Редко кто задумывается, что биография Иосифа Сталина могла бы с тем же успехом стать основой для приключенческого романа, полного побегов, тайных собраний и холодных сибирских ночей. В юности он не был ещё "вождём народов", а скорее был тем самым "вечно исчезающим" из сводок полиции подпольщиком.
Сталин - в прошлом Джугашвили, в будущем диктатор - провёл лучшие годы не в университетских аудиториях, не за столами переговоров, а между пересылками, сырыми камерами и длинными, до боли скучными ссылками.
И, честно говоря, он там не просто выживал, он учился, впитывал и наблюдал. И всё это - с настойчивостью человека, который знал, что когда-нибудь выйдет из этих застенков совсем другим.
Как всё закрутилось: от рабочих забастовок до женского наряда
Почти по классике начинается всё с жаркого Батуми.
- 1902 год, рабочий район, дух марксизма витает в воздухе, и вот появляется он - молодой, смуглый, дерзкий, с книжкой под мышкой и с жуткой убеждённостью в глазах.
Сначала он проповедует, потом - организует: забастовка за забастовкой, слово за словом, и вот уже Сосо - а именно так его тогда называли - попадает в поле зрения полиции. Его хватают, и путь начинается: Батуми - Кутаиси - Иркутская губерния. Там Иосиф сидит, молчит, читает, но недолго...
В 1904-м - первый побег: по одной из версий, переодевшись женщиной, по другой - просто подкупив кого надо. Это был его первый успех - и, как показала история, далеко не последний. Ведь человек, однажды вкусивший свободу из тюремного окна, потом всю жизнь будет искать этот вкус.
Восемь актов и ни одной каторги
В Нарыме он провёл чуть больше месяца, в Сольвычегодске - ещё меньше. Каждый раз: схема, план, импровизация:
- иногда - болезнь (он мог симулировать до такой степени, что врачи верили и попадались).
- иногда - исчезновение, словно дело происходит в цирке, а не в ссылке: пошёл на прогулку и растворился. И каждый раз Сталин оказывался на шаг впереди своих надзирателей.
Всего, по официальным данным, восемь арестов, последний - в 1913 году. Но до этого было всё: Петербург, Вологда, деревни на краю географии, где Сосо оставлял за собой лишь пепел и несколько сочинённых статей для партийных изданий. Часто он добирался до мест ссылки по три месяца - на перекладных, поездах, санях. Редко в одиночку, под чужим именем, он сбегал с такой лёгкостью, будто стены были сделаны из картона, а охранники... их и вовсе "не было"!
Деньги, кровь и идеология в стиле Бакинского подполья
Вот что не часто упоминается: революция - это дорого: бумага, типографии, оружие, убежища. И вот тут на сцену выходят так называемые "эксы" - революционные ограбления, где цель оправдывала не только средства, но и кровь.
- С 1907 по 1909 год Сталин, тогда уже известный как "Коба", координировал налёты.
Его подельники шли на банки, поезда, офисы нефтяных магнатов. Только в Тифлисе, по данным, они увели три миллиона рублей. Для понимания - это целое состояние, за которое можно было купить не только улицу, а половину города. Сам Джугашвили, по всей видимости, в налётах не участвовал напрямую, он был выше этого - руководил. Но слухи ходили разные: то ли замешан, то ли всё организовал, то ли отмывал деньги. История молчит, а может, просто не договаривает.
Четыре года в тайге: замёрзшие надежды и неожиданная любовь
1913 год, его снова ловят на бал-маскараде, где собирали средства на подполье. Вся сцена напоминает какой-то злой анекдот, и снова дорога, пересылка, и вот он в Туруханском крае. Это даже не Сибирь - это где-то за пределами того, что можно было считать обитаемым пространством. Здесь не сбежать: лес, мороз, одиночество. Сталин остаётся, деваться некуда.. Четыре года - самая долгая остановка в его кочевой до того жизни. Здесь он меняется, впервые по-настоящему скучает, и, по слухам, влюбляется.
Да, была там женщина, был, возможно, и ребёнок. Он не признает ни её, ни сына. Но свидетели вспоминали, что в этот период он стал другим. Как раз таким, каким мы его знаем по хроникам.
Что дают годы в камере тем, кто собирается стать вождём?
Это не были просто ссылки, это была школа - одиночества, подозрительности, хищного наблюдения. Он научился читать людей так же, как книги. Он понял, что страх - это универсальный язык, что дисциплина - это не только порядок, но и способ выживания. Позже, уже в 30-х, он будет строить лагеря, где учтёт всё: климат, страх, психологию. Он знал, как сломать человека, потому что сам чуть не сломался.
Мы привыкли видеть Сталина на портретах: каменное лицо, усы, мундир. Но до этих портретов была жизнь. Не героическая, не святая - жёсткая, уличная, полная пыли, холода и крови. И, возможно, именно она дала ему тот запас внутренней бронзы, из которой потом лепили памятники.
А вы как думаете: если бы Сосо не сбежал из той самой ссылки в 1904 году - стал бы он Сталиным? Или всё решилось уже тогда - в вагоне, в женской юбке, где-то под сибирским ветром?