"Когда на тебя охотится твоя же улучшенная версия, главное — помнить: оригиналы всегда воняют лучше копий. Хотя бы потому, что настоящий пот невозможно подделать."
1. Смертельный квест
Дождь хлестал по крышам, превращая город в зеркальный лабиринт. Капли стекали по витринам, сливаясь в причудливые узоры, будто кто-то невидимый рисовал на стеклах тайные послания. Мы с Власовой и "Семёновым" прятались в заброшенной аптеке напротив участка — том самом месте, где три месяца назад нашли первого "безликого". Запах плесени и старых лекарств щекотал ноздри, напоминая о бренности человеческого существования.
На часах было 11:47. Тринадцать минут до начала спектакля. Я прижался лбом к холодному стеклу, наблюдая за зданием участка через бинокль с разбитой линзой — левая половина изображения была размыта, как будто смотрел сквозь слезы.
— По плану, — прошептал я, протирая запотевшую оптику краем рукава, — мы ждём, когда появится мой клон-убийца, а потом...
— Потом мы все умрём, — закончила Власова, механически проверяя обойму. Её пальцы дрожели, когда она вставляла патроны один за другим, будто читала молитву. — У них же армия этих... существ. Они везде. В полиции, в больницах, в магазинах...
"Семёнов" молча разложил на прилавке, где когда-то лежали лекарства от простуды, странное устройство — нечто среднее между планшетом и медицинским сканером. Корпус был исцарапан, а на экране мерцала трещина в форме молнии.
— Профессор успел мне кое-что передать перед тем, как... — он замолчал, резко дёрнув головой, когда где-то на улице грохнула дверь. — Вирус. Стирает нанокопии за 40 секунд. Разрушает их на молекулярном уровне.
Я свистнул, тут же пожалев об этом — звук казался неестественно громким в тишине аптеки:
— Почему сразу не сказали? Мы могли бы...
— Потому что работает он только в радиусе 10 метров, — "Семёнов" понизил голос до едва слышного шёпота. Его глаза бегали по комнате, будто искали скрытые камеры. — И только один раз. Значит, тебе придётся подойти к нему вплотную. Ближе, чем любовники.
Власова закатила глаза так, что я всерьёз испугался, что они так и останутся:
— Отличный план. Особенно мне нравится часть, где Маркова размазывают по асфальту, прежде чем он успеет моргнуть. — Она нервно провела рукой по лицу, оставив на щеке грязный след. — У нас есть хотя бы план Б?
2. Зеркальная западня
Ровно в полдень перед участком, будто по расписанию, остановился чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Машина была настолько чистой, что капли дождя скатывались с неё, как ртуть, оставляя поверхность сухой. Дверь открылась медленно, с театральной паузой, и из неё вышел... я.
Точнее, моя улучшенная версия — с идеальной осанкой, без шрама над бровью (который я получил в восемнадцать лет в пьяной драке) и с холодными, как лезвие ножа, глазами профессионального убийцы. Он даже одет был лучше — дорогой костюм сидел на нём, как влитой, в отличие от моего помятого пальто.
— Боже, — прошептала Власова, её губы дрожали. — Он даже ходит как ты. Только... лучше. Извини.
— Спасибо, Карина, — я скривился, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Как раз то, что хотел услышать перед смертью. "У тебя есть более успешная версия, и она тебя убьёт". Прекрасные последние слова.
Мы наблюдали, как "я" 2.0 заходит в здание, небрежным жестом показывая охране какой-то бейдж. Через минуту из всех окон повалил густой чёрный дым — не настоящий, а какой-то странный, слишком плотный, будто жидкий. Началась паническая эвакуация, люди выбегали, кашляя, некоторые падали на колени прямо в лужи.
— Пора, — "Семёнов" сунул мне устройство. Оно было тёплым на ощупь и слегка пульсировало, как живое. — Он будет ждать тебя в твоём кабинете. Классика жанра. Как в тех глупых боевиках, которые ты любишь.
Я глубоко вдохнул, пытаясь уловить в воздухе знакомый запах кофе и бумаги из участка, но чувствовал только химическую горечь дыма. Один шаг. Другой. Дождь тут же промочил меня до костей, но мне было уже всё равно.
3. Диалог с самим собой
Кабинет был почти не повреждён, если не считать выбитого окна — стёкла лежали на полу странно правильным кругом, будто кто-то аккуратно вырезал их. Мой двойник сидел за моим столом, разглядывая фотографию из моего же служебного дела. На снимке я улыбался — не могу вспомнить, когда это было.
— Я знал, что ты придёшь, — он даже не поднял головы, его пальцы медленно водили по моему изображению. — Мы же мыслим одинаково. Только я — без этих глупых сантиментов.
— Вот только я не убиваю людей, — я остановился в трёх шагах от него, чувствуя, как устройство в кармане нагревается всё сильнее. Оно жгло бедро, но я боялся его достать раньше времени.
— Людей? — он наконец посмотрел на меня, и я увидел в его глазах то, чего никогда не было в моих — холодный расчёт, лишённый всякой человечности. — Ты всё ещё не понимаешь? Их больше нет. Только мы. Только копии. Весь город — одна большая лаборатория. И ты... — он улыбнулся, — ты последний оригинал. Последний брак.
Его слова повисли в воздухе, как тот странный дым на улице. Я вдруг вспомнил соседа, который вдруг перестал храпеть. Коллегу, который забыл свою привычку грызть ручки. Продавщицу из ближайшего магазина, которая внезапно перестала мне улыбаться. Все эти мелкие изменения, на которые я не обращал внимания...
— Неправда, — я сделал шаг вперёд, рука непроизвольно полезла в карман. — Власова настоящая. Я проверял.
— Проверял? — он ухмыльнулся, откинувшись в моём же кресле. — А сны она видит? Ты же знаешь тест. Они не умеют видеть сны, эти куклы. — Он постучал пальцем по виску. — Нет воображения. Нет души.
Мои пальцы сжали устройство так сильно, что кости затрещали. Ещё немного... Надо отвлечь его.
— Жаль, — вздохнул двойник с неподдельной грустью. — Я надеялся, ты присоединишься. В конце концов, кто лучше нас сможет охотиться на нас же? Мы знаем все ходы и выходы.
Он резко встал — в тот же момент я выхватил устройство и нажал кнопку. Раздался звук, от которого заложило уши — не громкий, но какой-то... противоестественный. Как будто кто-то разорвал саму ткань реальности.
4. Вирус правды
Яркая вспышка ослепила меня — не белая, а какая-то мерзкая, зеленовато-жёлтая, как гной. Когда зрение вернулось, двойник стоял, шатаясь, как пьяный. Его лицо начало... течь, как воск у свечи. Кожа сползала, обнажая что-то серебристое и жидкое.
— Что... что ты сделал? — его голос искажался, становясь то выше, то ниже, будто кто-то переключал скорость на магнитофоне.
— Исправил ошибку, — я отступил к двери, натыкаясь на мой стул. Сердце стучало так громко, что я почти не слышал собственных слов.
Но вместо того чтобы рухнуть, он вдруг засмеялся. И этот смех... он шёл не только от него. Со всего здания. С улицы. Из каждого угла, усиливаясь, множась, превращаясь в жуткий хор одинаковых голосов.
— Милый оригинал, — прошипел он, его лицо теперь напоминало испорченную голограмму — то расплывалось, то собиралось вновь. — Ты думал, я не подготовился? Я загрузился в сеть. В каждый чип. В каждую каплю нанороботов. Я везде. Я — сама идея.
Стены начали трещать, с потолка посыпалась штукатурка. Где-то внизу кричала Власова — её голос внезапно оборвался. А потом... тишина. Такая, будто мир затаил дыхание.
Когда дым рассеялся, передо мной стоял "Семёнов" с пистолетом в руке. Его рубашка была залита чем-то тёмным, но не кровью — эта жидкость светилась слабым голубым светом. На месте двойника была лишь лужа серебристой субстанции, медленно испаряющейся с ковра.
— Марков... — "Семёнов" тяжело дышал, опираясь о косяк. — Мы нашли кое-что. Его лабораторию. — Он вытер губы тыльной стороной ладони. — Там есть... кое-что интересное о твоей ДНК. То, что объясняет, почему ты единственный, кто помнит...
5. Лаборатория теней
Мы пробирались через подземные тоннели, которые "Семёнов" называл "крысиными тропами". Власова шла первой, её фонарик выхватывал из темноты странные граффити — не слова, а какие-то генетические схемы, нарисованные флуоресцентной краской.
— Здесь, — "Семёнов" остановился перед ржавой дверью с биохакерским символом — спиралью ДНК, обвитой змеёй. — Готовься. То, что ты увидишь... это изменит всё.
Дверь открылась со скрипом, и в нос ударил запах — спирта, озона и чего-то сладковато-гнилостного. Лаборатория напоминала операционную: ряды стерильных столов, мониторы с мерцающими данными, и... капсулы. Десятки прозрачных капсул с людьми внутри.
— Боже правый... — Власова поднесла руку ко рту. — Это же...
— Все они — ты, — "Семёнов" включил свет. — Разные версии. Разные попытки.
Я подошёл к ближайшей капсуле. Человек внутри действительно имел мои черты, но... старше. На груди табличка: "Версия 4.3. Отказ через 72 часа. Причина: восстановление памяти".
6. Генетическая головоломка
Главный монитор показывал трёхмерную модель ДНК — моей ДНК. Но что-то в ней было не так.
— Видишь эти маркеры? — "Семёнов" ткнул пальцем в странные светящиеся участки. — Это не человеческое. Это... искусственное. Кто-то встроил в твою ДНК механизм защиты. Как антивирус в компьютере.
Я почувствовал, как подкашиваются ноги:
— То есть я... не человек?
— Ты человек, — раздался голос с порога. В дверях стояла Власова, но какая-то... другая. Её глаза светились тем же голубым, что и жидкость на рубашке "Семёнова". — Ты — единственный удачный эксперимент профессора Маркова. Его сын.
Тишина повисла тяжёлым покрывалом. "Семёнов" медленно поднял пистолет.
— Карина... Когда?
— С того дня в морге, — её голос звучал механически. — Но я не враг. Я — хранитель. Как и все мы.
Она сделала шаг вперёд, и стены лаборатории вдруг ожили — проступили сотни голограмм, показывающих разные моменты моей жизни. Детство, которого я не помнил. Отца-профессора. Мать в лабораторном халате...
— Твоя ДНК — ключ, — продолжала Власова. — Код, который может остановить всё это. Но чтобы его активировать... тебе нужно встретиться с создателем.
7. Последняя запись
Самый большой экран включился сам, показав лицо профессора Маркова. Настоящего. Запись датирована вчерашним числом.
— Если ты это видишь, значит, система работает, — сказал он, и я почувствовал, как что-то щёлкает в моей голове. Воспоминания хлынули, как прорванная плотина. — Я знал, что они будут охотиться на тебя. Поэтому спрятал правду в самом надёжном месте — в твоей крови. Ты должен найти Центральный узел. Только там можно остановить "Феникс".
Запись оборвалась. Власова вдруг схватилась за голову:
— Они идут! Нас нашли!
Стены задрожали. С потолка посыпалась штукатурка. "Семёнов" толкнул меня к аварийному выходу:
— Беги! В старом метро, станция "Заброшенная". Ищи...
Его слова заглушил взрыв. Последнее, что я увидел — Власова, стоящая перед нахлынувшими тенями, её глаза горели голубым огнём.
— Глава восьмая, — прошептал я, выбираясь на поверхность. — "Генетический код".
(Продолжение следует...)
🔥 ПРАВДА ВСЕГДА НАХОДИТ ВЫХОД! 🔥
👉 Подпишись — в Главе 8 "Генетический код" Марков узнает САМУЮ ТЁМНУЮ ТАЙНУ своего прошлого!
👍 Лайк — если веришь, что даже клон может быть человеком!
💬 Комментируй: Как думаешь, кто настоящий отец Маркова?
#Безликие #Детектив #Триллер #Лукьяненко
Поддержать автора: [ссылка]**
P.S. В следующей главе Маркову предстоит сделать выбор, который изменит судьбу всего города... Ты готов к правде? 💉