Сегодня мы вспоминаем о пушистом агитаторе 62-й армии в честь необычного праздника — Дня Всемирного господства кошек
Напомним, что все началось с исторического расследования нашего научного сотрудника, кандидата исторических наук, ведущего методиста ЦМВС РФ Дмитрия Александровича Белова. Однажды во время работы с картотекой музея-заповедника «Сталинградская битва» в Волгограде он обнаружил интересную вкладку — «Животные Сталинградской битвы». На одной из фотографий Дмитрий Александрович и увидел кота.
В пояснении к снимку значилось:
Кот. В дни Сталинградской битвы он находился в частях 124 стр. [елковой] бригады 62 армии и использовался для переноса в части противника наших листовок. Коту привязывались пачки листовок , что на шее у кота листовка, и он отправлялся в расположение частей противника. После чего он возвращался через некоторое время в 124 стр. бригаду и ему давали новое такое же поручение. В 124 с. бригаде его называли кот-герой
Там же была и дата съемки — 1942 год. В музей фото поступило от некого П. А. Зайончковского. При этом снимок был сильно отредактирован: фон полностью черный, а на шее животного красовалось непонятное пятно — то ли бант, то ли тряпка. Однако, несмотря на возникшие сомнения по поводу подлинности артефакта, Дмитрий Александрович запомнил животное.
Спустя 10 лет Белов изучал материалы Комиссии по истории Великой Отечественной войны профессора Исаака Израилевича Минца в научном архиве Института российской истории РАН. Среди бумаг возникла знакомая фамилия — Зайончковский. Его интервью на 15 страницах было одним из 18 тысяч собранных комиссией Минца материалов (его не опубликовали до сих пор). С разрешения И. В. Сталина ученые-историки опрашивали на фронтах всех — от рядовых до маршалов.
А вот, что таила в себе сталинградская фонограмма Петра Андреевича Зайончковского от конца мая 1943 года:
Мы использовали два средства общения с немцами. Так, например, в 149-ю бригаду в один из блиндажей пришел кот из немецкого блиндажа, расположенного примерно в 60 метрах. Кот пришел потому, что у немцев нечего было есть. Этого кота тоже привлекли к работе по разложению войск противника. Вначале к хвосту привязали листовку и отправили к немцам. Через некоторое время кот пришел обратно. Проделав несколько раз такую манипуляцию, пришили ему корсет, в который положили до ста листовок, и он недели две ходил к немцам, возвращаясь без листовок, пока немцы не прострелили ему задние ноги и он пришел умирать к нам в блиндаж
Позже выяснилось, что герой интервью много лет проработал в МГУ на историческом факультете. Этот блестящий историк стал основоположником научной школы по изучению политической истории России второй половины XIX - начала ХХ века. Хотя в 1940-е годы Петр Андреевич уже был кандидатом наук и освобождался от призыва, он пошел на фронт добровольцем.
Поначалу Зайончковский находился в тылу в Новосибирске, а потом попал на передовую под Сталинград в должности инструктора по работе среди войск противника 315-й стрелковой дивизии. Она входила в состав 8-й резервной армии, которая в августе 1942-го стала 66-й армией. Вскоре Петр Андреевич дослужился до майора и работал инструктором 7-го отдела политотдела армии. Эти отделы при штабах армий занимались пропагандой в отношении противника, анализировали его морально-психологическое состояние, переводили захваченные в бою трофейные письма, писали тексты листовок на немецком языке. Зайончковский допрашивал немецких пленных. Кстати, именно он ввел понятие «политический допрос».
Майора интересовали материалы немецких газет, мнение населения Германии по поводу бомбардировок, его моральное и эмоциональное состояние и т. д. Одновременно он расспрашивал о том, какие листовки советской пропаганды действуют на бойцов больше всего, а над какими они просто смеются. От этого зависела сила призыва сдаться, а, значит, и близость Победы. Оказалось, что самыми действенными были листовки «Папа умер» — немцы хранили их у себя с риском для жизни. Обращение к семейной драме давало наилучший результат.
Следующая зацепка нашлась во время работы Дмитрия Александровича над выставкой Международного благотворительного фонда «Сталинградская битва» в 2018 году. В музее московской «Школы на Юго-Востоке имени Маршала В. И. Чуйкова» №479 Белов неожиданно встретил знакомого кота, но без ретуши. На снимке хвостатый сидел на стуле, а рядом виднелась рука человека. Информация к снимку гласила, что его 30-40 лет назад подарила волгоградскому музею-заповеднику «Сталинградская битва» «Т. Смирнова, ветеран 62-8 гв. Армии, бывшая старший лейтенант, переводчик 7 отделения политотдела Армии» (62-я армия в апреле 1943-го была преобразована в 8-ю гвардейскую).
Приводим также ее рассказ о героическом коте:
Пушистый зверек на этом снимке не напрасно был удостоен чести сфотографироваться в самый разгар боев в Сталинграде в 1942 г. С помощью этой кошки проводилась тогда немаловажная работа – передача наших листовок в немецкие окопы. Вероятно, не найти теперь ни автора снимка, ни того, кому пришла такая хорошая идея. Кошка жила в доме, занятом немцами, а подкармливаться приходила к нашим бойцам. Обратно домой ее отправляли обвязанную листовками, изготовленными в политотделе Армии и Фронта. Свои рейсы она совершала не один раз. Цель была одна – убедить немецких солдат, что сопротивление бесполезно, призвать их сдаваться в плен, сохранить жизнь и приблизить конец войны. Сама я кошку не „снаряжала“, но листовки готовила от начала до конца. Поэтому у меня и сохранился этот „портрет“
Чуть позже наш научный сотрудник отыскал разведсводку 62-й армии от 5 января 1943 года:
Любопытный такой факт. Бойцы т. т. Черкашин и Юфитов (2 батальон 146 ОСБр.) заметили, что кошка, живущая в их блиндаже, время от времени посещает блиндаж немцев. Они решили использовать ее для транспортировки листовок к противнику. Стали привязывать к ней листовки и, запугивая ее, гонять в блиндажи немцев. Кошка таким путем совершила 8 рейсов, занесла немцам около 100 листовок. То обстоятельство, что кошка возвращалась без листовок говорит о том, что немецкие солдаты читают и интересуются нашими листовками
Помимо этого, среди документов Комиссии профессора Минца всплыла стенограмма от 9 января 1943 года генерал-майора, начальника политотдела 62-й армии Ивана Васильева, в котором работала Смирнова. Он тоже вспоминал о коте-агитаторе:
Наши жили в блиндаже, заметили, что кошка ходит в немецкий блиндаж. Они привяжут к кошке листовки и пустят. Эта кошка ходила все время в дом, который занимали немцы. Пустят кошку, она побежит, тут ее еще подпугнут немножко. Оттуда возвращалась она раз пять без листовок, видимо снимали с нее листовки. Немецкие солдаты интересовались нашими листовками, особенно в последнее время, когда они были абсолютно отрезаны и никаких сведений не получали, а командование всячески от них скрывало истинное положение дела до самого последнего дня…
Однако на этом наш рассказ еще не окончен. Дмитрий Александрович впоследствии предположил, что кота снял фронтовой корреспондент. Он мог раздать копии фото сотрудникам политотдела, где была Смирнова, с которой, вероятно, и познакомился Зайончковский. Сам Белов добавляет: после этой истории у фонда «Сталинградская битва» и школы имени В. И. Чуйкова возникла идея поставить скульптурную композицию коту-герою в Волгограде. Проект увлек народного художника РФ, академика и известного скульптора Владимира Суровцева. Отец мастера воевал в Сталинграде — так «кошачья» история переплелась бы с семейной. Макет будущей композиции, для который еще ищут спонсора, мы прикрепили к тексту статьи.
Как вы считаете, нужна ли Волгограду такая скульптурная композиция?
#ЦМВСРФ #ЦМВСРФ_закулисами #музей