В культовом фильме Станислава Говорухина «Ворошиловский стрелок» главный герой Иван Афонин, разочаровавшись в системе правосудия, берёт закон в свои руки. Он мстит троим извергам. В финале участковый, понимающий мотивы старика, помогает скрыть оружие, чтобы спасти его от тюрьмы.
Эта история — вымысел, но в жизни порой случаются драмы, которые превосходят даже самые мрачные сценарии. В Красноярске произошла трагедия, в которой отец, потерявший единственную дочь из-за передозировки, убил человека, которого считал виновным в её гибели.
Обычный человек в необычных обстоятельствах
В ноябре 2017 года 58-летний Андрей Ершов ждал отправления в колонию строгого режима. Его приговор — 3 года — удивительно мягок для статьи об убийстве. Однако суд учёл исключительные обстоятельства дела.
— Я не хотел его убивать… Не в себе был в тот момент, понимаете. Ребенок на руках у меня умер, такое состояние было, — говорил Андрей на суде.
На первый взгляд, Ершов не похож на преступника. Коренастый, с обветренным лицом и усталыми глазами, он всю жизнь проработал водителем — сначала дальнобойщиком, потом таксистом. В 1989 году у него родилась дочь Светлана, которая стала смыслом его жизни.
В 2006 году, когда Свете исполнилось 17, она влюбилась в парня, который оказался наркоманом и втянул её в употребление запрещённых веществ. Семья боролась за неё целый год, и, казалось, победа была достигнута: девушка избавилась от зависимости, вышла замуж и родила сына Мишу. Но спустя годы случилось непоправимое.
Семья Ершовых, Андрей и его жена Тамара, почти 40 лет живет в «секционке». С соседями у них одна кухня. В 2016 году соседи поменялись, на место прежних въехала 42-летняя Ирина Свинцова с 23-летним сыном, Иваном.
Светлана с мужем и сыном жила отдельно, частенько навещая родителей. Семью обеспечивал муж, сама Света занималась ребенком: провожала и встречала его из школы, водила на секцию каратэ. Обе семьи нормально поладили.
Роковой визит и две смерти
31 марта 2017 года Светлана пришла к родителям с сыном. Закрывшись в ванной, она приняла вещество. Родители, обнаружив её в критическом состоянии, вызвали «скорую». Врачи спасли девушку, но на следующий день история повторилась — только на этот раз медики оказались бессильны.
— Деда, вставай, мама опять закрылась в ванной и не открывается! — разбудил Андрея испуганный внук.
Выбив дверь, отец увидел дочь без признаков жизни. «Верните ее, — уговаривал врачей Ершов, — вчера же получилось!». Но врачи лишь констатировали смерть. После этого Андрей позвонил сыну Леониду и рассказал о трагедии:
— Соседа держи! Это он ей продал, она сама мне вчера призналась!
Этих слов хватило, чтобы в сознании отца всё перевернулось. Дальнейшие события, уверял Ершов, стерлись у него из памяти. Взяв нож, он подошёл к двери соседа — 23-летнего Ивана Свинцова.
Очнулся он уже на кухне, с оружием в руках, в окружении полицейских.
— Ты убил соседа? — спросил оперативник.
— Я. Если бы раньше знал, что он торгует наркотиками, убил бы раньше, — ответил Ершов.
Две стороны трагедии
Мать Ивана, Ирина Свинцова, категорически отрицает, что её сын имел отношение к наркоторговле.
— Я на два суда сходила и написала отказ от дальнейшего участия. И обжаловать приговор не стала: у меня просто сил нет. Теперь про Ваню говорят что попало: он же не может себя защитить. Не торговал он ничем, работал вместе со мной на предприятии: три дня я на смене, три дня – он. На работе у нас все, кто его знал, в шоке от этих обвинений. Света эта сразу крутиться начала вокруг Ивана. Я еще сомневалась, стоит ли там квартиру снимать, но сын говорил: все нормально будет… Ничего уже нормально не будет!
Ирина призналась – простить Андрея Ершова не сможет уже никогда:
— Сын умер. На моих руках. Говорят, Ершов там извинения какие-то принес в суде, на что они мне? Он же не шубу у меня украл, сына убил. Никогда не прощу.
Следствие не нашло прямых доказательств причастности Ивана к распространению наркотиков.И сам парень, и Светлана мертвы, а значит, нить, ведущая к продавцу, оборвана. По сути, единственным катализатором в поступке Ершова стали слова Леонида. Накануне Света рассказала ему, что наркотики продал сосед… и все. Никаких доказательств больше не было.
Почему суд был так мягок?
Экспертиза подтвердила, что Ершов находился в состоянии «ограниченной вменяемости» — это не был аффект, поскольку он является нормальной реакцией организма на определенные обстоятельства. У Ершова эмоциональное состояние было выше аффекта. Суд посчитал обстоятельства, предшествующие убийству, исключительными.
— Судья учел, что мужчина потерял дочь и действовал в крайней степени отчаяния, — пояснил помощник прокурора Антон Хасьянов.
Адвокат Оксана Шамсутдинова добавила:
— Так сложились обстоятельства, что в этом деле пострадали обе стороны: и потерпевшая, оставшаяся без сына, и Ершов, который в одночасье лишился дочери. Во время суда достаточно было посмотреть в глаза участников процесса, чтобы понять, насколько им тяжело. Он полностью осознаёт свою вину, но до сих пор не может смириться с произошедшим.
Эта история заставляет задуматься: имеет ли право человек вершить правосудие самостоятельно?
Священник Родион (Петриков) комментирует:
— «Грех остаётся грехом, даже если совершён в состоянии аффекта. „Мне отмщение, и Аз воздам“, — говорит Господь».
(имена героев изменены)
Из архива "КП"-Красноярск