19 июня 1215 года в Англии подписали договор между королём Иоанном Безземельным (в прошлом – принца Джона, которого мы помним по роману Вальтера Скотта) и баронами. Он сыграл свою роль в ограничении самоуправства монарха, но как "основа западной свободы" был мифологизирован позже
Особенностью государственной системы Англии в период после нормандского завоевания было противостояние между королём и феодальной знатью. Политика королей, начиная с Вильгельма Завоевателя, была направлена на централизацию и значительное усиление своей власти – политической, судебной, военной и фискальной.
Усиление королевской власти неизбежно вызывало недовольство крупных нормандских феодалов – баронов, осевших в завоёванной Англии. Они продолжали видеть в короле лишь феодального сюзерена, и отношение к ним со стороны королевской власти как к подданным, обязанным ей повиноваться, воспринималось баронами как посягательство на их права и привилегии.
Ещё в период правления короля Вильгельма хроники зафиксировали два баронских мятежа – в 1075 и 1078 годах. Вильгельм Завоеватель разделался с заговорщиками, однако баронские выступления продолжились при его преемнике – Вильгельме II Рыжем, политика которого отличалась многочисленными нарушениями прав английских подданных.
После смерти Вильгельма II в 1100 году английским баронам в нарушение феодального права наследования удалось усадить на английский трон Генриха, четвёртого сына Вильгельма Завоевателя. Новый монарх в день коронации издал особую прокламацию – Хартию вольностей, в которой обещал устранить злоупотребления предшественника, а также гарантировал права и привилегии церкви, феодалов и других свободных людей. Следующие короли Англии после коронации также издавали Хартии вольностей, как подтверждавшие, так и отменявшие волю предшественников.
Но при короле Генрихе II Плантагенете, владения которого простирались от Шотландии до Пиренеев, королевская власть в Англии усилилась почти до деспотических пределов. Это и стало одной из предпосылок политического кризиса, разразившегося при одном из преемников Генриха II – Иоанне Безземельном, который получил корону в 1199 году после смерти своего старшего брата, Ричарда Львиное Сердце. Именно в годы правления Иоанна Безземельного многочисленные случаи королевского произвола постепенно объединили английское общество в борьбе против злоупотреблений короны.
Репутация короля Иоанна была прескверной и в то время, когда он находился на троне, и остается такой до сих пор. Один разозлённый автор средневековых хроник даже обозвал этого английского монарха "деспотичным щенком". Иоанн считался двуличным, лживым, жестоким, вспыльчивым, да ещё и с параноидальными наклонностями, что сопровождалось убийством возможных претендентов на престол.
Во время неудачной военной кампании 1203-04 годов Иоанн умудрился потерять владения Плантагенетов в Нормандии, Анжу, графстве Мэн и Турени. Ради возвращения утраченных земель во Франции он обложил своих баронов огромными налогами (военные налоги достигали до четвёртой части всей движимой и недвижимой собственности в Англии). Кроме того, король установил высокий платёж в казну при наследовании земли и ввёл массовую практику конфискации земель в пользу короны.
В 1215 году большой группе баронов король надоел окончательно и бесповоротно, и в Англии началась гражданская война. Но главная проблема восставших баронов заключалась в том, что Иоанна… некем было заменить. Одно дело – бунтовать против короля, если во главе войска стоит кто-то с легитимными правами на престол. Совершенно другое – когда монарх создал вакуум власти.
В этой ситуации единственным выходом было принуждение короля к миру путём переговоров. Тем более, что сложилась ситуация, когда и королевские войска не могли победить восставших баронов, и у баронов сил для окончательной победы не было. Длительная гражданская война не была нужна никому, и 10 июня 1215 года в долине Раннимед, расположенной на берегу Темзы, между сторонами начались переговоры. 15 июня король приложил свою печать к петиции баронов, перечислявшей их требования, – так называемым Баронским статьям, и этот день считается в Британии датой подписания Великой хартии вольностей.
Однако на самом деле тогда над этим документом лишь начали трудиться. Составители Великой хартии вольностей проделали значительную редакционную работу: Баронские статьи насчитывают 49 пунктов – против 63 статей Хартии, причём статьи Хартии существенно больше по объёму. По форме Баронские статьи имеют характер договора между баронами и королём, Хартия же, в целом сохранившая содержание Баронских статей, имеет форму королевского пожалования. Избранная форма изложения, отличная от стиля Баронских статей, свидетельствует об участии в составлении окончательного текста Хартии советников короля.
Окончательный текст Великой хартии вольностей согласовали 19 июня 1215 года. Документ был написан на латыни и состоял из 63 статей, не расположенных по какой-либо определённой системе. Первоначально статьи не были пронумерованы, это было сделано позже для удобства использования.
Самыми известными статьями Великой хартии вольностей считаются 39-я и 40-я:
– Ни один свободный человек не будет арестован, посажен в тюрьму, лишён имущества, объявлен вне закона, или отправлен в изгнание, и мы (король Англии – прим.), не пойдём против него, и не пошлем против него своих людей, а только после законного суда равных ему, или по закону страны.
– И да не будет ни один лишён права на правосудие, и ни для кого мы его не будем оттягивать.
В последующие столетия в англосаксонском мире сформировалось мнение, что именно эти статьи зафиксировали базовые свободы английских граждан. Их цитировал самый известный юрист и политик времен Елизаветы I и Якова I – сэр Эдвар Коук, который использовал Великую хартию вольностей для обоснования уменьшения роли монархов и увеличения власти парламента. На них ссылались противники короля Карла I в XVII веке. Их взяли на вооружение отцы-основатели Соединённых Штатов, составляя Декларацию независимости и Билль о правах.
Эти же идеи присутствуют и во Всеобщей декларации прав человека, которую Элеонора Рузвельт называла "Великой хартией вольностей для всего человечества". Современный британский историк Дэвид Старки и вовсе считал этот средневековый документ "колыбелью, из которого вышла и американская конституция, и вообще все современные положения о правах человека".
Но есть и более скромные оценки. Так, британский историк Саймон Шама говорил, что Великая хартия вольностей "не является свидетельством о рождении свободы, – но, скорее, свидетельством о смерти деспотизма". При этом многие исследователи отмечают, что во время подписания Великой хартии вольностей баронов гораздо больше беспокоили их имущественные права, нежели права человека. Главная цель баронов заключалась в том, чтобы обезопасить себя, свои семьи и свою собственность.
Однако в 1215 году это было всего-навсего мирное соглашение, которое король Иоанн сквозь зубовный скрежет и с очевидным отвращением подписал со своими восставшими баронами. Хитрый король, поставив на оригинале Великой хартии вольностей свою печать, не заверил документ своей подписью. А уже через два месяца папа Римский Иннокентий III своим указом аннулировал это соглашение.
Король Иоанн Безземельный умер в 1216 году, и когда его сын, Генрих III, достиг совершеннолетия, то в 1225-м он издал новую, существенно пересмотренную версию Великой хартии вольностей. А король Эдуард I внёс в первый список законов Англии в 1297 году именно версию хартии Генриха III.
Как бы там ни было, три пункта из оригинальной версии Великой хартии вольностей до сих пор являются частью современного британского права: это права английской церкви, свободы и обычаи Лондона и других муниципалитетов, а также право свободных людей на справедливый суд.
Другой вопрос, насколько последнее право соблюдается. В 2020 году, когда упомянутый историк Дэвид Старки заявил, что рабство нельзя сравнивать с геноцидом, "иначе откуда бы было столько много чертовых чёрных в Африке и Британии", его уволили из нескольких университетов и разорвали контракты на издание ряда книг. И никакой суд профессору Старки не помог.
Олег Хавич