18 июня на Петербургском международном экономическом форуме прошла дискуссия «Ялтинско-Потсдамская система международных отношений: уроки прошлого или “воспоминания о будущем”?». Её организаторы напомнили, что послевоенный мир держался на договорённостях 1945 года и Уставе ООН, однако сегодня эти механизмы слабо реагируют на конфликты нового типа – от эскалации между Ираном и Израилем до продолжающейся Специальной военной операции России на Украине.
Спикеры, среди которых были гендиректор отделения ООН в Женеве Татьяна Валовая, заместитель министра иностранных дел Александр Панкин и председатель комитета Госдумы Леонид Слуцкий, сошлись в том, что формальные правила 1945 года обнажили лимит возможностей.
Татьяна Валовая указала, что без серьёзной адаптации Устава организация рискует потерять доверие «мирового большинства». Панкин предложил развивать «кодекс ответственного вето», чтобы гуманитарные решения не блокировались политикой. Слуцкий обратил внимание на то, что «косметический ремонт» не решит проблему дисбаланса представительства государств, выросших за последние восемьдесят лет.
Главная причина пробуксовки послевоенной архитектуры, по словам участников, в несоответствии демографической и экономической реальности: пять постоянных членов Совбеза ООН сегодня представляют менее десятой части населения планеты, а решения часто подменяются санкционными коалициями. Специальная военная операция России на Украине лишь ускорила переход мира к блоковой логике, где страны ищут площадки вне традиционного западного контекста.
Из этой точки обсуждение естественно повернуло к альтернативам. В качестве самой заметной назвали расширяющийся БРИКС: за последние полтора года в блок вошли Египет, Эфиопия, Иран и ОАЭ, а ещё около тридцати государств получили статус партнёров. По оценкам аналитиков, БРИКС+ теперь объединяет почти половину населения Земли и около трети мирового ВВП, становясь реальным центром притяжения для стран глобального Юга.
При этом на самой секции почти не прозвучало, что Россия — единственная держава, прошедшая школу западной G8 и одновременно стоящая у истоков БРИКС. Этот двойной опыт позволяет ей говорить на языке обеих сторон и потенциально выполнять роль «моста» между Западом и Востоком. Если Москва сумеет предложить рабочие механизмы стыковки реформируемой ООН с гибкими форматами вроде БРИКС и ШОС, она получит шанс выступить модератором новой, более сбалансированной системы безопасности.
Сессия завершилась без готовых рецептов, но с чётким диагнозом: Ялтинско-Потсдамская модель больше не обеспечивает предсказуемости, а глобальные институции нуждаются в «апгрейде». Дальнейшая траектория во многом зависит от того, сумеют ли большие игроки — и в первую очередь Россия, имеющая опыт работы на обоих треках, — превратить конкурентные площадки в систему взаимодополняющих «мостов», вместо того чтобы окончательно разнести миропорядок на два непримиримых лагеря.
Ольга Чернокоз, политолог, гендиректор IT-медиахолдинга «Регионы России», председатель правления Ассоциации инновационных решений и искусственного интеллекта «Регионы XXI век»