Тамара шла по длинному больничному коридору, цокая каблуками. Сердце ее разрывалось от боли и отчаяния. За дверью палаты ее ждал умирающий муж. Она толкнула дверь и вошла, натянув на лицо ободряющую улыбку.
- Привет, любимый! Ну как ты тут без меня? - бодро начала она.
Игорь приоткрыл глаза. Он был бледен, под глазами залегли темные круги. Провода и трубки от многочисленных аппаратов оплетали его тело, словно змеи. Увидев жену, он слабо улыбнулся.
- Томочка, солнышко мое... Прости, что я такой слабак.
- Ну что ты такое говоришь, глупенький! Ты у меня самый сильный, самый храбрый. Вот увидишь, скоро тебя отсюда выпишут, и мы отпразднуем это событие. Закатим пир на весь мир! - Тамара старалась говорить весело и непринужденно. - Помнишь ресторан, где мы отмечали нашу свадьбу? Вот туда и пойдем. Только ты и я, больше никого не позовем. И я надену то самое твое любимое зеленое платье.
Игорь прикрыл глаза и тихо вздохнул. Говорить ему было трудно. Каждый вдох давался с болью. Тамара поправила одеяло и нежно погладила его по голове.
- Ты пока отдыхай, набирайся сил. А я побуду с тобой, расскажу последние новости. Представляешь, Машка с работы замуж выскочила! И за кого бы ты думал?
Тома щебетала, словно птичка, стараясь отвлечь мужа от мрачных мыслей. Но в душе у нее бушевал ураган. Как же это несправедливо! За что им такое наказание? Ведь они только начали жить, у них были такие планы, такие мечты.
Пять лет назад они поженились, сразу после университета. Молодые, красивые, талантливые. Вместе открыли дизайн-студию, с нуля раскрутили бизнес. Дела шли в гору. Купили квартиру, начали задумываться о детях. И вот, когда Тамара забеременела, случилась беда.
Здоровье Игоря начало стремительно ухудшаться. Врачи поставили страшный диагноз - сердечная недостаточность. Причем болезнь развивалась с ужасающей скоростью. Всего за пару месяцев Игорь из энергичного, полного жизни мужчины превратился в слабого старика.
Тамару разрывало от страха и бессилия. Когда Игоря увезли в больницу, она не нашла себе места в их пустой, ставшей чужой квартире и перебралась к его родителям искать утешения и поддержки.
Профессор Климов, заведующий отделением, где лежал Игорь, не давал никаких иллюзий.
- Тамара Андреевна, - говорил он, глядя на нее поверх очков, - не буду скрывать, ситуация крайне серьезная. Сердце вашего мужа стремительно слабеет. Лекарства и процедуры помогают слабо. Единственный шанс - пересадка донорского сердца. Но, сами понимаете, очередь огромная. К тому же, подобрать идеально подходящий орган крайне сложно. Остается только ждать. И молиться.
С тех пор жизнь Тамары превратилась в сплошной кошмар. Дни бесконечно тянулись в больничных стенах. Она не отходила от постели мужа, сжимала его холодную руку, рассказывала о будущем малыше. Строила планы на будущее, зная, что они могут так и остаться несбыточными мечтами. А потом выходила в унылый больничный двор, падала на скамейку и бесшумно рыдала, пряча лицо в ладонях от чужих взглядов.
***
Тамара как обычно выходила из палаты мужа, когда услышала обрывок разговора лечащего врача с медсестрой.
- Поразительно! У пострадавшего на редкость здоровое сердце, учитывая его разгульный образ жизни, - с удивлением произнес Климов. - Дважды удалось запустить после клинической смерти, но, увы, тщетно. Голова раздроблена в пух и прах.
- А пересадка? - тихо спросила медсестра.
- Можно попробовать тест на совместимость. Но нужно согласие родственников на донорство. А это, боюсь, будет непросто.
Тома побледнела. Слова «сердце», «донорство» бились в голове набатом. Она инстинктивно поняла: это касается ее, касается Игоря.
- Тамара Андреевна! Вы как нельзя кстати! - воскликнул врач, заметив ее. - Дело не терпит отлагательств. Тут такое дело... Молодого парня привезли, жертву драки. Мозг поврежден необратимо, жизнь поддерживаем аппаратами. Но он идеально подходит для трансплантации. Лаборанты как раз заканчивают анализы. Загвоздка в том, что его жена и брат сейчас в холле, но они, мягко говоря, не в себе. Медсестра пытается убедить их подписать согласие, но, может, у вас получится лучше?
В холле взору Томы предстала живописная парочка. Женщина неопределенных лет с всклокоченными волосами ругалась как сапожник, перемежая брань с родственником.
- Да он сам напросился, я те отвечаю! Кто ж знал, что Володька его так уделает! И чо теперь с ним будет, а? Вот влипли так влипли! - вопила она.
Тамара мигом смекнула, что к чувству долга и состраданию тут взывать без толку. Она выгребла из кошелька всю наличность и сунула в руки склочной бабе:
- Похоже, вам сейчас расходы предстоят немалые. Вот, держите. Только подпишите бумаги, идет?
Женщина осеклась, увидев приличную сумму. В глазах ее вспыхнула алчность. Она многозначительно переглянулась с родичем.
Недолго думая, Тома стянула с шеи золотую цепочку, а с ушей - серьги с бриллиантами. Это стало последней каплей. Парочка молниеносно накарябала подписи на всех документах и пулей вылетела из больницы, звеня выданным выкупом.
Больница гудела, словно потревоженный улей. Вызов анестезиолога, срочная подготовка операционной, беготня медсестер – все это сливалось в хаотичный водоворот, в центре которого застыла Тамара, цепляясь за остатки самообладания.
За стеклянными дверями мелькали фигуры врачей, спешно катили каталку с Игорем… Ее Игорем, который вот уже несколько месяцев был пленником больничной койки.
- Мам, - Тома дрожащим голосом набрала номер родителей Игоря, — донор... нашли донора. Операция будет сегодня.
- Томочка, родная, ты где? Мы уже выезжаем!
- Я… я в больнице, - прошептала Тамара, сжимая телефон. - Операция вот-вот начнется.
В трубке повисла тишина, а затем раздался сдавленный всхлип. Тома представила, как свекровь прижимает руку к губам, пытаясь сдержать эмоции.
- Мы скоро будем, - твердо произнесла Надежда Алексеевна. - Ты только не падай духом, слышишь? Игорь - боец, он справится.
Тамара выскочила во двор, не в силах усидеть на месте. Она кружила по дорожкам парка, словно заведенная. Мысли роем неслись в голове, сталкиваясь и разлетаясь, как шарики в пинболе.
От этих дум едва не шла кругом голова. Внезапно в глазах потемнело, ноги стали ватными. Из последних сил женщина доковыляла до ближайшей скамейки и рухнула на нее.
Тамара медленно приходила в себя, ощущая резкий запах нашатыря. Открыв глаза, она увидела белый потолок больничной палаты. На руке - манжета тонометра, а рядом - встревоженные лица Надежды Алексеевны и Николая Ивановича, родителей Игоря.
- Тома, милая, ты нас так напугала! Мы тебя по всей больнице искали, - Надежда Алексеевна крепко обняла невестку.
- Простите. Телефон разрядился, а я...
- Ничего, главное - ты в порядке, - успокоил Николай Иванович. - И у нас отличные новости: операция прошла успешно! Игорь в реанимации, но врачи говорят, что самое страшное позади.
После операции Игорь быстро шёл на поправку и вот уже выписывается из больницы. Конечно, нужно ещё наблюдаться у врачей и пить лекарства, но в целом всё возвращалось на круги своя.
Супруги с головой ушли в приятные хлопоты: ремонт детской, покупка кроватки и коляски - ведь до рождения малыша оставалось всего ничего. Вечерами они подолгу гуляли в парке, держась за руки и наслаждаясь обществом друг друга. Каждая минута вдвоём казалась бесценной.
- Знаешь, я всё думаю о доноре, чьё сердце теперь бьётся в моей груди, - задумчиво произнёс как-то Игорь. - Хотелось бы познакомиться с его семьёй, сказать им спасибо.
У Тамары сжалось сердце. Она вспомнила жутковатого вида родственников в больнице - грязные, опустившиеся, будто бомжи. Но супруг был непреклонен. Он даже умудрился узнать их адрес.
- Съездим, - подмигнул он жене. - Я должен их увидеть.
Окраина города встретила унылым пейзажем. Покосившийся дом, мусор во дворе, разбитые окна, затянутые тряпьём. Тамара поёжилась. И надо же было такому случиться - дверь распахнулась, и перед ними предстала душераздирающая сцена.
В доме царил хаос. Грязная посуда, пустые бутылки, воздух, пропитанный запахом табака и отчаяния. Из комнаты доносились пьяные крики, ругань, плач ребенка.
- Ну наконец-то! - рявкнул полицейский, обращаясь к женщине, которая, шатаясь, вышла из комнаты. - Сколько можно повторять: лишение родительских прав! Где ребенок?
Женщина что-то невнятно бормотала, указывая на дальнюю комнату. Там, среди разбросанных игрушек и грязного белья, сидел на полу худенький мальчик лет трёх. Его глаза были прикованы к происходящему, но он не плакал и не звал на помощь. Он просто сидел, замерев от страха.
Пожилая женщина из органов опеки, морщась от доносившихся из глубины квартиры криков и ругани, осторожно приблизилась к мальчику. Она бережно подняла его на руки. Ребенок оказался на удивление легким, словно пушинка.
- Ну-ну, тише, маленький, - прошептала женщина, прижимая его к себе. - Все будет хорошо. Ты поедешь с нами. Теперь ты в безопасности.
Микроавтобус опеки, мигнув красными огнями, скрылся за поворотом, оставив после себя лишь выхлопные газы и гнетущую тишину.
Игорь и Тома шли домой, подавленные. Увиденное в квартире семьи донора потрясло их до глубины души.
- Я не могу просто так забыть, - нарушил молчание Игорь, нервно сжимая руль. - Этот мальчик…
- Я знаю. Я тоже не могу выбросить его из головы. А что, если…? - Тамаре вдруг в голову пришла сумасшедшая, на первый взгляд, мысль.
- Что? - Игорь вопросительно посмотрел на жену.
- Что, если мы его усыновим? - выпалила женщина и сама испугалась собственной смелости.
Игорь опешил. Он смотрел на жену, и в его глазах боролись сомнение и надежда.
- Но… у нас же будет малыш… - пробормотал он, не зная, что еще сказать.
- И что? Разве любви бывает много? У нашей крошки будет старший брат. Разве это не здорово?
Игорь задумался. Он всегда мечтал о большой и дружной семье. Идея Томы, какой бы безумной она ни казалась на первый взгляд, вдруг стала казаться ему единственно верным решением.
- Ты права, - на его лице появилась улыбка. - У любви нет границ. Мы справимся.
Решение далось нелегко. Пришлось преодолеть бюрократические препоны, выдержать несколько нервных собеседований. Но они шли к своей цели, поддерживая друг друга. И судьба вознаградила их за упорство.
Когда Тамару с новорожденной дочкой выписывали из роддома, их встречал не только счастливый Игорь, но и маленький мальчик с огромными, как у олененка, глазами. Он робко протянул малышке плюшевого мишку – свой самый дорогой подарок.
- Это тебе, сестренка, - прошептал он, и в его глазах, еще недавно полных страха и боли, вспыхнул огонек надежды. Надежды на новую, счастливую жизнь. В семье, где царит любовь.