Как и предчувствовал Павел, тощий и негостеприимный Койва отказал сразу, заявив, что отродясь учеников не брал и не брать не собирается. А к Ахти, последнему шаману и вовсе ходить бесполезно.
- В опрошлом годе по осени заместо кабана в ногу себе выстрелил по пьянке. – недобро ухмыльнувшись сообщил Койва. – Теперь без одной ноги. Врачи в больнице отрезали. К родне уехал, там теперь живет. А хибарка его так и стоит. Ежели переночевать, так это запросто. Будете ночевать?
Павел поёжился, вспоминая свою историю с рукой, которую тоже могли бы отрезать, не вмешайся дядя Коля в его судьбу.
- А чего вы сами его не взялись лечить? – вдруг ляпнул Павел, не подумав.
- Кто ж будет-то? – прищурился Койва, сплюнул и ушел в дом.
Шаманы неодобрительно покачали головами.
- Не можем мы просто так уехать. Духи так сказали. Что надо сюда, в Нойдалу. А выходит, что нет здесь учителя для Мышкка? – сказал Антон, глядя на Павла.
- Так мы не всех еще спросили. – пожал он плечами. – Еще же дедушка есть, который парня с собаками учит.
- Он не берет учеников. – вздохнул дядя Матя
- Да мало ли что парень сказал! Пойдемте к нему и пусть сам нам скажет. Может молодой ревнует или еще что. - предложил Павел
- Не полагается так. – буркнул Ёгра – Вроде как нам местные объяснили, как у них тут устроено.
- С каких это пор за учителя ученик говорит? Пойдемте к дедушке, пусть сам откажет. – настаивал Павел
Он верил, что в этом и есть правда. А как иначе? Ведь привели их духи в этот чертов лес не просто так. Должен был найтись учитель для парня, а раз последний шаман остался не опрошенный, значит это он самый и есть, учитель.
- Эй, собака, как тут к дедушке Коргею пройти? – спросил Павел у терпеливо дожидавшейся на камне лайки.
Пушистый Уду высунул язык, облизнул нос и тоненько завыл. Потом еще. И еще. Внезапно он сорвался с места и побежал дальше по реке, туда, где камней становилось все меньше, а воды больше, она шумела, ворчала и плевалась желтоватой пеной.
Впереди был водопад.
Домик дедушки Коргея стоял под самым водопадом, на невысоких толстых сваях. Когда Павел подошел ближе, то понял, что это было на самом деле природное чудо. Когда-то давно пять сосен выросли близко друг к другу, потом кто-то спил макушки и поставил сверху на них помост, а на нем соорудил крепкий дом из сухостойных сосен-кело. Такое дерево в городе ценилось высоко и стоило баснословно за уникальные свойства.
На помосте сидел сухонький древний дед в меховой облезлой шапке-ушанке, сдвинутой на затылок, в меховой жилетке на толстый самовязанный полосатый свитер и вязал носок. Бежавшая впереди собака запрыгнула на помост и боднула крепкой головой старика в бок.
- А, Уду пришел! Кого привел?
Павел с Мышкком подошли первыми, саамские шаманы за ними.
- Здравствуйте! – поздоровался Павел – Мы дедушку Коргея ищем. Я- Павел, а это вот Мышкк. Он саам, мы учителя ему ищем.
Дедушка Коргей кивнул и поприветствовал старших шаманов по-саамски:
- Тӣррв е̄лльбэдтӭ! Пӯррь пуэдтҍмушш!
- Чего это значит? – спросил шепотом Павел, забывший, что парень молчит.
- Здравствуйте! С прибытием! – также еле слышным шепотом вдруг ответил Мышкк
Павел ошалело смотрел на него, но Мышкк приложил палец к губам. Значит нашли? Раз он заговорил, значит нашли учителя?
Дедушка Коргей поднялся на ноги и распахнул дверь в избушку.
- Заходите, заходите! Рад гостям. А ты, Уду иди до Хукки, пусть принесет к столу чегой-то.
В избушке было тепло, светло и хорошо пахло банным веником и легким дымом.
- Проходите, проходите! Сейчас чайник поставлю. Чайку попьем пока Хукка принесет. А вот у меня еще брусничка осталась и хлебушек. И рыбка красная, копченая. Третьего дня коптил. Я –то сам мало сейчас ем, не надо мне. Не ем, не сплю. Наше дело стариковское такое, думать о жизни своей и готовиться.
- Для чего готовиться? – не понял Павел
- Так туда, в последний путь. – пояснил старый шаман, разжигая огонь. – Хукке передам знания и в путь. Пора уже, засиделся на этом свете. Устал. А предки и не зовут. Значит нужен еще здесь.
- А еще ученика возьмете? – набрался наглости Павел
- Какого ученика? Вашего? – уточнил Коргей и прищурился. – Дай-ко маленько посмотреть.
Коргей подвел Мышкка к окошку и взял его за подбородок сухими сморщенными пальцами. Заглядывал в глаза, бормотал что-то и наконец отпустил, по-доброму взъерошив густые черные волосы.
- Хороший ученик, да не мой! – резюмировал он. – Большим шаманом будет.
Саамские шаманы одобрительно закивали и заулыбались. Павел разнервничался.
- Дедушка, как же так? Это же Нойдала? Нам духи сюда ехать велели. Всех шаманов мы тут обошли, и никто его не взял. Как так?
Коргей снова прищурился, поджав губы.
- Всех ли?
- Всех! – с жаром ответил Павел, а саамы закивали снова.
- Ну, утро вечера мудренее, давайте за стол, а с утра решим что-то. – уклончиво ответил старик.
Чайник начинал бурчать, а в домик зашел Хукка с брезентовой сумкой.
- А, дошли до дедушки? Я сразу сказал, что он учеников не берет. – с порога сообщил он.
- Не беру. – подтвердил Коргей. – Давай, метай на стол, чего там есть. Дорогих гостей угощать.
На удивление в мешке оказался вполне современный набор продуктов. Сыр, колбаса, магазинный хлеб, копченая курица, банка соленых грибов, сваренная в мундире картошка в чугунке.
Хукка быстро организовал стол и остался, подливая гостям чай и выполняя указания дедушки Коргея.
За неспешным разговором выяснилось, что Коргей наполовину саам, лопарь, как назывался сам дед, по отцу, который еще после Финской войны остался в Карелии и женился на местной девушке. Потому и знал он саамский язык, который хоть и был похож на кильдинский диалект, на котором говорили кольские саамы, но все-таки отличался. Лет ему в этом году по документам исполнилось 95, за что разыскивали его местные власти, чтобы вручить медаль и памятный подарок, но так и не нашли, а передали через егеря, который изредка наведывался по долгу службы в эти места. Прошел Коргей всю войну, почти до Берлина дошел, был ранен несколько раз. После войны вернулся в родную деревню и там его накрыла шаманская болезнь. Не смог пушных зверей убивать, слышал их голоса и встретил своих духов-помощников. Так и началась его шаманская жизнь.
- А что, дедушка, как шаман шаманом становится, так и все, с прошлой жизнью покончено? Отречься надо от семьи и в лес уйти? – спросил Павел, подкладывавший Мышкку на тарелку куски получше.
- Ну отчего же? Я от семьи не отрекался. А вот с людьми сложнее стало. Люди, они, всего такого боятся. Раз боятся, значит начинают от себя гнать. – развел руками Коргей – Гонят подальше и позлобнее, чтоб к ним и близко не подошел. Но это пока их самих не зацепит. Как зацепит, не то, что к шаману, к дьяволу пойдут. Так и со мной вышло. Из совхоза меня погнали. Люди у нас суровые, а после войны совсем деревянные стали. Жена ушла, сын со мной не знался. Кому сумасшедший отец нужен? Так и ушел я в лес. Это уж потом ко мне люди пошли. Сперва-то лечиться. Одного я вылечил, его волк в лесу подрал. Вот и потянулись.
Коргей помолчал, обнимая руками кружку с чаем.
- Расскажите, что там, на Ловозере. – попросил Коргей
Мышкк незаметно выскользнул за дверь, Павел пошел за ним, не желая оставлять его одного.
Мышкк сидел на помосте, свесив ноги и начесывая за ухом одну из лаек Хукки, вторая носилась внизу, у воды, ловила зубами летающие хлопья пены, отскакивающие от водопада.
- Ну, что делать будем? Дедушку уговаривать? – спросил Павел, присаживаясь рядом
Мышкк помотал головой.
- Значит опять молчишь? – уточнил Павел
Мышкк важно кивнул.
- Ну, ладно. Но ты имей ввиду. Я это так просто не оставлю. Раз приехали, значит найдем тебе учителя. Тем более дед-то и не отказал прямо. И вообще, слышал, как он про шаманов спросил? Точно ли всех обошли. А вдруг еще кто-то есть. Хитрый он, дед этот. По глазам видно, что хитрый. 95 лет, а глаза молодые.
Мышкк порылся в кармане и положил на бедро Павлу камешек.
- Это ж эвдиалит! Лопарская кровь! – узнал Павел и поднес к глазам- Это оттуда, да? С Сейдозера?
Мышкк кивнул и отвернулся.
На улицу вышел Ёгра и Антон.
- Мы с Вуантом к Хукке пойдем ночевать. А вы с Мышкком и дядей Матей здесь оставайтесь. Так дедушка Коргей решил. – сообщил Ёгра
- Завтра решать будем, что делать. – добавил Антон
В дверной проем высунулся дядя Матя
- Идите сюда, дедушка зовет. – позвал он
Сам Коргей спал на матрасе за печкой, за полосатой занавеской. Гости расстелились на полу, сдвинув стол к окну.
Мышкк активно помогал Павлу разворачивать спальные мешки, пока его не поманил Коргей к себе за занавеску.
- Иди-ка сюда, с тобой хочу пошептаться.
Мышкк вопросительно посмотрел на Павла, натянул шапку поглубже и пошел к старому шаману. Из-за полосатой занавески действительно раздался шепот, сначала ритмичный и ровный, как шум воды за стенами дома, потом то усиливался, то затихал, как набегающие волны. Павел вспомнил свою жизнь в вагончиках, на буровой, на побережье Белого моря, бригадира Максимыча, дурного, но беззлобного Анатоля, водителя дядю Гошу с моржовыми усами, хитрых осторожных лисичек. Сам не заметив как, Павел погрузился в сон, вполне осознавая себя в избушке дяди Коли, под шкурами, напоенным отваром, пахнувшим травой, грибами и какой-то терпкой корой.