— Тётя Лена, можно я у тебя пару дней поживу? — Кристина стояла на пороге с маленьким рюкзачком, улыбаясь своей обычной застенчивой улыбкой.
— А что случилось? — я отложила документы, которые готовила для командировки.
— Да в общаге ремонт делают. Краской всё воняет, жить невозможно. А у подружек мест нет.
— Конечно, живи. Только я завтра уезжаю в Саратов. На неделю.
— Да мне как раз и нужно на неделю. Может, чуть меньше.
— Хорошо. Ключи оставлю, покажу, где что лежит.
Кристина прошла в комнату, оглядела квартиру.
— Тёть, а можно я подружку одну приведу? Она тоже без места осталась.
— Какую подружку?
— Олю. Ты её не знаешь. Она очень тихая, аккуратная. Мы будем себя хорошо вести.
— Ладно. Только смотрите, чтобы всё было в порядке. И соседей не беспокойте.
— Конечно, тёть. Мы же не маленькие.
Утром я уехала, оставив Кристине ключи и подробные инструкции про счётчики, мусор и полив цветов. Девочка казалась такой ответственной, что я даже не волновалась.
Командировка шла хорошо, но в четверг неожиданно отменили последнее совещание. Я решила вернуться раньше — дома дел накопилось много. Позвонила Кристине, но телефон был недоступен. Ну, думаю, наверное, в институте, на парах.
Поднимаясь по лестнице к своей квартире, я уже на третьем этаже услышала музыку. Громкую, басовитую. На четвёртом стало понятно, что она доносится из моей квартиры.
— Что за чёрт? — пробормотала я, доставая ключи.
Дверь открыла незнакомая девчонка с растрёпанными волосами и размазанной тушью.
— А вы кто? — спросила она, шатаясь.
— Я хозяйка этой квартиры. А вы кто?
— Ааа, тётя Лена! — девчонка заулыбалась. — Кристина говорила, что вы не скоро приедете.
— Где Кристина?
— На кухне. Кристиииина! — заорала она. — Твоя тётка приехала!
Я прошла в прихожую и обомлела. На полу валялись пустые бутылки, окурки, какие-то тряпки. Воздух был пропитан запахом табака, алкоголя и ещё чего-то неприятного.
— Тётя Лена? — из кухни выглянула Кристина. — Ты же сказала, что на неделю.
— Совещание отменили. Что здесь происходит?
— Да ничего особенного. Просто отдыхали немного.
Я прошла на кухню и чуть не упала. Раковина была завалена грязной посудой, покрытой плесенью. На столе стояли пустые бутылки из-под водки и вина. Пол был липким от пролитого алкоголя. А из-под стола торчали чьи-то ноги.
— Кто это?
— А, это Серёжа. Он тут спит уже второй день.
— Второй день? На моей кухне?
— Ну он же не мешает. Тихо лежит.
— Кристина, здесь был праздник? Что за люди в квартире?
— Да так, друзья мои. Мы просто отдыхали. Учёба тяжёлая, нужно расслабляться.
Я пошла в ванную комнату. Там картина была ещё хуже. В ванне кто-то спал, укрывшись моим банным полотенцем. Пол был залит водой, зеркало разбито.
— Кристина! — я вернулась на кухню. — Объясни мне, что здесь творилось?
— Тёть, ну не кричи так. У всех голова болит.
— У кого у всех? Сколько человек здесь было?
— Да не много. Человек десять. Может, пятнадцать.
— Пятнадцать? В однокомнатной квартире?
— Ну мы же не все одновременно. Кто-то приходил, кто-то уходил.
Я села на единственный стул, который ещё держался на ногах.
— Кристина, ты обещала себя хорошо вести.
— А мы и вели. Никого не убили же.
— Не убили? А это что? — я показала на разгром.
— Да ерунда. Помоем, приберём — и как новенькое будет.
— Кристина, посмотри на эту посуду. Она покрыта плесенью. Её придётся выбрасывать.
— Ну и что? Купишь новую. Ты же работаешь.
— Я работаю? А ты что, не должна за собой убирать?
— Тёть, ну не начинай. Мы же родственники.
Из ванной донеслись звуки, похожие на рвоту.
— Кто там?
— Максим. Ему плохо немножко.
— Кристина, выведи всех из моей квартиры. Сейчас же.
— Да они сами уйдут. Когда проснутся.
— Нет. Прямо сейчас. И ты тоже собирайся.
— Куда собираться? — Кристина села напротив меня. — Я же к тебе на неделю приехала.
— Неделя закончилась. Досрочно.
— Но у меня ещё три дня должно быть.
— После такого никаких дней не будет.
— Тёть, ну подумаешь, немного повеселились. Молодость один раз. Нужно же как-то развлекаться.
— Развлекаться за мой счёт?
— А за чей? У нас денег нет.
— Тогда и не развлекайтесь.
— Ты что, жадная стала? Помню, раньше ты добрая была.
— Добрая и сейчас. Но не дура.
Кристина встала, начала собирать бутылки со стола.
— Ладно, не психуй. Сейчас всех разбужу, выгоню. А завтра приберёмся.
— Завтра ты здесь не будешь.
— Почему?
— Потому что я тебя выселяю.
— За что?
— За то, что устроила в моей квартире притон.
— Какой притон? Мы просто отдыхали.
Из комнаты донеслись голоса. Видимо, народ начал просыпаться.
— Кристин, а где туалетная бумага? — крикнул мужской голос.
— В шкафчике! — отозвалась племянница.
— Кристина, сколько людей в моей квартире?
— Да немного. Пять человек. Или шесть.
— Выводи всех. У меня терпение лопнуло.
— Хорошо, хорошо. Только дай им собраться. Люди же с похмелья.
— Не моя проблема.
Кристина пошла будить народ. Я осталась на кухне, рассматривая последствия их "отдыха". Мой любимый сервиз был разбит, цветы завяли, а холодильник опустошён.
— Тётя Лена, — вернулась Кристина, — а можно мы завтра уберёмся? А то сейчас всем плохо.
— Нет. Убирайся сейчас и уходи.
— Ну ты жестокая. Прям как злая мачеха из сказки.
— Кристина, ты превратила мою квартиру в помойку. О какой жестокости речь?
— Мы же не специально. Просто увлеклись.
— Увлеклись распитием алкоголя в чужой квартире.
— Ну да. А что в этом такого страшного?
Я встала, взяла веник и начала подметать осколки с пола.
— Знаешь что, Кристина? Забирай свои вещи и проваливай.
— Куда проваливать? Мне некуда идти.
— Не моя проблема. Надо было думать раньше.
— Тёть, ну будь человеком. Я же твоя племянница.
— Племянница, которая меня не уважает.
— Да уважаю я тебя. Просто... мы разные поколения. У нас другие взгляды на жизнь.
— Да? А ваши взгляды включают разгром чужого жилья?
— Мы не громили. Мы веселились.
Из комнаты вышел парень лет двадцати, в рваных джинсах.
— Кристина, а где мои носки?
— Какие носки?
— Которые я вчера снял.
— Не знаю. Поищи.
— Молодой человек, — обратилась я к нему, — вы можете одеться и уйти?
— А чё случилось? — он удивлённо посмотрел на меня.
— Случилось то, что это моя квартира. И я хочу, чтобы вы ушли.
— А, ну ок. Кристин, где моя рубашка?
— В ванной, наверное.
— Там чувак спит.
— Ну разбуди его.
Я пошла в ванную, где действительно спал какой-то молодой человек.
— Простите, проснитесь. Вам нужно уходить.
— А? — он открыл глаза. — Который час?
— Время уходить из чужой квартиры.
— А я где?
— В моей ванне.
— Блин, извините. Я не помню, как тут оказался.
— Неважно. Главное, что сейчас вы отсюда уйдёте.
Через полчаса квартира наконец опустела. Остались только я и Кристина.
— Ну вот, все ушли. Теперь приберёмся, — сказала она, как будто ничего не произошло.
— Кристина, собирай свои вещи.
— Да брошь ты. Помоем посуду, протрём полы — и порядок.
— Нет. Ты уходишь. Сейчас.
— А где я буду жить?
— В общежитии. Ремонт же закончился.
— Да какой ремонт? Я просто не хотела там торчать. Скучно одной.
— То есть ты меня обманула?
— Не обманула. Просто... приукрасила немного.
— Кристина, ты врала мне. Превратила мою квартиру в место для пьянок. И ещё возмущаешься, что я тебя выгоняю.
— Тёть, ну не будь такой. Все так делают.
— Кто все?
— Ну... молодёжь. Нормальные люди.
— Нормальные люди не устраивают вечеринки в чужих квартирах без разрешения.
— Так ты же разрешила подружку привести.
— Одну подружку. А не толпу пьяных.
Кристина пожала плечами, пошла собирать свой рюкзак.
— Ладно, ухожу. Только верни мне залог.
— Какой залог?
— За ключи. Я же тебе деньги давала.
— Кристина, ты мне ничего не давала.
— Давала. Тысячу рублей. Помнишь, я сказала: вот, держи на всякий случай.
— Ты не давала мне никаких денег.
— Давала! И теперь хочу обратно.
— Кристина, ты спятила?
— Я не спятила. Я хочу свои деньги.
— Каких денег? Ты меня с утра до вечера обманывала, квартиру разгромила, а теперь ещё и деньги требуешь?
— Ну я же родственница. Должна же ты мне помочь.
— Помочь? После того, что ты устроила?
— Тёть, ну не жадничай. Тысяча рублей для тебя не деньги.
— Для меня это принцип.
— Какой принцип?
— Принцип справедливости. Ты натворила дел, а ещё и деньги просишь.
— Да ладно тебе. Подумаешь, посуда грязная. Помою — и дело с концом.
— Кристина, иди домой.
— А деньги?
— Никаких денег.
— Ну ты и жадина. Мама правду про тебя говорила.
— Что говорила?
— Что ты скупая стала. С годами.
— Скупая? — я даже рассмеялась. — После того, как ты мою квартиру в свалку превратила?
— Да не в свалку. Просто немного намусорили.
— Немного? Там плесень на посуде, пол липкий, зеркало разбито.
— Зеркало я случайно. Оно само упало.
— Само?
— Ну почти само. Максим его задел.
— Кристина, уходи. Пока я окончательно не разозлилась.
— И не дашь денег?
— Не дам.
— Ну и не надо. Я у мамы попрошу. Она тебе потом звонить будет.
— Пусть звонит.
Кристина взяла рюкзак, направилась к выходу.
— Тётя Лена, а можно я ещё когда-нибудь приду?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не умеешь себя вести.
— Да я же исправлюсь.
— Сомневаюсь.
— Ну дай мне ещё один шанс.
— Не дам.
— Жалко. А я думала, ты добрая.
— Я и добрая. Но не дура.
— Ладно. Пока.
Дверь хлопнула. Я осталась одна в разгромленной квартире.
Убиралась я до поздней ночи. Выбросила почти всю посуду, вымыла полы три раза, проветривала часа четыре. А запах табака держался ещё неделю.
Больше Кристина не появлялась. Звонила только её мать, возмущённо требуя объяснений. Но когда я рассказала, что натворила её дочка, разговор быстро кончился.
Иногда вспоминаю эту историю и думаю: хорошо, что узнала, какая моя племянница на самом деле. Лучше узнать раньше, чем потом сожалеть о доверии.
✅Ставьте лайк👍 Подписывайтесь на канал✍️ Безмерно благодарна!🤗❤️