Январским вечером 2013 года в небольшом сибирском городке Называевске произошла трагедия, которая потрясла всю округу. 17-летняя Юлия Петренко возвращалась домой из Омска, где посещала курсы английского языка. Последнее, что услышала её мама, были слова: «Я скоро приду домой».
Девушка вышла из последней электрички на вокзале около десяти часов вечера. Разговор с матерью состоялся прямо на перроне, а затем Юля словно растворилась в темноте. Родительское сердце забилось тревожно, предчувствуя беду. С каждой минутой волнение нарастало, и спустя два часа отец Юлии, Владимир Петренко, обнаружил страшную находку — тело дочери лежало на пустыре недалеко от вокзала.
Следы на месте преступления говорили о том, что Юля отчаянно сопротивлялась нападавшим, но силы оказались слишком неравны. Рядом с телом был найден её кошелек, из которого пропали три тысячи рублей и банковские карты. О происшествии материалы выпустила редакция «КП».
Убийство и 3 года неизвестности
Юлия была гордостью Называевска. Умница, отличница, претендентка на золотую медаль, она мечтала о карьере в сфере международного бизнеса и готовилась к поступлению в Омский государственный университет. После трагедии её страница в социальных сетях наполнилась сотнями сообщений от друзей и незнакомых людей, скорбящих о её безвременной кончине. Одна из подруг, не в силах сдержать боль, написала: «Ты теперь ангел… Моя сестра – ангел!».
Убийство школьницы вызвало широкий общественный резонанс. В Называевске была создана добровольческая группа «Защита и помощь девушкам». Жители города, напуганные произошедшим, провожали девушек до дома, опасаясь очередного появления маньяка. Один из организаторов группы, Александр Гурьев, писал в социальных сетях: «Одну девочку-ангела мы уже потеряли. Девушки, мы не хотим потерять вас! Ни в коем случае не ходите одни! Мы всегда рады вам помочь!».
Расследование преступления растянулось на долгие три года. Следователи проверили сотни подозреваемых, но безуспешно. Чтобы найти преступника, эксперты взяли образцы ДНК у более чем четырех тысяч мужчин, проживающих в Называевском районе, и сравнили их с образцами, обнаруженными на месте преступления.
В этот сложный период досталось и родителям Юлии. В интернете появились комментарии, обвиняющие их в случившемся, упрекая в том, что они не встретили дочь на вокзале. Однако даже предположить, что может произойти что-то подобное было трудно, городок небольшой, все друг друга знают, всё тихо и спокойно.
Внезапные подвижки в деле
Неожиданный поворот в деле произошел благодаря случайности. Двое заключенных, отбывавших срок за кражи, в разговоре с сокамерниками похвастались своим участием в убийстве. Ими оказались 20-летние Антон Кобяков и Юрий Мачуло, ранее уже судимые за грабежи.
Первоначально оба признались в совершении преступления, но позже отказались от своих показаний, заявив, что дали их под давлением следствия. Несмотря на это, их задержали в марте 2015 года, и теперь им предстояло ответить за содеянное. Осознав, что им грозит пожизненное заключение, они пытались избежать ответственности, но было слишком поздно.
Дело об убийстве рассматривалось коллегией присяжных заседателей, и обвиняемые, Антон Кобяков и Юрий Мачуло, питали надежду на то, что смогут вызвать у них сочувствие и избежать сурового наказания. Несмотря на отсутствие прямых улик, таких как совпадение ДНК, представленные доказательства оказались достаточно убедительными, чтобы поколебать их уверенность.
На одном из заседаний Кобяков в смятении обращался к судье, утверждая, что обвинение строится лишь на домыслах и не подкреплено фактами. Он недоумевал, откуда у потерпевших взялась уверенность в их виновности. Кобяков признавал, что совершал кражи, но категорически отрицал свою причастность к убийству.
Мачуло, в свою очередь, пытался поддержать друга и оказать давление на эмоции присяжных, намекая на то, что они стали жертвой обстоятельств. Он говорил о том, что преступление получило широкий общественный резонанс и требовало скорейшего раскрытия, поэтому следствие могло пойти по ложному следу, чтобы поскорее закрыть дело.
Однако, несмотря на их заявления, существуют факты, которые свидетельствуют не в их пользу. Обвиняемые были зафиксированы камерами видеонаблюдения в населенном пункте, где произошло убийство, в день совершения преступления. Кроме того, на ранних этапах следствия они дали признательные показания. И, наконец, следователям удалось получить показания от сокамерников, которые слышали их разговоры о преступлении. В ответ на вопрос об отсутствии совпадений ДНК, сторона обвинения заявила, что из-за низких температур в день убийства (-19°C) и непродолжительного контакта, следы преступников могли не сохраниться.
Защита попыталась представить алиби, заявив, что в день убийства Кобяков и Мачуло находились в другом месте. Трое свидетелей — знакомая Кобякова, двоюродный брат Мачуло и хозяйка квартиры, где они часто проводили время — подтвердили это. Однако прокуратура поставила под сомнение правдивость этих показаний, задаваясь вопросом, почему свидетели вспомнили детали лишь спустя три года.
Наказание преступников родителям жертвы показалось слишком мягким
В зале суда царила напряженная атмосфера. Конвой в наручниках сопровождал Кобякова и Мачуло по коридору. В их взглядах читался вызов. После долгих разбирательств 11 из 12 присяжных признали обоих виновными. Судья огласил приговор 7 апреля 2016 года, в день, когда убитой Юле должен был исполниться 21 год.
Кобяков был приговорен к 22 годам лишения свободы в колонии строгого режима, а Мачуло — к 23 годам. Родители погибшей сочли наказание слишком мягким. Владимир Петренко, отец Юлии, заявил, что его дочь никогда не отметит свое совершеннолетие, и, по его мнению, подсудимые заслуживали пожизненного заключения. Даже обвинитель не настаивал на высшей мере наказания.
Мать Юлии, Светлана Петренко, до сих пор не может смириться с трагической потерей дочери:
— Юля была доброй, отзывчивой, мечтала о будущем. Золотая медаль, художественная школа, олимпиады — она словно торопилась успеть все. Хотела поступить в ОМГУ, поэтому и записалась на курсы английского языка. Она была самостоятельной девочкой, и мы не могли подумать, что может такое случиться непоправимое горе. Мы верили, что ее убийцы будут наказаны. Но даже 23 года — не вернут нам дочь.