Марк Шагал- русский и французский художник еврейского происхождения. Как пишет Википедия.
Только родился он в Витебске. В Белоруссии. Но, почему-то, белорусским художником его никто не называет.
Хотя добрые белорусы обстоятельно хранят память о своем еврейском земляке. В центре города- Арт-центр Марка Шагала.
Памятник ему установили.
На Покровской улице.
Рядом, на этой же улице, мемориальный дом – музей.
Родился маленький Мовша (Моисей) в 1887 году. Марком он стал называться когда ему уже лет 35 было. И родился не в этом доме.
До этого семья жила на Песковатиках. Хотя, как вспоминал Шагал, больше времени он у дедушки с бабушкой проводил.
Этот, толи построил, толи купил его отец – мелкий лавочник- когда Мовше лет двенадцать было. А отец более- менее на ноги встал. В этом маленьком домике и поселилась большая семья. Семь детей. Тут же и лавка была.
«Здесь, на Покровской улице, я родился еще раз», — писал Марк Шагал в автобиографической книге «Моя жизнь».
Вход в музей со двора.
Пять небольших комнаток. В самой большой и пустоватой - с красными стенами- по стенам фотографии, документы, копии работ художника.
В остальных- быт бедной еврейской семьи.
Будущий художник на одной кровати с братом Давидом спал. Валетиком.
Так же жили и их соседи.
«Цепочка домов и будок, окошки, ворота, куры, заколоченный заводик, церковь, пологий холм (заброшенное кладбище). Все как на ладони, глядеть из чердачного окошка, примостившись на полу. Я высовывал голову наружу и вдыхал свежий голубой воздух. Мимо проносились птицы».
В то время в Витебске жило около 34 тысяч человек. 52% - евреи. 60 синагог в городе было.
К учебе юный Мовша особого пристрастия не имел. В 11 лет отдали его в 1-е Витебское четырёхклассное училище. За семь лет с трудом одолел предметы начальной школы. Зато на уроках рисования королем был.
И дома, вместо того, чтобы уроки учить, рисуночки малевал. Особенно любил у окна этим заниматься.
Или на кухне.
У печи. Сейчас это место облюбовали подружки кассиршы.
А раньше тут мама художника хозяйничала. "С прической- башенкой".
Первая ценительница творчества сыночка.
“Да, сынок, я вижу, у тебя есть талант. Но послушай меня, деточка. Может, все-таки лучше тебе стать торговым агентом?».
Горестно вздыхала «И откуда на нас такая напасть?”» и шла к швейной машинке.
Детишкам одежку перешивать- перелицовывать.
Под мерное тикание ходиков.
В лавке, дверь из которой на улицу, бакалейные товары.
Хотя сам Шагал вспоминал- селедкой отец торговал.
В 1906 году 19-летний Шагал покинул отчий дом. В Петербург. На художника учиться. Недовольный отец денег дал. 27 рублей. «Слёзы и гордость душили меня, когда я подбирал с пола деньги — отец швырнул их под стол. Ползал и подбирал».
Домой наведывался. В одну из побывок с будущей женой познакомился. Беллой Розенфельд. Глазами ему глянулась. «Большие, выпуклые, черные!».
Чтобы зрителей не смущать выпуклыми глазами, художник очи любимой жене прикрыл.
Во дворе, среди яблонь,
еще один памятник Шагалу.
Со скрипкой.
Как всякий еврейский мальчик, пиликал Мовша на скрипочке. Но не очень.
Хотя мечтал. Вот поступлю в консерваторию. Стану великим музыкантом.
Не срослось. Учил его дядя. Который сам играл «как сапожник».
А вот по живописи учитель хороший был. Местный. Юдель Пэн. Целый выводок художников воспитал. В том числе, Эля Лисицкого.
После отъезда во Францию Шагал в родном городе больше не бывал.
В Советский Союз приезжал. В 1973 году. Поселили в люксе гостиницы «Россия». В Ленинград свозили.
- Марк Захарович, может хотите родной Витебск посетить?
- Нет – ответил 86- летний мэтр – Боюсь сердце не выдержит.