Почему спустя десять лет после ухода певицы Жанны Фриске разговоры вокруг её имени не утихают? Что именно произошло за кулисами программы, которую семья певицы посетила в годовщину трагической даты? И главное, зачем всё это на самом деле? Ответы на эти вопросы, как ни странно, не лежат на поверхности, хотя участники событий не раз появлялись в кадре.
В воскресный день в студии одной из популярных телепередач вновь собрались те, кто утверждает, что знал Жанну Фриске. Формальным поводом стал скорбный юбилей, десять лет с момента её кончины. В кадре были её родители и сестра. Но вот вопрос: зачем они туда пришли?
Казалось бы, чтобы почтить память. Однако передача, с самого начала построенная на драме и откровениях, с каждой минутой всё больше походила на продолжение давнего конфликта, а не на искреннюю попытку вспомнить любимую певицу. Когда-то у Жанны Фриске был выбор: связать свою жизнь с человеком, далёким от мира шоу-бизнеса. Его звали Дмитрий Шепелев.
Отношения с ним вызвали непонимание в семье артистки, особенно у её отца. Для отца, как говорят близкие, она была звездой, которая могла бы выбрать себе кого угодно, олигарха, бизнесмена, по крайней мере кого-то с громкой фамилией. Но Жанна выбрала по любви. Именно эта её черта, искренность, нежелание жить по расчёту, и стала одной из причин, почему зрители её так полюбили.
После её ухода Дмитрий Шепелев забрал сына Платона к себе и исчез с радаров шоу-бизнеса. Он избегал интервью, отказывался от эфиров, не участвовал в программах, где можно было бы «попиариться» на трагедии. Это не устраивало семью певицы. Владимир Фриске, отец Жанны, продолжал выступать на телевидении. Снова и снова звучали обвинения: как, мол, Дмитрий обращался с Жанной, как вёл себя в последние месяцы её жизни.
Подключались разные люди: кто-то из близких, кто-то из артистов, кто-то из знакомых по гастролям. Ольга Орлова, близкая подруга Жанны, одна из немногих, кто действительно был рядом в её самые тяжёлые дни, тоже изначально поддерживала отца певицы. Но со временем она отошла. На последнем эфире её не было.
Во время программы мать и сестра певицы вновь подняли тему квартиры. Якобы всё в ней сохранено, как было при Жанне: не тронуты вещи, не передвинута мебель, не обновлён интерьер. По их словам, в помещении до сих пор «живёт» запах Жанны. Эти рассказы будто призваны показать, как сильно они дорожат её памятью.
Но возникает естественный вопрос: что почувствует Платон, если вдруг окажется в этой квартире? Запах духов? Или, скорее, запах пыли, затхлости, старой мебели? Мальчик, который не успел узнать свою мать, вряд ли найдёт утешение в этих стенах. Скорее, растерянность и отчуждение.
Речь в студии зашла и о том, что Дмитрий Шепелев якобы пытался продать свою долю в квартире неизвестным лицам. Это прозвучало как очередной укол. Семья явно не отпускает конфликт, хотя прошло уже столько лет.
Наталья Фриске тоже активно участвовала в разговоре. Когда-то она пыталась повторить путь сестры: меняла стиль, копировала причёски, исполняла её песни, даже мечтала попасть в ту же группу, где начинала Жанна. Но что-то пошло не так, не сложилось ни с карьерой, ни с личной жизнью. У Натальи осталась дочь с необычным именем и статус участницы телеэфиров, но не артистки.
Интересный нюанс: состав приглашённых на эфир. Татьяна Буланова, Екатерина Лель, Виктор Рыбин с супругой Натальей Сенчуковой, Дарья Донцова… Люди, знакомые с Жанной по концертам, но не по близости. Это были не друзья семьи, их мнение о внутренних конфликтах скорее догадка, чем осведомлённость.
Кого-то явно не хватало. Например, Владислав Лисовец, человек, много лет работавший с Жанной, отказался от участия. Его появление в кадре было кратким и символичным.
Тем временем в сети уже разгорелось бурное обсуждение. Телеграм-каналы пестрят видеофрагментами с эфира и кадрами с кладбища, где семья Фриске появилась в окружении камер, причём не случайных папарацци, а профессиональных съёмочных групп. Кто их позвал, риторический вопрос. Всё происходящее всё больше похоже на сериал, чем на попытку сохранить память.
На поверхность снова всплывают старые истории: конфликт с Русфондом, утечка личных фотографий, эмоциональные выступления отца в студиях разных каналов. С каждым эфиром, посвящённым памяти Жанны Фриске, казалось бы, должна наступить ясность, понимание и, наконец, тишина. Но этого не происходит. Напротив, каждый новый выход на публику семьи вызывает волну обсуждений, воскрешает старые обвинения и подливает масла в огонь уже, казалось бы, угасающего конфликта.
Почему так происходит? И главное, кому это нужно? Особенно активно в последние годы высказывается отец Жанны, Владимир Фриске. Он снова и снова повторяет, как, по его мнению, несправедливо обошлись с их семьёй. Его претензии к Дмитрию Шепелеву остаются прежними, почти не меняясь с года в год. Смысл всё тот же: якобы он забрал ребёнка, отгородил его от бабушки с дедушкой и, как утверждает отец, лишил Платона связи с настоящими родственниками.
В этих словах, возможно, есть искреннее горе. Но есть и другая сторона, усталость общества от постоянных разборок на глазах у миллионов. Когда разговор доходит до Платона, напряжение возрастает. И вот здесь начинается самое любопытное.
На протяжении всех лет семья Фриске утверждает, что ждёт встречи с внуком, что вот-вот он вырастет и сам всё поймёт, что он вернётся, войдёт в ту самую квартиру, вдохнёт «запах мамы», и в его душе что-то проснётся. Но что он увидит? Людей, которых знает только по телевизору, которые в течение всей его жизни не сдерживали обвинений в адрес его отца? Не слишком ли велика ставка на воспоминания, которых у ребёнка, по сути, нет?
Именно здесь возникает ключевой вопрос: хотят ли они действительно восстановить контакт или важнее сохранить свою правду в эфире? Сцены на кладбище, появление в окружении профессиональных операторов, заранее организованная съёмка, всё это не выглядит как спонтанное проявление скорби. Это выглядит как тщательно выстроенный эпизод, ещё одна серия в бесконечной медиапьесе.
Параллельно с этим продолжается другая линия, попытка Натальи Фриске заявить о себе. Она появляется в эфирах, даёт интервью, иногда исполняет песни сестры. Было бы легко сказать, что это способ продолжить дело Жанны. Но реальность сложнее. Поклонники певицы по-прежнему воспринимают любую попытку сравнения как неуместную. Сестра не смогла стать новой звездой. И, возможно, её медийное присутствие сегодня — это уже не стремление к славе, а способ удержаться в информационном пространстве, где фамилия Фриске всё ещё вызывает интерес.
Тем временем Дмитрий Шепелев продолжает хранить дистанцию. В медиа он появляется редко, старается избегать комментариев. Известно лишь, что он по-прежнему рядом с Платоном и предпочитает не вовлекать его в публичные конфликты. Это тоже позиция, и она контрастирует с постоянными выступлениями семьи певицы.
Все эти детали, эпизоды, высказывания складываются в сложную мозаику, в которой каждый участник уверен в своей правде. Но остаётся вопрос: сможет ли Платон, когда вырастет, разобраться в этих противоречиях? Увидит ли он в своих родственниках близких людей или только образы с экранов, чья речь постоянно звучала в резком тоне и в адрес его отца?
Тайна, которую семья пытается передать в этой квартире, в вещах, в сохранившемся интерьере, может не раскрыться. Потому что настоящие воспоминания не передаются через занавески и старые духи. Они рождаются в тишине, в личных историях, в молчании, а не в эфире.
Так что всё это было? Попытка напомнить о Жанне? Или ещё один шаг в нескончаемой борьбе за медийное внимание? Именно это остаётся главным вопросом, на который пока никто так и не дал ответа.
А вы что думаете об этом? Делитесь своим мнением в комментариях! А также, если не трудно, поддержите канал подпиской и лайком. Впереди ещё много интересных статей!