Из воспоминаний профессора, Веры Прокофьевны Якуцени.
ВП: - Килия. Сидим во дворе все, ужинаем, уже стемнело, ложимся спать. Что-то после Троицы — это время было. Ложимся спать, только заснули, вдруг, стучат, там было по-настоящему: товарищ такой-то, я уж не помню, как там к нему обратились, к деду, отцу: «Вас вызывают срочно в часть». (4-й Черноморский отряд пограничных судов войск НКВД СССР Управления пограничных войск НКВД Молдавской ССР (порт города Килия. СП) Военная служба дрессирует людей, поэтому тут не о чем разговаривать. Отец немедленно оделся и помчался вместе с краснофлотцами. Всё! Это был последний момент, когда мы его видели. До Батуми (1943 г).
Понятно, что какое-то всё не такое. Все воспитанные люди, да господи…Через полчаса входит другой постовой и говорит: «Собирайтесь, немедленно надо выехать, берите только то, что переночевать в поле. Значит, берите только вещи, которые на землю постелить, прикрыться и прочее. Только переночевать в поле. Ну, один-два дня».
Ну, мама…ну что брать там на один-два дня? Что брать, получается? Кожанка у деда была, черная, пальто такое. На землю постелить, уже, уже все-таки. Кожанку эту взяли, ну и там, может быть, что-то ещё, уж совсем немного, короче говоря. Больше не полагалось. Вестовой: «Через сколько-то там, примерно через час, или может, через полчаса, придут подводы и вы, значит, выйдете все в поле». Ну, за околицу куда-то, короче говоря. Ну, так оно и произошло. Погрузили нас на эти подводы, подвода совершенно простая: лошадь, подвода, там уже кто-то сидел, и нас туда же посадили. Двинулись в сторону Аккермана, Одессы, короче говоря. День, второй, третий, всё на этой подводе. Мы уже знаем, из радио, что война началась. Куда деваться? У всех все спрашивали.
Организация великолепная: вывезли все советские семьи из этой (приграничной) территории. Ну, куда ехать, куда ехать? Спрашиваю кого-то, говорят: - «Всех привезем в Одессу. А там, значит…Решайте вопросы, мы обеспечим всё это, там, билеты, питание, всякое дальше, кто куда поедете».
Доехали мы до Аккермана, поселение, в основном, немецкое. Стали вокруг церкви, вокруг колокольни, все эти подводы. Переночевать. Вдруг опять тревога. Немедленно, значит, погружайтесь на подводы. Ночью. Немедленно все своим местам и поехали дальше. В чем дело? Оказывается, кто-то из краснофлотцев, сопровождающих, заметил, что с колокольни кидают зажженные не то спички, не то бумаги в нашу сторону. Только мы смылись из-за этой церковной ограды, как… самолёт барражировать в воздухе начал…
СП: - Церковь православная?
ВП: - Нет, там немцы, они жили…лютеране или кто они там… Ну, короче говоря, это западные украинцы, кто они? Они и сейчас такие же, в точности, как тогда были.
ВП:- ...Ну, в общем, мы только отъехали. Ночь, ничего не видно. Никто не может, ни закурить, ни зажечь спичку. Сразу сказал, чтоб никаких огней. И тут барражирует такой низенький самолетик, вблизи этой церкви. То есть, сигнал увидели, а приехал поздно. Уже все смылись. Ну, там я уже не знаю, конечно, стреляли или…бомбить-то, конечно, там нечего было и незачем, по существу. Ну а пострелять-то пострелял, но это уже было поздно. Так мы этот Аккерман миновали. И на этих же самых подводах дунули дальше до Одессы.
Приехали в Одессу, куда ехать дальше? Должны все решить, куда ехать дальше. Ну а нам куда ехать дальше? Бабушка (мама Прокофия Тихоновича Чернова, Пелагея Денисовна) в Больших Копанях. Значит, в Большие Копани и поедем.
До Джанкоя выдали билеты, все было нормально организовано, советская власть умела организовывать, тут уже без дураков, что называется. Доехали мы до этого самого Джанкоя на этом поезде. Ну, поезд-то, конечно, одни слова. Поезд на платформах, на платформах с какими-то мешками, у некоторых там вещи были просто, мешки, потом какие-то грузы.
И вот тут следующая была ситуация военного толка. Поезд шурует по железной дороге, да, его же легко выбить. Тут самолет над нами появился и начал обстреливать. Платформы, видят, одни бабы… бабы, да дети сидят. Ну, кто куда, под мешки, в основном. Под эти самые, которые тут же и лежали. Недолго он над нами барражировал, наверное, ему стрелять уже больше нечем или интереса не проявилось. С такими вот происшествиями мы добрались до Одессы. Добрались все и благополучно. По-моему, никаких убитых не было, не было других заварушек. Ну, а мы поехали в Джанкой, то есть, в Большие Копани. Приехали, как снег на голову, к бабушке. …
Продолжение следует...
- ВП - Вера Прокофьевна Якуцени.
- СП- Сергей Павлович Якуцени.
- Прокофий Тихонович и Александра Зиновьевна Черновы, Дедушка и Бабушка автора, родители моей Мамы, Веры Прокофьевны.