он сформировался, сказать не решаюсь. По нашим оценкам – это стекло. Но его свойства невероятны! Не бойтесь. Радиации в нём нет. Совершенно. Возьмите его.
Когда я взял предмет размером с небольшую дыню-колхозницу, то совсем не ощутил тяжести. Будто в руке находился воздух что ли. Его вес не превышал веса пера. При этом, когда физик Павел Дмитриевич его уронил, оно падало с большой скоростью, а не опускалось замедленно.
– Сверхпрочное стекло, способное восстанавливать свою конфигурацию при крайне низком весе. Это далеко не всё, что нас удивило. Оно абсолютно пуленепробиваемо. При этом никаких примесей способствующих появлению столь странных свойств в нём не выявлено. Большинство стёкол начинают плавиться при температуре 1200-1800 градусов по Цельсию. Этот экземпляр выдерживает 6500 градусов по Цельсию. Понимаете, что это значит?
– Я правильно понял, что эта стекляшка прочнее брони и более термоустойчиво, чем большинство известных сплавов?
– Совершенно точно! При этом оно лёгкое, и в этом заключается парадокс. Данное вещество не может существовать в нашем мире. Но оно есть. Это полностью опровергает законы физики и химии.
– Что нужно, чтобы наладить производство такого вещества?
– Нужны ядерные взрывы и условия, приближённые к тем, что находились на четвёртом энергоблоке ЧАЭС.
– Ну и запросы, Курчатов!
– Оно появилось там, в тех условиях. Смоделировать их в пределах лаборатории нашего НИИ не представляется возможным. Если бы удалось производить это вещество в больших объёмах, то его можно было бы использовать в военных целях, космической отрасли, строительной – какой захотите!
– Хорошо. Я поговорю с руководством страны.
Дальнейшие события хорошо известны. Началась перестройка. Необходимости в модернизации армии не было. Многие проекты продавались, вывозились за рубеж, а господин Курчатов так и не получил одобрения для попыток воссоздать столь уникальное вещество. Спустя многие годы данная история перешла в категорию легенды. Существовало удивительное стекло или нет на самом деле, никто не знает. Есть два диаметрально противоположных мнения.