Стояли декабрьские морозы. Шёл снег.
Одиннадцатилетний Артём возвращался домой с очередной двойкой. Учёба давалась тяжело, как и общение со сверстниками. Те не упускали возможности насмехаться и колко шутить: «Слишком бедно одет. Безотцовщина. Страшила. Дурак».
А за пронзительный стеклянный взгляд Артёма ненавидели даже учителя. А может, не ненавидели, может, боялись.
«Прекрати таращиться. Чего пялишься? Вылупил тут свои глазëнки», – говорили они.
Со временем Артём перестанет смотреть людям в глаза, чтобы не провоцировать. Ведь даже ему казалось, что в его взгляде что-то не ладное, будто бы он смотрит не просто в глаза, а куда-то глубже, в недра разума, вскрывая потаённые страхи и тайны... притворство и ложь.
Дойдя до подъезда своего дома, мальчик остановился.
«Сейчас мама снова будет меня ругать: почему ты не такой, как все, почему не можешь найти общий язык с другими детьми?» Потом мама будет тихонько плакать, а я, как всегда, подойду её обнять и утешить, обещая исправить двойку.
Пока Артём стоял, погружённый в мысли, его лицо замело снегом. Отряхнувшись, он взглянул на свои варежки, на которые медленно оседали снежинки, так не похожие друг на друга. Рассматривая каждую из них по отдельности, перекатывая и сбивая в комок, Артём вдруг понял свою уникальность.
Мы все уникальны. Каждый человек, как снежинка. До тех пор, пока не сбиваемся в снежный ком, в однородные массы, намереваясь быть похожими на остальных, копируя и подражая, принимая чужое за действительное.