Найти в Дзене
Глубина резкости

Почему мне стыдно за свою усталость

Я ловлю себя на том, что оправдываюсь за то, что устал. «Я просто не выспался», «Много всего навалилось», «Прости, я сейчас немного не в ресурсе». Словно усталость — это провал. Сбой системы. Что-то неправильное. Как будто я должен быть другим: активным, бодрым, включённым. А всё, что ниже этого уровня — стыдно показывать. Это повторяется снова и снова Я устаю. Но не позволяю себе остановиться. Потому что внутри звучит голос: «Ты не имеешь права на это». Я должен быть сильным. Должен быть в форме. Должен быть «нормальным». Даже если внутри уже ничего не работает. И вот я сижу с пустым лицом, скроллю ленту, не вникаю ни во что, но при этом — продолжаю чувствовать вину. Как будто я что-то должен. Кому-то. Себе. Миру. Откуда это берётся? Может быть, с детства. Когда тебя не спрашивали «как ты?» — а спрашивали «ты сделал?». Когда отдых воспринимался как лень, а утомление — как слабость. Когда помощь получали те, кто не ныл, а молча тянул до предела. Так появляется убеждение: устават

Я ловлю себя на том, что оправдываюсь за то, что устал.

«Я просто не выспался»,

«Много всего навалилось»,

«Прости, я сейчас немного не в ресурсе».

Словно усталость — это провал. Сбой системы. Что-то неправильное.

Как будто я должен быть другим: активным, бодрым, включённым.

А всё, что ниже этого уровня — стыдно показывать.

Это повторяется снова и снова

Я устаю.

Но не позволяю себе остановиться.

Потому что внутри звучит голос:

«Ты не имеешь права на это».

Я должен быть сильным.

Должен быть в форме.

Должен быть «нормальным».

Даже если внутри уже ничего не работает.

И вот я сижу с пустым лицом, скроллю ленту, не вникаю ни во что, но при этом — продолжаю чувствовать вину.

Как будто я что-то должен.

Кому-то. Себе. Миру.

Откуда это берётся?

Может быть, с детства.

Когда тебя не спрашивали «как ты?» — а спрашивали «ты сделал?».

Когда отдых воспринимался как лень, а утомление — как слабость.

Когда помощь получали те, кто не ныл, а молча тянул до предела.

Так появляется убеждение:

уставать — стыдно, просить — неудобно, останавливаться — нельзя.

Ты становишься взрослым.

Но продолжаешь нести в себе ту самую модель.

Срываешься, но держишь лицо.

Разваливаешься, но всё равно помогаешь другим.

Падаешь — и просишь прощения за то, что упал.

А можно иначе?

Можно.

Можно признать: я устал — и это не делает меня плохим.

Можно лечь на диван в три часа дня — и не оправдываться.

Можно не отвечать на сообщения, не объясняясь.

Можно не быть сильным всегда.

Усталость — это не слабость.

Это обратная сторона твоей включённости.

Ты устаёшь, потому что отдаёшь. Потому что не безразличен. Потому что живой.

Один вопрос, который помогает мне остановиться:

А если бы мой близкий человек чувствовал себя так, как я сейчас — я бы сказал ему, что он слабый?

Нет.

Я бы обнял. Дал воды. Сказал: «Ты не обязан справляться. Просто побудь. Я рядом».

Так почему я не могу сказать это себе?

Точка опоры

Когда ты разрешаешь себе отдыхать — ты не становишься хуже.

Ты возвращаешь себе чувствительность.

Ты перестаёшь быть функцией.

Ты снова становишься собой.

И иногда это важнее, чем весь список дел за день.

Ты не ленивый. Ты истощённый.

Имеешь право. Даже если никто не дал тебе разрешения.

Автор: Тот, кто рядом

Проект: Глубина резкости