В 1930-х годах в Советском Союзе царила крайне гнетущая атмосфера, и немало писателей испытывали страх перед открытым выражением своего недовольства режимом. Политические репрессии и цензура в ту эпоху делали жизнь творческих людей весьма опасной.
Осип Эмильевич Мандельштам - выдающийся поэт акмеизма, как раз в то время оказался в эпицентре происходивших событий, написал и прочитал вслух в 1933 году двум десяткам лиц довольно таки смелый антисталинский стих «Мы живем, под собою не чуя страны…».
Поэт Борис Пастернак выслушав стихотворение поэта на безлюдной окраине города в районе Тверских-Ямских лишь сказал Осипу Эмильевичу:
«То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия.
Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому».
В мае 1934 года Осипа Эмильевича арестовали по доносу неизвестного осведомителя из литературных кругов.
Ордер на арест лично подписал один из главных руководителей советских органов госбезопасности Генрих Григорьевич Ягода (Генах Гершенович Ягода).
Обыск в квартире у поэта длился всю ночь, искали стихи и изучали рукописи, изъятые из его сундука, следователи тщательно исследовали каждую бумагу в поисках "врага народа".
Дело О. Мандельштама вёл следователь (ВЧК/ОГПУ/НКВД) - Николай Христофорович Шиваров, в прошлом болгарский журналист.
Николай Шиваров "шил" и другие дела поэтам, писателям и прочим литераторам таким, как Н. Клюев, Н. Эрдман, В. Масс, Н. Анов, Е.Забелин, С.Марков, П.Васильев, Л.Мартынов и т.д.
После ареста Мандельштам не скрывал своего авторства эпиграммы «Мы живем, под собою не чуя страны…». и, несмотря на угнетающее положение, продолжал сохранять стойкость.
Он знал, что расстрел мог стать его судьбой, но этого не боялся.
Его отправили в ссылку в Чердынь, где он столкнулся с трудными условиями жизни и психологическим давлением.
Затем ему разрешили переселиться в Воронеж, что дало возможность немного отдохнуть душой и погрузиться в творчество.
Однако ж, в мае с 1 на 2 мая 1938 года Осип Эмильевич снова был арестован, а в августе приговорён Особым совещанием при НКВД СССР к 5 годам заключения в ИТЛ на Дальнем Востоке.
В конце декабря того же года, он не успел доехать до Дальнего Востока так, как скончался в пересыльном лагере из-за паралича сердца и закупорки сосудов, тело поэта, как и прочих усопших заключенных осталось не погребённым лежать до весны.
Весной всех почивших захоронили в общей братской могиле, но, где точно захоронен поэт до сих пор остаётся неизвестным.
Злосчастное стихотворение про Иосифа Сталина «Мы живем, под собою не чуя страны…»:
Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, дарит за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина,
И широкая грудь осетина.
Ноябрь, 1933 год
Расшифровка слов в стихотворении:
Малина — слово на преступном жаргоне в память того, что Сталин в молодости был частью преступного мира, когда носил псевдоним «Коба».
Горец — Сталин. Осетин — Сталин. Сталин был родом из города Гори вблизи Южной Осетии.
В материалах уголовного дела поэта Осипа Мандельштама указывалось, что ему вменяется статья 58.10 УК РСФСР (антисоветская пропаганда, контрреволюционная деятельность) за стихотворную эпиграмму, а его поэзия названа "контрреволюционным пасквилем против вождя коммунистической партии и советской страны" .
Спасибо за чтение. Всем мира и добра.