ГЛАВА I
Я знал Диму и Никиту ещё с детства. Мы росли в одном дворе, вместе гуляли, катались на велосипедах, дурачились и проказничали. Хорошие были деньки. Но тогда я не мог и предположить, как молниеносно закончится это беззаботное время.
Мама братьев сильно заболела. У неё обнаружили рак. Врачи не могли ей помочь, лишь разводили руками – было уже слишком поздно. Коварная болезнь стремительно прогрессировала. Отец мальчиков сильно переживал, ему было трудно наблюдать за тем, как уходит из жизни его любимая жена. А дети… в силу своего юного возраста они были до последнего уверены, что их мамочка поправится. Но, конечно же, этого не случилось и она умерла… Трагедия оставила глубокий отпечаток на их неокрепшей психике.
До этого у них была счастливая семья. Не сказать, что они жили в полном достатке, более–менее сводили счета – уже хорошо, но это отнюдь не мешало родителям воспитывать детей в атмосфере заботы и доброты. Глава семейства был писателем – интеллигентнейший мужчина, а мать работала воспитателем в детском садике. Оба души не чаяли в своих мальчиках. И старались дать им всё, что было под силу. Перед сном отец всегда читал им книгу или рассказывал интересные истории, которые сам же и придумывал, помогал с уроками, когда братья пошли в школу. Матушка же каждое утро с любовью и трепетом готовила удивительно вкусные завтраки и вообще всегда хранила уют в доме. В их семье никогда не звучали бранные слова, ссоры, ругань, крики. Но после смерти матери эта идиллия разрушилась, превратившись в сплошной кошмар. Отец, Виталий Михайлович, никогда не злоупотреблял алкоголем. Но личное горе, страдания жены, то, как она угасает на его глазах, не давали покоя, разрывая душу изнутри. Мужчина ушёл в себя и стал всё чаще находить утешение на дне бутылки. Вскоре, когда маму Димы и Никиты похоронили, Виталий Михайлович ушёл в сильнейший запой длиною в жизнь. Он напрочь забыл о писательстве, работе, старых товарищах, увлечениях, совсем перестал следить за собой. Главной целью его жизни стало лишь стремление поскорее раствориться в объятиях зелёного змия. Никита и Дима переживали не меньше. Они любили свою мать и не могли представить свою жизнь без неё. Всё перевернулось с ног на голову. Каждый переживал утрату по–своему. Никита, оставшись без должного присмотра, стал всё реже появляться в школе, связался с дурной с компанией. Начал пить, курить и порой приходил домой в ночи. А однажды и вовсе загремел в детскую комнату милиции за воровство – вынес с прилавка магазина несколько банок алкогольных коктейлей. Он сказал, что сделал это на спор, просто так, по приколу.
Папаше, по большому счёту, было всё равно, чем занимаются его дети. С каждым днем он всё больше опускался на дно. Денег в семье почти не водилось, иногда помогала бабушка с пенсии, но этого, разумеется, не хватало. Виталий Михайлович стал водиться с местными забулдыгами, которые сутками напролёт ошивались подле ларьков, клянча мелочь у прохожих. Он всё больше и больше походил на них.
Школьные учителя переживали за братьев поболее, чем их родной отец, но помочь особо не могли. Органы опеки смотрели на всё это сквозь пальцы, и, кроме предупреждений, никаких действий не предпринималось. Отец оправдывался, а порой и просто нагло врал. И каждый раз заверял их, что вот–вот совсем скоро возьмет себя в руки и жизнь наладится. Но, конечно же, это были просто слова, которые совершенно ничего значили.
Второй его сын, Димка, глядя на то, во что превратилась семья, желал лишь одного – поскорее отучиться, сдать экзамены и поступить в институт. Это был его единственный билет в лучшую жизнь. Мальчик был одарённым, целеустремлённым, всё схватывал на лету. Он мог часами сидеть в своей комнате, утопая в учебниках и тетрадях. Дима понимал, что помочь было некому, что его будущее зависит только от него самого. Поэтому и тянулся к знаниям, как к заветному маяку. Его непутёвый брат Никита смеялся над ним, говорил – глупости всё это, улица может дать куда больше полезного жизненного опыта, чем эти занудные учителишки, школа и бестолковые книжонки. Но Дима не слушал его, продолжал следовать за своей мечтой. Глядя на своего пропащего отца, который всё чаще приходил домой с опухшим и подбитым лицом, парень делал всё, чтобы не стать таким же, как он. Я наблюдал за всем этим со стороны. Мы стали реже видеться с Димой, но иногда во время этих мимолетных встреч нас вновь охватывало то самое приятное ощущение безмятежности и лёгкости, которое было раньше. Но оно почти сразу ускользало, едва только мы расходились по домам. Я чувствовал, что должен как–то помочь, поддержать, но не знал как, ведь по сути, был таким же ребёнком. Я видел, как Дима замыкается в себе, отстраняясь от всего, что может отвлекать его от учёбы. Нелёгкая судьба заставила его рано повзрослеть.
ГЛАВА II
Так шли годы... Мы всё больше отдалялись друг от друга, а наши встречи и вовсе сошли на нет. Дима с отличием окончил школу и поступил в политехнический институт на бюджетное место. Он гордился собой, несчитанные часы, проведённые за учебниками, не прошли даром. Его упорству и трудолюбию можно было позавидовать.
Чего не сказать о его брате Никите. С ним дела обстояли куда хуже. Парень совсем отбился от рук. Он с горем пополам получил аттестат, в котором зияли одни трояки, и то благодаря лишь тому, что учителя просто пожалели его. Молодой человек не стремился развиваться и двигаться куда–либо дальше этого. Его всё устраивало. Никита стал походить на своего отца. Они на пару распивали крепкие напитки, вместе искали деньги на них, периодически ввязываясь во всевозможные сомнительные авантюры. В общем, вели бесполезный, маргинальный образ жизни. Отец поседел, голос его осип, а лицо окончательно заплыло синевой. Он мог неделями не принимать душ, всё время ходил в одном и том же засаленном тренировочном костюме. Мужчина не просыхал ни дня и от него постоянно веяло перегаром вперемежку с едким потом и запахом дешёвого табака. Если раньше соседи в их доме ещё как–то сочувствовали его горю и даже пытались войти в положение, то нынче, кроме отвращения и омерзения, Виталий Михайлович не вызывал у них каких–либо чувств. На лестничной площадке чуть ли не каждый день было слышно, как из квартиры раздаются пьяные выкрики, хохот и громкая музыка. В некогда уютном доме повадились собираться такие же опустившиеся люди, как и непутёвый отец мальчиков. Такие же забулдыги, которые променяли свою жизнь на градус и давно потеряли моральный облик. Соседи нередко вызывали участкового, но тот разводил руками, приговаривая «ну что с ними поделаешь», в лучшем случае предъявлял административное нарушение. В такие моменты Дима запирался в своей комнате, надевал наушники, включал любимую музыку и старался не привлекать к себе внимания. Ему было нужно продолжать учебу. Материалов было много, отвлекаться нельзя. Ведь если он потеряет бюджетное место в институте, то всё мигом покатится под откос. Более того, молодому человеку нужны были деньги, которых в его семье не было. Брат нигде не работал, а отец с трудом наскребал мелочь себе на выпивку, и лишь копил долг по коммунальным платежам. В холодильнике было негусто, в основном всё самое дешёвое и вредное, такое, что даже пенсионеры, при своих скудных финансах, обычно не берут с полок магазинов.
Чтобы хоть как–то поправить плачевное состояние их бюджета, Дима устроился на подработку. Рано утром он уезжал в университет, а вечером сразу прямиком оттуда торопился в одно всем известное заведение общепита, где работал за кассой. В таком бешеном ритме времени на отдых совсем не оставалось. Впрочем, это не пугало парня. Напротив, он был рад находиться как можно дальше от стен своего дома, от вечно пьяного отца и задиристого брата. Ведь дома его ждала лишь беспробудная тоска и уныние. Глубокой ночью, лёжа в постели и слушая, как пьяная компания в очередной раз устраивает кутёж, Дима делал музыку в своих наушниках как можно громче и закрывал глаза, пытаясь уснуть. Иногда он представлял себе, как мчится на поезде куда–то очень далеко, туда, где его ждала совершенно иная жизнь, другое окружение. Порой вспоминал свою маму, как она нежно гладила его по волосам, готовила всякие вкусности и каждый день желала доброй ночи своим ласковым голоском. Димка до сих пор помнил, каким он был, как от него становилось уютно и спокойно даже в самые трудные времена. Он вспоминал тот период, когда их семья была полной и счастливой. Когда папа рассказывал ему интересные истории, а не орал благим матом, просыпаясь в разгар дня от дичайшего похмелья. Как же было хорошо, когда мама была рядом и папа был нормальным.
– Всё сложилось бы иначе, если бы она не умерла... – думал Дима и плакал, укрывшись с головой одеялом. Слёзы беззвучно катились по его щеке. Молодой человек всё больше погружался в воспоминания, и лишь очередные пьяные выкрики и грохот бутылок, который доносился с кухни, напоминали ему о суровой действительности...
ГЛАВА III
Однажды, вернувшись домой с работы, Димка сразу направился в ванную, чтобы принять душ. Из кухни, в которой как обычно восседала шумная компания, ему навстречу вышел отец. Он едва стоял на ногах и широко улыбался беззубым ртом.
– Димка, айда к нам! – крикнул мужчина, – посиди с нами в кои–то веки! Иди посмотри, чем твой папаня разжился.
Парень заглянул на кухню и удивился обилию закуски и дорогой выпивки, которая непривычно загромождала стол. Первым делом ему бросился в глаза хамон, который бывает даже далеко не в каждом продуктовом их небольшого города. И вот пожалуйста – этот деликатес стоит прямо в их обшарпанной квартирке. Также парень насчитал несколько бутылок дорогущего коньяка. Отец подавно не мог себе этого позволить, что раньше, что сейчас. Всё это настолько контрастировало на фоне заляпанного жиром и грязью стола, пожелтевших от сигаретного дыма обоев, что казалось чем–то безумно неприличным.
– Отец, ты где всё это взял? – недоумевая спросил Дима.
– Да какая разница! На вот, хлебни лучше за моё здоровье, – отец протянул стакан коньяка.
Молодой человек брезгливо отвёл его руку в сторону.
– Я серьёзно! Откуда у тебя такие деньги?
Мужчина пожал плечами и залпом осушил стакан. Затем ладонью хлопнул по столу.
– В долг взял! Пожить хоть нормально на старости лет...
– Что? Ты совсем из ума выжил?! В долг? У кого? – Дима напрягся и почувствовал что–то неладное.
– Да так... одни хорошие люди помогли, – загадочно ответил отец, – дай им бог здоровья! Никто не хотел помогать нам, а они помогли... не прогнали меня к чёртовой матери, как все остальные. Выслушали, прониклись, золотые люди! Побольше бы таких.
От услышанного Димка в ужасе рухнул на стул.
– Сколько тебе дали?
– Много, очень много, надолго хватит, – расплывался в пьяной ухмылке мужчина, – всё, хорош меня вопросами забрасывать! Тебя это вообще не должно волновать! Моё это дело, не твоё... Кто в доме хозяин в конце концов, а?
Дима схватился за голову, понимая всю серьёзность и безответственность отцовского поступка.
– С ума сойти! Как ты отдавать потом будешь? – запаниковал парень, – нам что, проблем мало? Верни, пока всё не потратил! Прямо сейчас иди и верни деньги обратно...
Тут из–за стола вскочил Никита.
– Да не боись ты так! У нас всё схвачено, – заплетающимся языком заверял брат, – будем свой бизнес мутить! А там раскрутимся, бабла подымем и сразу всё вернем.
– Никит, ты о чём вообще? Какой еще на хрен бизнес? – внутри у Димы нарастала тревога.
– А этого тебе знать и не надо, – шатаясь, Никита продолжил размашисто жестикулировать, – одно тебе скажу, братишка, всё в ажуре будет! Тип–топ, ёмана!
Затем Никита понизил голос и наклонился к брату.
– Есть у меня одни знакомые типы... надёжные люди! Я с ними обо всём уже договорился... Больше не будем хрен с солью доедать, всё наладится, вот увидишь! Главное, под руку не лезь со своей моралью.
Дима слушал его, злился, одновременно желая провалиться сквозь землю. Очередная криминальная авантюра сулила беду.
– А знаете что? – отрезал молодой человек, – я не собираюсь во всём этом участвовать! Делайте что хотите, как хотите, но без меня...
Никита нахмурился и сел обратно за стол.
– А тебя, дрищ, никто и не просит! Иди дальше сиди за своими книжонками! А мы скоро поднимемся, да ещё как! Правда, батя?
Отец кивнул головой, разливая очередную порцию выпивки по стаканам.
– Правда, Димка, чего раскудахтался? – произнес он, – нормально всё будет, обещаю!
Дима отмахнулся и молча вышел из помещения, покашливая от едкого дыма сигарет. Он знал – нужно готовиться к худшему. Своими беспечными действиями отец и брат ставят под удар не только самих себя, но и его тоже. Всю их семью, вернее, то жалкое подобие, которое от неё осталось. За все эти годы Дима сильно отдалился от своего отца. А брата, с которым он так ладил в детстве, уже совсем не узнавал и даже побаивался его вспыльчивого нрава. По сути, молодой человек был очень одинок в этом мире.
ГЛАВА IV
Следующие несколько месяцев были особенно невыносимы. На этаже возле их двери постоянно тёрлись разные сомнительные личности. Никита по нескольку раз за день выходил к ним на лестничную площадку, сжимая в ладони какие–то целлофановые свёртки. На кухне пахло химией вперемешку с неизменным запахом табака. Отец всё так же не просыхал и транжирил деньги на всякую ерунду. Как–то раз посреди ночи раздался дверной звонок. Глава семейства вышел из квартиры, за дверью была слышна ругань. После этого мужчина возвратился с разбитым носом и фингалом под глазом. Дима знал, что отец не собирается возвращать этим людям долг, каждый раз кормил их завтраками, что еще больше выводило из себя коллекторов. Также парень сразу догадался, что отец взял деньги не в банке, там бы ему сразу отказали. Это были деньги каких–то местных криминальных авторитетов, парень знал это, так как подслушал их разговор в ту ночь, когда отец вернулся избитым.
– Как же он не понимает всю серьёзность положения, – недоумевал Димка, – а Никита, чем он вообще думает, разве не боится, что в один прекрасный момент его могут посадить за то, чем он занимается?
Но, по всей видимости, отец окончательно потерял здравый смысл, а брат и вовсе никогда не задумывался о своём будущем и плевать хотел на последствия своих действий.
Последней каплей стало, когда ранним утром Димка, как обычно, вышел из квартиры, а его схватили под руки неизвестные и вывели во двор. Силой затолкали в наглухо тонированный автомобиль и стали угрожать.
– Малой, слушай сюда! Если папаня твой не вернёт нам деньги, с процентами за неустойку – плохо будет всем вам... Порежем его, брательника твоего и тебя заодно. Усёк?!
Молодой человек не на шутку перепугался. А мужчины продолжали наседать.
– Нам неважно кто, где и как найдет бабло! Хоть квартиру продавайте, хоть почки. Нам на это глубоко начхать, усёк? Но к концу месяца наличка должна приятно шелестеть при нашей следующей встрече. А не то базар будет коротким! Всё понял, чё молчишь?!
Дима судорожно закивал головой.
– То–то же! А теперь пошёл отсюда, щенок, и папане привет передать не забудь! Он знает от кого... Скажи, больше нас динамить у него не выйдет... из–под земли достанем! – рявкнул бандит и выкинул парня из машины на асфальт.
Автомобиль зарычал и скрылся за поворотом. Молодой человек поднялся и, отряхнув куртку, поспешил домой, забыв про пары.
Дима злился на отца. Его охватил жуткий страх перед бандитами. Он пулей забежал в квартиру, нарочно хлопнув входной дверью погромче. Сжав кулаки, направился в гостиную. Отец, как и всегда в это время, заливался храпом, лёжа на диване. Парень начал бить ладонью по его небритым щекам, стараясь разбудить.
– Да проснись ты уже наконец, сволочь! – кричал Дима. – Посмотри, до чего ты нас довёл!
Мужчина заморщился и неохотно разлепил глаза.
– Ох, ну что ещё такое? – зашевелил отец пересохшими губами. – Димка, ты что ли? Сушит как...принеси мне попить…водички...давай метнись на кухню...
– Водички тебе принести? – голос парня дрогнул от возмущения, – ладно, будет тебе сейчас водичка, погоди...
Дима сходил на кухню и схватил недопитую бутылку коньяка, которая стояла на столе с прошлого вечера. Вернулся и вылил остатки из неё прямо на лицо мужчины. Тот резко подскочил.
– Твою мать, ты что творишь!? Совсем одурел что ли? – рассердился папаша.
– Нет, отец, это ты последние мозги пропил, – сверлил его взглядом сын, – только что мне угрожали какие–то головорезы!
– Какие еще головорезы, Димка, ты о чём? – пытался придти в себя мужчина.
– Ты дурака–то не включай! Те самые, которым ты денег задолжал, – нахмурился парень, – быстро говори, сколько они тебе тогда дали?!
Глаза отца забегали по кухне.
– Сколько, я тебя спрашиваю?! – повторил Дима.
– Да ну не помню точно уже… Такую сумму даже неприлично вслух произносить, – отшучивался отец, – ты лучше сам глянь, там всё написано.
– Для тебя это что, шутки какие–то? – взвыл молодой человек. – Где написано?! Показывай давай!
Отец кряхтя поднялся с дивана и направился к шкафу, который стоял рядом. Достал оттуда кипу бумаг и швырнул их на стол.
– Вот тут всё должно быть, – сказал мужчина, усевшись обратно на диван. – За кого ты меня принимаешь, Димка? Всё по уму – договор, подпись, всё есть.
Дима начал судорожно читать то, что было прописано в договоре.
– Отец, ты хоть понимаешь, во что вляпался? – широко раскрыв глаза, произнес молодой человек. – Ты вообще это читал перед тем, как подписывать?
Мужчина почесал затылок.
– Ну так... пробежался глазами, там всё мелко, а зрение у меня всегда было ни к чёрту, ты же знаешь… Да не волнуйся ты так! Брат твой сказал, дела в гору пошли, скоро всё отдадим. Подождут!
– Ты просто невыносим! – Дима хлопнул себя по лбу, – во первых, никто больше ждать не намерен и только что эти люди мне ясно дали это понять! А во вторых… ты видел, под какие огромные проценты ты взял у них ссуду? А ещё ведь проценты по просрочке. Да там такая сумма набежала, где нам взять такие деньжищи?! Это же чистой воды афера, ты чем думал?! Хотя зачем я спрашиваю…Лучше ответь, как теперь выкручиваться будем?!
Отец промолчал.
– Мы и так были в глубокой заднице, а теперь из–за твоей дурости нас и вовсе могут убить, – запаниковал Димка, – надо срочно обращаться в полицию…
– Нет, нельзя, ни в коем случае! – отрезал отец. – Ничем они не помогут, только хуже будет. Тут люди непростые, им закон не писан, у них всё схвачено там… Что–что, а уж это я знаю наверняка. Накликаем этим еще больше бед, нас тогда действительно просто порешают и всё тут…
На минуту мужчина задумался, а затем произнес:
– Я просто расплачусь с ними, верну и долг, и проценты, и штрафы… Да–да, так и сделаю.
– Но как?! – недоумевал Димка.
Отец встал и окинул взглядом помещение.
– Квартиру продам… Жалко, конечно, но зато расквитаемся и всё наладится.
От услышанного у парня перехватило дыхание.
– Что?! А дальше как? Где сами–то жить будем?
– Я всё продумал, папка твой не дурак! – воскликнул отец. – От бабки твоей дом остался в деревне – вот туда и переедем!
Молодой человек взялся за голову.
– В эту глухомань? Как же я буду в институт ездить, а работать? Это же очень далеко...
Отец лишь пожал плечами в ответ.
– А у тебя, Димка, будто есть идея получше?
На кухне воцарилась тишина, каждый был погружён в свои мысли. Тут Димка глубоко вздохнул и обречённо произнёс:
– Видимо, правда больше ничего нельзя сделать... Продавай, и как можно быстрее! Нам дали меньше месяца. Вырученные деньги чтобы сразу отдал им и больше никогда не связывался! Ты меня понял, отец?
Мужчина кивнул в ответ и начал одеваться.
– Всё будет как надо, не переживай. Есть у меня один старый знакомый, квартирами как раз занимается, риелтор. Мы с ним, правда, не общались ещё с того момента, как твоя мама умерла, но я уверен, что он поможет с продажей.
– Хорошо, – ответил Димка, – только хотя бы в этот раз не накосячь...
ГЛАВА V
Покупатель на квартиру нашёлся довольно быстро. Пришлось занизить цену – время поджимало. Отец подписал договор купли–продажи, получил деньги и расплатился с долгами. Вместе с Никитой он уехал жить в деревню. Как несложно было догадаться, на новом месте они продолжили свой маргинальный образ жизни. Димка же перебрался в общежитие, так как не хотел бросать учёбу. Находясь вдали от своей непутёвой родни, он наконец–то мог спокойно вздохнуть. Правда, продолжалось это недолго...
Как–то раз среди глубокой ночи зазвонил телефон. На экране высветился отцовский номер. У Димки всё съёжилось внутри. Обычно отец просто так, без надобности сам не звонил. По всей видимости, что–то опять стряслось. Связь то и дело обрывалась, мужчина невнятно кричал в трубку, матерился.
– Отец, соберись! Повтори ещё раз, что там у вас произошло? – Димка пытался разобрать его речь
– Никиточку избили... Искалечили суки! – орал отец в трубку, – приезжай скорее….
– Погоди, то есть как избили? Кто? – парень ходил по коридору общежития взад и вперед.
– В больничку отправили, всего переломали! Негодяи, сукины дети, – не унимался мужчина. – Алло, Дима? Алло, ты слышишь меня? Приезжай ко мне скорее. Плохо мне, здоровье ни к чёрту... Не справлюсь я один.
Дима зажмурил глаза и выругался про себя. Одна лишь мысль о том, что ему придется бросить все свои дела в городе, подготовку к сессии, взять на работе отгулы на неопределённое время, вызывала у него нестерпимое раздражение. Снова находиться в одном помещении с ни на минуту не просыхающим отцом было последним, чего он мог сейчас желать. Опять придется разгребать за ними их же проблемы. Когда это уже закончится...
– Алло, сынок?! Не слышу тебя, связь прерывается... Димка, приезжай, прошу тебя, худо мне одному, ой как худо, ты бы знал!
– Теперь–то я тебе нужен стал, в коем веке, – подумал парень.
– Ну не молчи, ответь хоть что–нибудь, – отец начал заливаться слезами, – тяжко мне, правда... ноги стали плохо ходить... Приезжай, подсобишь своему любимому папане! Хотя бы пока Никитка не поправится...
– Чёрт побери! – молодой человек колебался, – каким бы он козлом не был, но всё–таки он же мой отец как–никак!
В трубке было слышно, как мужчина пытается унять истерику.
– Я знаю… Знаю, Димка, что был плохим отцом тебе... Жизнь попортил и себе, и вам с братом... Но сейчас без твоей помощи мне никак...Умоляю тебя...
Парень собрался с духом, выдохнул и наконец ответил:
– Хорошо, отец... Так и быть! Завтра утром я сяду на первую электричку и приеду к тебе, жди...
– Ой, ты же мой хороший, золотой мой! Я знал, что папку своего в беде...
Дима сбросил вызов не дослушав. Вернулся в свою комнату в общаге и попытался уснуть. Мысль о предстоящей поездке съедала его изнутри...
ГЛАВА VI
Сдержав своё слово, утром молодой человек сел в вагон и добрался до деревни. Пройдя от станции несколько километров, нашёл дом, который когда–то принадлежал его бабушке. Он давно здесь не был. В последний раз тогда, когда бабушка была еще жива и здорова. Она до последнего вздоха помогала всем им, надеясь, что её сын – отец братьев, всё же найдет в себе силы пережить тяжёлую утрату и наконец возьмётся за ум. Но бабушкины надежды оказались тщетны. Из года в год ей становилось хуже. Умирая, она завещала братьям беречь друг друга и отца, ведь семья, какая она бы не была – самое главное, что может быть в жизни. Молодой человек прошёл за калитку. На лавочке возле крыльца сидел отец. Выглядел он действительно плохо, ещё хуже, чем до переезда. Пагубные пристрастия окончательно добили его здоровье.
– Димка, ты приехал! Сынок, вот радость–то какая, – раскинул руками отец, – я бы подошёл обнять тебя, да вот трудно мне ходить теперь. Ноги совсем никудышные...
При взгляде на мужчину у Димы начали наворачиваться слёзы на глазах. Почему–то именно сейчас он вспомнил, как отец сидел на том же самом месте и ножичком вырезал маленькие фигурки животных из дерева. Это было очень давно, когда они ещё всей семьёй приезжали погостить к бабушке на лето. Тогда Димкин папа не пил и по–настоящему заботился о своих детях. Он был полон сил, энергии и идей. Мама готовила обед на кухне вместе с бабушкой, а братья гонялись друг за другом, играя во дворе. Как такое возможно, что человек может настолько сильно измениться, растерять свой былой образ и шарм. Сейчас перед молодым человеком сидел глубоко больной мужчина за шестьдесят, который потерял в своей жизни абсолютно всё, что когда–то у него было. В последнее время он и вовсе казался чужим человеком, посторонним, которому было плевать абсолютно на всё и на всех, а дальше рюмки он не желал видеть ничего. Но ведь когда–то это был его папа, такой родной, заботливый... Дима пытался сдержать нахлынувшие эмоции, правда, это давалось ему нелегко.
– Сиди–сиди, не вставай, отец, не надо, – подошел он поближе и обнял мужчину. – Пап, ты всё пьёшь? Завязывать тебе надо! А то так и вовсе без ног останешься... Тебе к врачу надо!
– Да какие тут врачи...брось, ну вот что они мне скажут по–твоему? Ну, положат в больничку в лучшем случае, прокапают чем–нибудь… А толку–то, уверен, лучше мне не станет. А насчет выпивки... да я же сейчас так, по чуть–чуть… чтобы сердечко не шалило, – оправдывался отец, – в моем–то возрасте уже поздно что–либо менять...
Дима заглянул в его усталые глаза.
– Никогда не поздно что–то поменять, отец, – произнес он, помогая встать мужчине, – ладно, рассказывай, что у вас случилось?
– Давай внутри поговорим, – предложил отец.
Опираясь на плечо сына, мужчина медленно взобрался на крутое крыльцо дома.
Они переступили через порог. В доме ничего не поменялось со смерти бабушки. В центре помещения всё так же уютно возвышалась печка, на полу всё тот же старенький ковёр с причудливыми узорами и всё тот же особый запах деревенского дома. Дима аккуратно усадил отца на старенькое кресло, а сам присел рядышком на ковёр.
– Ну теперь–то ты мне скажешь, что стряслось?
Отец немного отдышался и начал рассказывать.
Оказалось, как–то раз поздним вечером Никита возвращался со станции домой. Подошли к нему сзади несколько человек, накинули на голову мешок и повалили на землю. Начали избивать. Били сильно: по лицу, по рёбрам, по спине. Бедный парень получил несколько переломов и вдобавок сотрясение мозга. Никиту было не узнать, лицо всё в крови. Увезли его на скорой в областную больницу. Доктора говорят – сейчас его состояние хоть и тяжёлое, но стабильное, угрозы жизни нет.
Дима слушал молча, лишь иногда горько вздыхал. Ему стало жаль брата. Хотя, скорее всего, зная его несносный характер, тот был виноват сам в том, что с ним случилось. Наверное, как уже раньше бывало, перешёл дорогу не тем людям, может огрызнулся или сказал, что не следовало бы говорить. Никита в карман за словом обычно не лез, а инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал. Он уже много раз ввязывался в драку, но никогда не получал настолько серьёзные увечья.
– Вот так всё и случилось, – заплакал отец. – Никитка в больнице лежит, а я тут один–одинёшенек остался. Помру – и похоронить–то некому.
– Перестань, пап, не говори так, рано тебе ещё на тот свет... – утешал его сын, – пока Никита не поправится, я буду помогать тебе. Ты, главное, больше не пей...
Мужчина рукавом вытер слёзы с глаз и произнёс хриплым голосом:
– А отчего же рано? Давно как пора... Всё в своей жизни просрал, прости господи...
– Папа, послушай меня, ладно? Я всё понимаю, тебе было тяжело пережить мамину смерть, – начал Димка, – нам всем было трудно! Думаешь, я не переживал и не страдал? Да я себе места не находил всё это время! Был готов провалиться под землю, лишь бы не видеть, как ты с моим братом гробишь себя изо дня в день! Как так вышло, что у нас не получилось найти утешение и поддержку друг в друге? Мы не смогли сплотиться и вместе выстоять все те невзгоды, которые навалились разом... Пока вы жалели себя и заливали глаза, лишь я один старался хоть как–то поменять жизнь в лучшую сторону. Я закончил школу, поступил в институт, вышел на подработку. Я один оплачивал долги за коммуналку, с тех жалких копеек, которые зарабатывал, горбатясь после учёбы до самой ночи. Целыми днями я что–то делал, как–то крутился в отличие от вас. А вместо того, чтобы хоть как–то поддержать меня, вы годами делали только хуже! Всё благодаря вашим глупым выходкам... Лишь бы ничего не делать, лишь бы только продолжать жалеть себя и упиваться своим горем! Давно, кстати, ты был на маминой могилке? Чего так смотришь, стыдно?! Хотя по глазам вижу, что тебе наплевать... С её смерти тебе стало плевать на всё, что происходит вокруг! Из–за твоего пофигизма и беспробудной тупости нас вообще чуть не убили в прошлом году!
– Ну полно, Димка, чего разошёлся–то, – перебил отец, отмахиваясь ладонью.
– Нет уж, батя... Выслушай меня хоть раз, будь так добр! Сколько можно себя жалеть? Сколько можно упиваться этим горем? Думаешь, мама была бы счастлива, зная, что её любимый муж, её дети страдают и прозябают в нищете? Как ты считаешь, я ведь прав?! Ты же взрослый человек, посмотри на себя со стороны, в кого ты превратился?! А вспомни, каким ты был раньше... Ты читал нам книги, заботился о нас, всегда поддерживал! Да, мама покинула нас... так вышло, никто не может этого изменить... Мне правда очень жаль, я ведь тоже любил её...и тебя любил! Но ты… не, ну что ты, не любишь нас, своих единственных сыновей? Ответь мне, папа... Ответь!
Мужчина раскраснелся и лишь неловко обронил:
– Люблю... конечно, я вас люблю, мои мальчики...
– А вот что–то не похоже, отец... Если бы ты действительно любил нас, то заботился бы! Тогда бы Никитка был сейчас рядом, а не валялся в больнице! Мы бы все вместе жили в нашей квартире, которую ты продал за долги. И ты бы не нажирался все эти годы до беспамятства и уж точно не загнал бы нашу семью в полную задницу! Всё должно было быть иначе...
Отец виновато опустил глаза. Он не знал, что можно было сказать в свою защиту. И совсем не ожидал услышать подобные слова от своего сына.
– Что же ты молчишь, отец? Скажи, за что ты так с нами?! – Дима разрыдался, прикрывая лицо руками, – ведь всё могло быть иначе...
Парень утих и погрузился в себя. Отец продолжал сидеть в кресле, периодически бросая кроткий взгляд в сторону сына. В голове мужчины проносились обрывки воспоминаний давних лет. Когда всё было хорошо. Но эти образы стремительно разбивались о те долгие годы беспробудной безнадёги и пьяного угара. Мужчина признавал то, что сам пустил свою жизнь и судьбу сыновей под откос. Глядя на Димку, он пытался найти слова, которые бы могли хоть как–то утешить парня. Но их не было, как и не было ни малейшего оправдания за всё плохое, что он привнес в их жизнь.
– А ведь знаешь, Димка... – собрался с духом отец, – я ведь всё понимаю и действительно ненавижу себя за то, что посмел тогда сдаться. Я должен был найти в себе мужество, стойкость... Но, как видишь, оказался полнейшим слабаком. Что теперь поделать – я не знаю. Это я во всём виноват, ты прав! Конечно прав! Я ужасный человек, никудышный отец... Не знаю, сможешь ли ты простить меня когда–либо... Я даже и не надеюсь на это...
Дима выслушал его откровение, но никак не прокомментировал. Ещё раз заглянув в глаза своего папаши, он видел в них искреннее сожаление и раскаяние. Время назад не отмотать... Что было сделано – то сделано. Прошлое не исправить... Немного остыв, парень поднялся на ноги и спросил:
– У тебя есть хоть что–то съестное в доме, или, как обычно, одно бухло в холодильнике?
Отец замотал головой.
– Понятно, так я и думал… – ответил парень – Слушай, я привез с собой кое–чего из города, хочешь разогрею?
– Спасибо, сынок, конечно... – согласился мужчина, – и спасибо, что не бросил меня здесь одного...
ГЛАВА VII
За многие годы это был, пожалуй, их самый искренний разговор. Дима наконец высказал всё, что накипело. Стало значительно легче. Он даже попытался отпустить былые обиды.
За обедом они уже спокойно беседовали друг с другом, вспоминая приятные моменты из их жизни, маму, бабушку. Как было уютно, когда вся семья собиралась вместе за тем же самым обеденным столом, что и сейчас. Они шутили, смеялись, позабыв на время про все невзгоды. Дима давно так не радовался от общения с папой. День пролетел незаметно. Но внезапно воцарившуюся идиллию нарушил громкий стук в дверь.
– Пойду открою, – молодой человек встал из–за стола.
Отец занервничал и одёрнул его за рукав.
– Не стоит, мало ли кого занесло… Время уже позднее, нормальные люди уже по домам сидят. Останься…
Дима уже было думал послушаться, но стук не унимался и стал настойчивее.
– Не открывай, не надо, – настаивал отец.
По глазам мужчины Дима понял, что тот что–то ему не договаривает.
– Ну уж нет, я всё же пойду и узнаю, может у кого–то случилось чего, – решительно бросил парень и направился к выходу.
Отодвинул щеколду. Дверь с грохотом распахнулась наружу. За ней стояло несколько мужчин. Он узнал их – это были те самые люди, которые угрожали ему тогда.
– Ну здорово, щенок! – сплюнул на крыльцо один их них, по всей видимости главный, – соскучился по нам?
Сердце парня бешено заколотилось в груди. Он попытался силой захлопнуть дверь, но головорез удерживал её своей крупной ладонью.
– Не, ну вы гляньте, мужики! Похоже, он совсем ничего не знает о гостеприимстве, – обратился бугай к своим товарищам, затем оттолкнул Диму и вальяжно вошёл в дом.
Остальные последовали за ним, захлопнув дверь. Один из них встал рядом с ней, заблокировав собой выход.
– О, какие люди!? – с мерзкой ухмылкой на лице воскликнул бандит. – И ты здесь, старый, какая встреча! А мы тебя всё искали, найти не могли. Ты чего такой смурной сидишь? Не рад нам, что ли? Или, поди, ещё заложить за воротник не успел? Ну, в любом случае, теперь–то мы с тобой не потеряемся больше.
– Пап? Что происходит? – голос Димы задрожал.
Отец отвёл взгляд в сторону и промолчал.
– Ты, пацан, в натуре не в курсах? – обратился к парню один из вышибал, – папаня твой до сих пор торчит нам бабки!
Глаза Димы широко раскрылись.
– В смысле? Отец, ты же сказал, что расплатился с ними?
– Да брехло твой папаня! А еще и ссыкло, – главный приказал Димке встать рядом, а сам сел за обеденный стол. – Ну что, старикан, сидишь не краснеешь? Ты что нам пообещал – хату свою паршивую продашь – долг сразу отдашь. Мы тебе поверили, а вышло как – бабки наши себе зашкерил, пропал куда–то, прячешься? Нехорошо, ой как нехорошо... так дела не делаются!
Дима отказывался верить в происходящее.
– Папа, он говорит правду? Не молчи, ответь мне?
Отец вздохнул и стыдливо кивнул головой.
– Какого хрена! У тебя же был шанс всё исправить! Мы же с тобой обо всём договорились? – возмутился парень – А деньги? Куда ты деньги дел с продажи?
– Вот видишь, малец, папка твой совсем заврался, – усмехнулся бугай и жестом приказал своим друзьям скрутить парня.
– Эй, вы чего!? Пустите меня! – закричал Дима, пытаясь вырваться.
– Прости пацан, так надо, – отрезал главный, встал из–за стола и подошёл вплотную к молодому человеку.
Затем ударил парня со всей силы под дых. Димка застонал от боли и повалился на пол. Стоявшие рядом мужчины подняли его обратно. Они крепко схватили его под руки, так, что парень не мог пошевелиться. Тем временем главный продолжал давить на отца.
– Тебе что, мало одного сына калеки? Намёков совсем не понимаешь? А согласись, хорошо твоего второго сыночка отделали? Как его там зовут, Никита вроде? Ох, ну и отыгрались мы на нём тогда...
Отец потерял дар речи и не смог вымолвить ни слова.
– Так и будешь молчать? Ну ладно, как хочешь… Тогда, пожалуй, продолжим!
Бандит начал хладнокровно и методично избивать парня.
– Ну что, старик, нравится, а я ведь ещё даже не разогрелся? – не отвлекаясь, произнёс мужчина. – Я так могу ой как долго… Пока ты не скажешь, где наши бабки!
Бугай не унимался и продолжал наносить удары один за другим. Димка вскрикивал от боли и просил пощады. Отца парня затрясло от происходящего.
– Перестаньте, не надо! Прошу, хватит! – взорвался наконец папаша.
– Мне что–то послышалось или нет? Крыса какая–то пискнула, парни, вы тоже это слышали? – расхохотался в ответ главарь. – Старая такая, толстая крыса... которая мне уже порядком надоела!!! А ты, малец, тоже слышишь её или как?
Димка начал терять сознание.
– Не троньте сына, ублюдки!
Отец попытался кинуться на бандита, но ноги подвели его, и мужчина рухнул, распластавшись на ковре.
– Ох ё–моё... Какое жалкое зрелище, – главарь отпустил Диму, а затем подошёл к старику, наклонился и плюнул в его лицо. – Шутки кончились, козлина! Два раза повторять не стану – где, мать твою, наши бабки!?
– Да подавитесь, суки, – заскрипел зубами отец, – под кроватью они в спальне... пакет там такой лежит... всё в нём! Забирайте и валите на хрен!
– Вот так бы сразу и сказал! – расплылся в улыбке отморозок и развернулся к подельникам, – что стоите, прошерстите там всё хорошенько!
Через пару минут головорезы вернулись с пачками денег в руках.
– Тут не хватает! – рявкнул один из них.
– Сколько? – раздражённо спросил главарь.
– До фига не хватает... где остальное, старый?
Отец лежал на полу, оперевшись на локти.
– Это всё, что есть, богом клянусь!
Бандиты переглянулись.
– Ты чё нас, за лохов держишь?!
Отец с трудом начал отползать в сторону.
– Да правду говорю вам...Остальное пропил! – закашлялся пожилой человек. – Ну нет у меня больше в доме денег, нет! Хоть переверните всё тут вверх дном – больше ничего не осталось!
Бандиты покорно ждали, что на это скажет главный. Крупный мужик со шрамом на лысой голове подошёл к старику и наступил ему на живот.
– Сука, да ты издеваешься над нами! Надоело мне с тобой сюсюкаться! – цедил сквозь зубы громила. – Тебе сколько поблажек давали, козлина? Ей–богу, заколебал, довольно!
Затем он замолк и окинул помещение взглядом, как будто оценивал его.
– Ну и паскудный у тебя домишко, даже взять нечего... – продолжил главный. – Тебе повезло, сейчас мы торопимся, но когда вернёмся снова – моё лицо будет последним, что ты запомнишь в своей никчёмной жизни...Усёк?
Здоровяк направился к выходу, позвав за собой остальных головорезов. Закрывая за собой дверь, он прищурился и бросил на прощанье:
– Оглядывайтесь почаще... Нам все платят по счетам, деньгами или жизнью, и вы не будете исключением...
Послышалось, как во дворе зарычал мотор автомобиля, спешно отдаляясь от дома. Стараясь преодолеть жгучую боль, Дима кое–как встал на ноги и заковылял в сторону отца.
– Я собирался им заплатить, клянусь, собирался... – залепетал сквозь слёзы отец, – поверь мне, сынок...
Вытирая рукавом лицо от крови, Димка возвышался над мужчиной.
– Знаешь что, папа? – сухо произнёс он, – мне уже глубоко плевать, какие оправдания ты выдумаешь на этот раз...
– Нет, сынок, не говори так, не надо... Я ведь думал, подождут немного, не убудет с них... Думал, тут нас не найдут! Думал, Никитка может деньги–то провернёт как–нибудь... а то на что нам жить было бы... Я думал...
Дима помог отцу подняться на ноги.
– Думал–думал... – парень передразнил мужчину и раздражённо произнёс .– Всё как обычно, ничего не поменялось...
– Поменялось бы, уверяю... хороший же план был... Брат твой поднялся бы, а там уже отдали бы всё как полагается, – продолжил мужчина. – Он вон какой деловитый мальчик ведь, крутится– вертится...
– Хватит! – крикнул парень, – просто заткнись! Знаю я, какие там тёмные делишки у Никиты... Ты серьёзно думаешь, что умнее всех остальных? План, видите ли, у него был...Очередной грёбаный план, который с треском провалился. И почему это я должен расплачиваться здоровьем и жизнью за твою тупость!
Старик замотал головой.
– Да почему же тупость, Димка? Всё бы выгорело...Да как они вообще умудрились нас найти в этой глуши? Наверное...
– С меня хватит, ты жалок! – остановил его молодой человек, – знаешь, я в очередной раз убедился, что ты неисправим. Хотите – ройте себе с Никитой могилу дальше, а я завтра же утром уезжаю обратно в город. Знать тебя больше не хочу!
– Но как же так, ведь я... – хотел было возразить отец, но понял, что это было бесполезно и умолк.
Он наконец осознал, что уже бесповоротно утратил доверие сына.
– Ладно, Димка... – вздохнул старик. – Ладно, поступай, как считаешь нужным... Наверное, я и правда заслужил такое отношение...
ГЛАВА VIII
За остаток вечера они не обменялись ни словом.
Отец достал из холодильника бутылку местного самогона и принялся неспешно опустошать её. Затем так и уснул, с бутылкой в руке сидя в кресле. А Димка лежал в спальне на старенькой тахте и ворочался. Лицо жгло, тело ломило от побоев. Сейчас он мечтал поскорее вернуться в общежитие и навсегда выкинуть из своей жизни горе–отца и непутёвого брата. Просто уехать и больше не вспоминать о них никогда. Пускай творят, что хотят.
– Он мне всё наврал, опять наврал... – парень сердился на отца. – Это каким надо быть конченым идиотом, чтобы в очередной раз настолько жидко облажаться!? А я уж подумал, что он... нет и ещё раз нет! Он сам виноват... Только он один...
Сон никак не приходил, эмоции переполняли через край.
Вдруг в какой–то момент во дворе послышался шум. Парень хотел было встать и осторожно выглянуть в окно, как вдруг оно вдребезги разлетелось на осколки. В комнату ухнула стеклянная бутылка с зажжённой тряпкой в горлышке.. Разбившись о пол, жидкость внутри бутылки воспламенилась, и огонь начал охватывать помещение. Парень выбежал из спальни и снова услышал звон битого стекла, а за ним ещё. Пламя объяло весь дом. Пожар стремительно расходился, а едкий дым ударил в нос.
– Какого чёрта происходит?! – Димка прикрыл ладонью лицо, – что делать?! Отец...у него же больные ноги! Надо помочь!
Молодой человек ринулся в комнату, в которой находилось отцовское кресло. Мужчина крепко спал, находясь в отключке после обильного возлияния.
– Папа, проснись, скорее! – требушил его сын, – горим!
Но отец не отзывался.
– Ну же, надо уходить прямо сейчас! – продолжал попытки Дима. – Папа, очнись! Прошу тебя, ради бога, вставай!
Безуспешно. Мужчина так и не пришёл в сознание. Тогда Димка попытался поднять его, но у молодого человека не хватило сил.
– Чёрт тебя дери! – Дима в слезах бил ладонями отца по щекам, – очнись, давай же!
Едкий дым всё сильнее заполнял помещение и парень начал закашливаться. Схватив отца за ноги, молодой человек с трудом стащил его с кресла, а затем, кряхтя, медленно поволок его к выходу. Огонь перегородил им путь. Димка почувствовал, как стремительно заканчиваются силы. Голова закружилась, и не ровён час, как он сам рухнет без сознания на пол.
– Папа, прости меня... у меня не получится...я правда старался... – Дима отпустил его ноги и задыхаясь побежал к выходу.
Это решение далось ему с большим трудом... Спастись обоим не представлялось возможным, он это понимал. Очутившись снаружи, парень рухнул на землю и стал отползать. Дом трещал и полыхал изнутри. Димка звал на помощь. Подоспели соседи. Началась суета, кто–то побежал за вёдрами, кто–то набирал номер пожарной службы, а остальные просто стояли и смотрели.
– Там остался мой отец! – кричал молодой человек, заливаясь слезами, – помогите ему, прошу!
Но было уже слишком поздно, дом полыхал словно факел. Никто в здравом уме не отважился бы броситься в него.
Наконец приехал пожарный расчёт, а следом за ним машина скорой помощи. Димка всё не переставал убиваться:
– Папа, там же мой папа...
Эта ночь стала очередным сильнейшим потрясением в его жизни, со дня смерти матери...
ГЛАВА IX
Вскоре я узнал о случившейся трагедии от наших общих знакомых, и совсем не мог оставаться в стороне. Несмотря на наш долгий перерыв в общении, я знал, что должен был поддержать Димку. Несколько раз пытался дозвониться до него, но ответа не последовало. На смски он не отвечал, а аккаунты соцсетей были удалены. В институте мне сообщили, что молодой человек перевёлся в учебное заведение, которое находилось в другом городе. Переехав туда, Дима как будто старался всеми силами убежать от того, что хоть как–то могло напоминать ему о прошлом.
Его брат, Никита, поправился, выписался из больницы. И ещё пуще прежнего скатывался на дно. Бесконтрольно употребляя различную дрянь, он скоропостижно умер, буквально за пару лет. Пагубное пристрастие оказалось его палачом. А ведь в детстве, когда мы вместе гуляли одной компанией, Никита был хорошим другом, верным, надежным... мог постоять за себя и никогда не давал в обиду других. Парня похоронили на одном кладбище вместе с отцом и матерью.
Поджог дома не остался незамеченным. В новостях мне не раз попадались сюжеты о той злополучной ночи. Об этом говорили по всем центральным каналам. Благодаря широкой огласке в СМИ, это дело не замяли. Правоохранительные органы быстро вышли на след злоумышленников. Ими оказалась криминальная группировка, которая по большей части занималась тем, что выдавала займы под астрономические проценты. Работали они через подставную фирму. Одобряли нужную сумму тем, кто отчаянно нуждался в деньгах, но по каким–либо причинам не имел возможность взять заём в банке. Им была на руку юридическая безграмотность жертв. Мало кто из них читал от и до весь договор, а также вникал в многочисленные сноски, в которых как раз и таились сомнительные нюансы. Если по истечении определённого срока заёмщик не мог вернуть нужную сумму, бандиты тут же включали счётчик, и долговое обязательство возрастало до баснословных размеров. Вы подумаете, что надо быть полным идиотом, чтобы попасться к ним на крючок... Но, к большому сожалению, таких горемык было много и тёмный бизнес процветал с каждым днём. Несчастных людей оставляли буквально без штанов, вынуждая отдавать последнее. Негодяи знали, на что давить, и что было можно отжать. Запугивания, шантаж, порча имущества, применение физической силы – всё это и многое другое входило в их грязные методы. В худшем случае просто избавлялись от тех, с кого трясти было уже нечего. За счёт того, что криминальные элементы всегда отстёгивали долю кому надо, это систематически сходило им с рук. Но на этот раз их наглость сыграла против них.
Дима оказался не из тех, кто готов молчать и мириться с произошедшим. Он активно содействовал следствию, и всей душой жаждал засадить негодяев далеко и надолго.
А знаю я это, потому что спустя годы мне всё же посчастливилось встретиться с ним с глазу на глаз. И Димка сам рассказал мне всё как было.
Эта встреча была совершенно случайной. Я находился в командировке в соседнем городе, и после рабочего дня заскочил в кофейню в центре. Сначала я даже и не узнал его. За столько лет Дима сильно изменился, возмужал. Подсев за его столик, я решился поприветствовать его. Он искренне обрадовался нашей встрече, мы разговорились. Говорили долго. Наша беседа продолжалась до самого закрытия заведения. Я внимательно выслушал его историю, восхищаясь его стойкостью. Ведь несмотря на всё то, что происходило в его жизни, парень не спился, не сторчался, и никогда не терял надежду на лучшее! Он смог найти свой путь. Получил престижную профессию, стал зарабатывать хорошие деньги, и при этом остался всë таким же добрым и светлым человеком, коим я его знал. Ему было трудно смириться с утратой матери... Ещё труднее было смириться со скотской жизнью под опекой отца–алкоголика... Было больно наблюдать за тем, как его единственный, родной брат медленно убивал себя... Но они сами сделали свой выбор, добровольно скатываясь на самое дно. И никакие Димкины уговоры, никакие слова поддержки не могли заставить их поменяться, покуда они сами не желали что–либо менять в своей жизни. Своими поступками и безрассудством они всё больше и больше уничтожали всё хорошее, что когда–либо было в них. Дима, конечно, злился на них, но в глубине души всегда переживал за отца и брата. И их смерть стала очередным ударом судьбы, не менее горьким, чем кончина матери.
Молодой человек самостоятельно организовал похороны, поставил им красивые надгробия и каждый год на пасху приезжал навещать свою почившую семью. Сидя у их могилок, парень молчал, но внутри него развивался душевный диалог со своими родными. Он вспоминал хорошие моменты из их жизни, делился с ними своими мыслями, достижениями, планами... И надеялся на то, что хотя бы на том свете его близкие были счастливы, не чувствовали горя и сожалений...
Автор: Сергей Монеткин
Спасибо за прочтение!💜💜💜