События Великой Российской революции 1917 года и братоубийственной гражданской войны (1917-1922) стали крупнейшим внутригосударственным потрясением новейшей истории России. Губительный культурный раскол разделил российское общество на многочисленные цвета и оттенки. Данные цвета были представлены патриотическими, революционно-социалистическими, анархическими и националистическими силами.
Часть этих сил действовали в интересах противников России - стран Четвертного союза. Здесь в первую очередь необходимо выделить различного рода социалистические партии, имевшие среди прочих источников финансовую поддержку из государственных структур Германии и Австро-Венгрии. Кроме того, на территорию Российской империи экспортировалась идея «украинства». Очагом этой идеи стала Галиция- австро-венгерская часть Западной Украины, которая представлялась официальной австрийской пропагандой как «заслон от угрожающих... европейской культуре нецивилизованных восточных народов...» и транслировала украинофильские идеи на территорию российских Волынской и Подольской губерний.
В годы Гражданской войны в России (1917-1922) эти силы, представленные армиями Украинской народной республики, Российской Советской Республики, КОМУЧа вступили в борьбу как друг с другом, так и с армиями патриотически-охранительных сил. На юге России патриотические силы были представлены вооруженными силами, так называемого «белого» спектра. На начальном этапе гражданской войны они были представлены Алексеевской организацией, силами Донского войскового правительства и Кубанского краевой Рады, белопартизанскими казачьими отрядами, Добровольческой и Донской армиями. К началу 1919 года все эти силы были объединены под единым командованием и трансформировались в Вооруженные силы Юга России.
К концу 1919 года положение армий Вооружённых сил Юга России на южном фронте Гражданской войны в России (1917-1922) стало близким к критическому. Войска Южного и Юго-Восточных фронтов Красной Армии нанесли ряд крупных поражений силам Добровольческой и Донской армий. Главным стратегическим замыслом командования РККА было отрезать силы «добровольцев» от Дона, от казачьих областей. Однако, полностью эту задачу выполнить не удалось, «цветные» дивизии сумели соединиться с Донской армией и отступить на ростово-новочеркасский плацдарм.
По состоянию на 1 января 1920 года (19 декабря 1919 г. по ст.стилю) в составе Добровольческой армии насчитывалось 10988, а в Донской армии 36470 штыков и сабель. Против них действовали 1-я Конная армия Буденного С.М., 8-я армия Сокольникова Г.Я. и 9-я армия Степнина А.К. Общая численность войск Красной Армии, нацеленных на Ростов и Новочеркасск составляли 58000 штыков и 17000 сабель.
3 января 1920 года (21 декабря 1919 года) ввиду малочисленности Добровольческая армия была упразднена и из неё были выделены Добровольческий корпус под командованием генерал-лейтената Кутепова А.П. и Сводный Кубано-Терский корпус генерал-майора Топоркова С.М.
Дивизии Добровольческого корпуса были очень сильно потрепаны в боях за Донбасс, эшелонами и походным порядком «добровольцы» отходили на Ростов. 4 февраля 1920 года (22 декабря 1919 года) около с. Мокрый Чалтырь заняли позиции полки Дроздовской дивизии, Корниловская ударная дивизия была отведена к Нахичевани. Марковская дивизия понесла самые тяжёлые потери и была выведена на пополнение.
Фронт на ростово-новочеркасском плацдарме фронт установился по линии Хапры-Чалтырь-Крым-Султан-Салы- севернее Новочеркасска. Рядом с дроздовцами, в селе Салы (совр. Большие Салы), стали пластуны 1-й Терской отдельной пластунской бригады. Дальше на север стояли Сводный Кубано-Терский корпус и 4-й Донской конный корпус генерал-лейтенанта Мамантова К.К. Новочеркасск был прикрыт 3-м Донским конным корпусом генерал-лейтенанта Гусельщикова А.К.
В тоже время войска Южного фронта Красной армии преследовали отступающие войска Вооруженных сил Юга России, имея задачей движение на Ростов и Нахичевань. В ночь с 6 на 7 января 1920 года часть сил 1-й Конной Армии вступила Таганрог, уже оставленный Добровольческим корпусом.
С утра 7 января 1920 года (25 декабря 1919 года) на всем ростово-новочеркасском участке завязались бои. 4-й Донской корпус обрушился всей своей мощью на 15 и 16-ю стрелковые дивизии 8-й армии РККА, дивизии были смяты и отброшены. Однако, на новочеркасском направлении, 3-й Донскому корпус не сумел остановить наступление Конно-Сводного корпуса Думенко Б.М. и 21-й стрелковой дивизия 9-й армии. Казаки начали атаку, но были опрокинуты. К исходу дня Новочеркасск был взят кавалеристами Думенко Б.М.
8 января 1920 года (26 декабря 1919 года), сражение продолжилось Кубано-Терский Сводный корпус генерала Топоркова С.М. потеснил противника в центре, но не был поддержан атакой 4-го Донского корпуса. Генерал Мамантов К.К. решил увести свой корпус за Дон из-за угрозы оттепели.
Однако, еще накануне вечером командир Корниловской ударной дивизии полковник Скоблин Н.В., а затем и командиры полков получили приказ: «Завтра полк выступает в район ст. Берданосовка…».
Необходимо было следовать к Новочеркасску для его атаки совместно с 4-м Донским корпусом. С 7.00 дивизия начала движение к Новочеркасску. Однако, около хутора Большелогский корниловцы встретили колонну казаков переправляющихся через Дон. На вопросы и протесты полковника Скоблина, Мамантов ответил:
«…опасаюсь, оттепели и порчи переправ, я в случае неудачи погублю весь корпус. Категорически заявляю брать Новочеркасск не могу!».
Выход из боя корпуса генерала Мамантова привело к прорыву в тыл 4-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии. Сражение в районе Генеральский мост-Салы приняло ожесточенный характер и длилось в течение 12-ти часов. В селе Салы героически сражались терские пластуны, обойденные с флангов кавалерией 1-й Конной Армии. Вот как это описывает помощник командира 34-го кавалерийского полка 6-й кавалерийской дивизии:
«…группа белогвардейцев примерно 300 человек с офицерами, никак не сдавалась в плен в селе…Несколько раз мне пришлось атаковывать и атаки были отбыты, даже с потерями. Но удачным пулемётным огнём с крыши был выведен из строя казачий войсковой старшина, который командовал этой группой, тогда только удалось пленить и уничтожить в селе на церковной площади всю группу…».
Тем не менее, в ходе боя была разгромлена 1-я Терская пластунская бригада, а Сводный Кубано-Терский корпус вынужден начать отход к Дону. К 20.00 8 января 1920 4 и 6-я кавалерийские дивизии 1-й Конной Армии заняли предместья Ростова и Нахичевани. Это стало неожиданностью, как для населения города, так и для различных тыловых учреждений Вооружённых сил Юга России. По воспоминаниям Голубовского В.С.:
«Я с полком наступал по Сенной улице, по пути попадались пьяные офицеры-белогвардейцы, которых мы разоружили…».
Таким образом, в течение ночи с 8 на 9 января 1920 года полки 1-й Конной Армии начали распространяться по ростовским и нахичеванским улицам к Дону.
К 9 января 1920 года (27 декабря 1919 года) для Дроздовской и Корниловской дивизий сложилось почти критическое положение. Противник взял под контроль переправы, отрезав добровольцев на правом берегу Дона. В тоже время противник знал точного их расположения. Дроздовцы только утром получили приказ на отход в район Батайска и начали движение походным маршем на Ростов-на-Дону. Вот как это описывает доброволец 7-й батареи Дроздовской артиллерийской бригады Пронин Д.Ф:
«…Мы начали приближаться со стороны предместья Темерника. Видны какие то заводские корпуса, рабочие посёлки…Перед нами глубокая балка…На конце балки появляются красные разъезды и начинают обстреливать…».
Было решено города не штурмовать, переправляться через Дон около Гниловской. Лед был тонкий, так как за два дня до этого в сторону моря, прошел ледокол. Рядовой Пронин Д.Ф. так описывает переправу:
«…Наши оставляя Ростов,…пустили по реке ледокол. Хорошо, что мороз опять сковал реку. Но лёд в этом месте тонкий…Лед ходит как на пружинах…».
В это же время с другой стороны агломерации городов Ростов и Нахичевань находилась Корниловская ударная дивизия. После неудачного выступления на Новочеркасск, полки стали на ночлег в станице Александровской. В 3.00 9 января 1920 года (27 декабря 1919 года) дивизия получила приказ двигаться на Нахичевань. Однако на окраинах города были обнаружены группы вражеской кавалерии. Эскадроны 4-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии оказались втянуты в городской бой с пехотой.
В первом эшелоне наступал 2-й Корниловский ударный полк, который взял большие трофеи, пулеметы и броневик. Вот как это описывает помощник командира полка поручик Левитов М.Н.:
«…Приказано пробиваться к переправе…Наступил рассвет,…Красная кавалерия была уже отброшена и улицы были сплошь ею завалены. Однако на помощь красной кавалерии появился броневик… Их порыв по побледневшему скату преподнёс им сюрприз: их броневик, взятый под сосредоточенный наш пулемётный огонь, закрутился и в таком вертящемся состоянии сполз в наше расположение…».
Этот успех позволили начать переправу дивизии, после переправы 1-го полка, командир 2-го полка полковник Пашкевич Я.А. получил распоряжение от командира дивизии:
«…Постепенно стягивайте полк и отходите к переправам…».
Таким образом, прикрывая друг друга, корниловцы переправились на левый берег Дона.В ходе этих боев Вооружённые силы Юга России понесли серьезные потери в личном составе и материальной части. Было брошено и уничтожено большое количество имущества. Реввоенсовет 1-й Конной Армии заявлял о взятии:
«…больше 10000 белых солдат, 9 танков, 32 орудия, около 200 пулеметов…».
Однако, обстоятельства пленения чинов ВСЮР были разными. Вот как описывает события 8-9 января 1920 года рядовой Добровольческого корпуса Черепов В.А.:
«…Сначала мы вышли из села в общей колонне, потом повернули направо, назад и выехали на бугор…скоро была дана команда крупно, рысью марш и мы начали драпать во всю. В это время конь заступил постромки, я соскочил и распутал его. Орудие моментально поскакало рысью, а я остался. Большевики были совсем близко….Потом я подцепился на какую-то телегу с пехотинцами, усиленно выбрасывающими ящики с патронами….Потом мы покатились в балку. Там я увидел свое орудие и бросился к нему. В это время подскакал, какой то типа с наганом, крича чтобы мы заворачивали назад, на гору. Так как у него был весьма приличный внешний вид я решил, что он наш. В тоже время я увидел ещё верхового с красной тряпкой на папахе. Он мне закричал, чтобы я бросал оружие, но я решил, что лучше ему прогуляться на тот свет. Только я прицелился, как ко мне бросились наши батарейцы, крича «Черепов вы нас всех погубите». Тогда я оглянулся и увидел, что действительно мы окружены красными…».
В тоже время пленение, годы гражданской войны, не означало неминуемого расстрела. Широко распространена практика мобилизации пленных в состав своих полков. В некоторых случаях пленных ставили в строй буквально через несколько дней.
10 января 1920 года (28 декабря 1919 года) войска Вооружённых сил Юга России под давлением армий Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии оставили города Ростов-на-Дону и Нахичевань и отошли на левый берег Дона. В сражении на нижнем Дону наступила стратегическая пауза.
По состоянию на 11 января 1920 года (29 декабря 1919 года) силы Вооруженных сил Юга России составляли 7266 штыков и 11 098 шашек в Донской армии, 3383 штыка и 1348 сабель в Добровольческом корпусе, 1580 шашек в Сводном Кубано-Терском корпусе. На левом фланге, от побережья Азовского моря до Батайска, занимал оборону Добровольческий корпус в составе Дроздовской и Корниловской дивизий. От Батайска до Ольгинской и Старочеркасской стоял 3-й Донской корпус. В оперативной глубине напротив стыка Добровольческого и 3-го Донского корпусов стоял 4-й Донской корпус.
На северном берегу Дона были развёрнуты основные силы 1-й Конной и 8-й армий. Ударные силы кавалерии в составе 4,6 и 11-й кавалерийской дивизий были развёрнуты в Ростове, Нахичевани и станице Аксайской. Командованием Юго-Восточного фронта перед войсками Красной Армии была поставлена задача форсировать Дон и нанести удар в направлении Ольгинская-Батайск с выходом на линию Ейск-Кущевская.
Однако погодные условия не позволяли приступить к форсированию реки. Только, 2 (15) января 1920 года Дон замёрз, и командарм Буденный С.М. получил приказ приступить к проведению наступательной операции. Стратегический замысел состоял в наступлении 9 и 12-й дивизий из станицы Гниловская и Ростова-на-Дону на Батайск, 4 и 6-й кавалерийских дивизий из Ростова и Нахичевани на Ольгинскую, 11-й кавалерийской дивизии из станицы Аксайской на Ольгинскую.
5 (18) января 1920 года с утра части 1-й Конной армии начали форсировать Дон на нахичеванской переправе. Согласно оперативной сводке штаба Корниловской ударной дивизии:
«С 9 часов сегодня на Нахичеванской переправе обнаружено было скопление значительных конных масс с артиллерией направляющихся по окончании переправы главным образом на Ольгинскую меньшей частью выставив заслон в сторону Батайска и движется на юг в сторону хутора Злодейского…».
Развивая наступление советские части к середине дня сумели занять хутор Старомахинский и станицу Ольгинскую, выдвигаясь направлению к хутору Злодейскому и на Батайск. К исходу дня в бой были введены кавалерия 1-й Конной Армии и 12, 16 и 33-я стрелковые дивизии. 11-я кавалерийская дивизия совместно 16-й стрелковой заняли район Ольгинская Старомахинский. 4-я кавалерийская дивизия атаковала Батайск и выдвигалась к Злодейскому. Атака силой двух полков с артиллерией была отбита корниловцами. В 20.30 командир Корниловской ударной дивизии полковник Скоблин докладывал командованию Добровольческого корпуса:
«Только что стихла ружейная и артиллерийская стрельба. Наступление конницы красной силой до двух полков пехоты с 4 орудийной батареей наступавшей на Батайск с востока из Ольгинской отбито».
Кроме того, сообщается о больших потерях в Корниловской дивизии от артиллерийского огня Красной Армии, что делает несостоятельным заявления командарма 1-й Конной Буденного С.М.:
«...начав наступление, Конармия даже в пешем строю не смогла развернуть в Батайских болотах свои части в боевой порядок, не смогла использовать ни артиллерии, ни пулемётов».
Наступление 1-й Конной и 8-й армий Юго-Восточного фронта было в известной степени неожиданным для командования Вооружённых сил Юга России, только к вечеру конфигурация фронта стала ясна.
В 19.15 5 (18) января 1920 года командующий Донской армией генерал Сидорин В.И. издал директиву № 064-К:
«Противник после боя к вечеру…занял конными частями Старомахинский, Ольгинскую и х. Злодейский и лезет в мешок. Более благоприятной обстановки для нас ожидать нельзя…приказываю разбить переправившегося через Дон противника, для чего приказываю: 1) Ген. Гуселыщикову — 3–й Донской корпус….атаковать противника в направлении на Ольгинскую, прочно обеспечив себя со стороны Старочеркасской станицы. 2) Ген. Павлову — 4–й Донской Конный корпус….атаковать в направлении на х. Злодейский. 3) Ген. Кутепову — Добровольческий корпус, — сосредоточив всю конницу в районе Батайска….атаковать во фланг и тыл Злодейскую группу противника. 4) Начало атаки всех корпусов — с рассветом».
Однако, ночевать в открытом поле эскадроны 1-й Конной Армии не планировали и к ночи ушли в Нахичевань, утром 6 (19) января снова начали переправу. В 7.00 переправу кавалерии обнаружил, выдвинутый к переправе штабной эскадрон 1-го Корниловского ударного полка под командованием штабс-капитана Натуса Н.В.:
«6–го января 7 час. утра. Треугольник камышей против Нахичевани. Сильные, непрерывные колонны кавалерии противника переходят Дон по мосту и по льду. В бинокль вижу большое скопление большевиков по всему берегу против Нахичевани…».
Завершив переправу 1-я Конная Армия в составе 4,6 и 11-й кавалерийских дивизий двинулась на юг. На левом фланге от Ольгинской эскадроны 11-й кавалерийской дивизии, а на правом 4-й. 6-я дивизия была оставлена в резерве.
К 10.00 к Батайску подошла конница генерала Барбовича И.Г., которая соединилась со Сводным Кубано-Терским корпусом генерала Топоркова. Встав за железнодорожной насыпь они внезапно пошли в атаку. По воспоминаниям штаб-ротмистра Сводно-гвардейского кавалерийского полка Рауха Г.Г:
«Полки генерала Барбовича, и с ними терцы, на широких аллюрах перескочили по переезду через железнодорожную насыпь и, на ходу разворачиваясь, пошли в атаку. Их неожиданное появление из‑за насыпи, скрывшей их подход, и стремительность атаки ошеломили красных… Атака мгновенно опрокинула красную лаву, налетела на её плечах на не успевшие ещё развернуться резервные порядки, разметала их, и вся эта масса перемешавшихся всадников, пулемётных тачанок и орудий неудержимо понеслась, коля и рубя, на восток, к плавням и переправам».
После этой атаки завязался огневой бой, который длился ещё 4 часа. Однако основная масса кавалерии 1-й Конной Армии прошла мимо Батайска на юг, где встретилась около Сухой балки с казаками 4-го Донского корпуса. В 13.00 начался встречный кавалерийский бой. Он шёл без чьего-нибудь перевеса до 15.00. Однако, в 15.00 противника разделил свои силы, направив группу кавалерии против сил Барбовича и Топоркова, которые с 16.00 стали отступать под их напором. В этом момент командир 4-го Донского корпуса генерал Павлов А.А. ввёл в бой резерв, ударив в тыл батайской группе 1-й Конной Армии. Согласно журнала боевых действий Донской армии:
«Противник не выдержал и начал постепенно отходить, преследуемый нашими частями. Отступление противника скоро перешло в беспорядочное бегство, причём красные бросали орудия, пулемёты и ящики со снарядами. Некоторые части противника бросились по болотам к Дону. Лед на болотах проваливался, и орудия красных завязли…. За день боя наши части взяли 9 орудий, 50 пулемётов, много снарядов, винтовок и обозы….».
Сражение закончилось полной победой Вооружённых сил Юга России, хотя частью сил противнику удалось удержать Ольгинскую. На следующий день сражение продолжилось.
7(20) января 1920 года командующий Донской армией генерал Сидорин В.И. отдал приказ об атаке противника на Ольгинскую, Старочеркасскую и Батайск с целью очистить от противника левый берег Дона. С 10.00 завязался упорный бой в районе Ольгинская-Старочеркасская. К 15.00 эскадроны 1-й Конной Армии и 16-я стрелковая дивизия были сбиты с позиций и отрезаны от нахичеванской переправы. 2-я бригада 16-й дивизии была уничтожена полностью.
Несмотря на неудачу, на следующий день, 8(21) января 1920 года, командование 1-й Конной и 8-й армий предприняло ещё одну попытку переправиться через Дон.
В 5.00 на Батайск повели наступление 9 и 12-я стрелковые дивизии, а две бригады 4-й кавалерийской дивизии, 6-я кавалерийская дивизия при поддержке 31 и 40-й стрелковых дивизий начали наступление на Ольгинскую. Однако в ходе боя успеха не достигли. Атаки на всех направлениях были отбиты, а противник отброшен за Дон. Это была последняя попытка сил Красной Армии переправиться на южный берег на батайско-ольгинском направлении. Сражение было проиграно, а центр боевых действий переместился на Маныч. Кроме того, Красная Армия понесла большие потери в составе 1-й Конной и 8-й армий РККА. В боях 6, 7 и 8 января 4–м Донским корпусом взято 10 орудий, 66 пулемётов и 1700 пленных, а по данным штаба генерала Деникина, за время этих боев взято всего 22 орудия и 120 пулемётов.
Однако попытки форсирования Маныча по схеме боев под Батайском и Ольгинской не принесли желаемого результата советским войскам. Кавалерийские полки 1-й Конной Армии Буденного С.М. и Конно-Сводного корпуса Думенко Б.М. были жестоко биты донскими казачьими корпусами. Успех на Маныче позволил, Вооружённым силам Юга России, вновь перейти в наступление на ростовском направлении.
6 февраля (19 февраля) 1920 года дивизии Добровольческого корпуса генерала Кутепова получили приказ о переходе в наступление на Ростов-на-Дону. С батайского направления на станицу Гниловскую наступала Корниловская ударная дивизия в составе 1, 2-го и запасного полков, а также 1-й Марковский пехотный полк и кавалерийская бригада генерала Барбовича. На левом фланге, на станицу Елизаветинскую и хутор Обуховский, наступали дроздовцы. Наступление началось в полночь 7 февраля. Несмотря на сильный мороз и крутой склон правого берега Дона корниловцы с боем ворвались в станицу, где был разбит полк советской пехоты, взяты большие трофеи включая бронепоезд. Рано утром в направлении Елизаветинская-Обуховский перешёл 3-й Дроздовский стрелковый полк. Противник на этом направлении был разбит, были заняты станица Елизаветинская и хутора Обуховский, Колузаев и Рогожкин. Входе боя взято около 200 пленных, 5 орудий и 37 пулемётов.
Развивая наступление добровольцы повернули из Гниловской к Темернику, где завязали бой с основными силами противника. На Ростов наступал 1 и 2-й Корниловские ударные полки, а также 1-й Марковский пехотный полк. По воспоминаниям поручика Корниловского полка Левитова:
«К утру наши части удерживали Темерник, а красные по ту сторону железной дороги в улицах Ростова выставив пулемёты...».
Полки наступали имея окончательной целью восточную окраину Нахичевани. На левом фланге от улицы Большой Садовой до окраины города продвигался 1-й Корниловский ударный полк, на правом 2-й Корниловский ударный полк. К 23.00 были окончательно заняты Ростов и Нахичевань. В ходе боя было взято до 1000 пленных, 13 орудий, 74 пулемёта. Резервы советского командования, подходившие со стороны Таганрога были разгромлены. По воспоминаниям штабс-капитана Дрозовской артиллерийской бригады Кравченко В.М.:
«Все большевистские части, прибывшие из Таганрога были прилично одеты в английском обмундировании...».
В этот момент чинам Добровольческого корпуса казалось, что воинская удача вновь повернулась лицом к Вооружённым силам Юга России. Однако, ключевые события происходили на противоположном фланге фронта. Неудачный исход сражения в районе станицы Егорлыкской вынули командование отдать приказ оставить Ростов и Нахичевань. Согласно приказу командира Добровольческого корпуса:
«Впредь и до распоряжения комкора Сводно-Кавалерийской бригаде генерала Барбовича оставаться на северном берегу Дона прикрывая районы Ростов-Нахичевань ведя разведку на фронте Большелогский- Салы- Мокрый Чалтырь. Не допуская выхода к району Нахичевань-Ростов-Гниловская».
С 11 (24) февраля 1920 года линия фронта вновь перешла на левый берег Дона по линии Азов-Кулешевка-Койсуг-Батайск, на правом фланге в Ольгинской стала Марковская дивизия. К 13 февраля положение на фронте для Вооружённых сил Юга России вновь ухудшилось, советские войска усилили нажим на позиции добровольцев. Тяжелые потери понесла Марковская дивизия в районе Ольгинской. В ночь с 17 на 18 февраля 1920 года дивизии Добровольческого корпуса начали отход в сторону Кубанской области. Начался трагический исход Вооружённых сил Юга России к Новороссийску.