Принимая решение о нанесении ядерного удара, люди поразительно поддаются внушению. Исследования показывают, что то, как представлены варианты ядерного удара, сильно влияет на решение, которое может принять президент.
Никто не применял ядерное оружие в военных действиях с 1945 года, когда президент США Гарри С. Трумэн сбросил бомбы на Японию. Поддержка этого решения — единственного случая применения атомного оружия в конфликте — со временем снизилась. Но новое исследование, изучающее отношение американцев, показывает, что при правильном сценарии многие люди поддержали бы ещё одну атомную атаку.
Большинство жителей США не имеют влияния на такое судьбоносное решение. Но психологические факторы, влияющие на наш мозг, те же самые, что действуют на умы президентов и людей, принимающих решения, от которых зависит жизнь и смерть миллионов.
Изучая настроения населения, эти исследования проливают свет на факторы, которые могут повлиять на решение лидера нанести ядерный удар, а также на способы снизить вероятность такого выбора.
Наука о принятии решений
Новая работа основана на исследовании, опубликованном в 2017 году Скоттом Саганом из Стэнфордского университета и Бенджамином Валентино из Дартмутского колледжа. Исследователи представили участникам гипотетические сценарии: использовали бы они ядерное оружие в войне против Ирана, чтобы спасти 20 000 американских солдат, даже если бы это привело к гибели 100 000 или двух миллионов иранцев?
При меньшем количестве жертв около 56% людей одобрили бы авиаудар; при большем количестве жертв — около 48%. В обоих случаях около 59% людей поддержали бы решение президента нанести удар. Если разделить респондентов по демографическому признаку, то республиканцы, люди старше 60 лет и те, кто выступает за смертную казнь за убийство, с большей вероятностью поддержали бы ядерный удар.
Обеспокоенный полученными результатами, учёный Пол Словик из компании Decision Research и его коллеги решили воспроизвести и расширить это исследование. В первоначальном исследовании, опубликованном в Трудах Национальной академии наук США в 2020 году, они использовали ту же экспериментальную установку: чтобы спасти 20 000 американских солдат, поддержали бы участники бомбардировку 100 000 или двух миллионов мирных жителей? Но в ответах на этот вопрос они хотели больше узнать о демографических характеристиках и внутренних убеждениях респондентов.
Они интерпретировали тот факт, что сторонники смертной казни с большей вероятностью поддержали бы ядерную войну, как потенциальное свидетельство личностной черты: мстительности, или желания наказывать тех, кто каким-то образом им угрожает. Другими словами, мстительность приравнивается к «наказанию людей, которые, по вашему мнению, это заслужили», — объясняет Словик.
Словик и его соавторы хотели выяснить, как одобрение других карательных мер внутри страны соотносится с поддержкой ядерного оружия. В конечном итоге они изучили взгляды людей на аборты, оружие, иммиграцию и смертную казнь.
Они обнаружили линейную зависимость: чем больше человек поддерживал политику ограничения абортов, выступал против контроля над оружием, депортации иммигрантов и применения смертной казни, тем выше была вероятность того, что он поддержит ядерный удар.
Теперь в исследовании Словика, Дэниела Поста — постоянного военного профессора в Военно-морском колледже США и бывшего советника по ядерным ударам в Стратегическом командовании США — и трёх других соавторов — исследователи увеличили как количество участников опроса, так и количество переменных. В настоящее время исследование проходит рецензирование в научном журнале. Например, они изменили количество американских военнослужащих, которых можно было бы спасти с помощью ядерного удара, чтобы посмотреть, насколько низким может быть это число и при этом ядерная война всё равно будет оправдана в глазах респондентов. Как оказалось, очень небольшое количество американских жертв воспринималось как экзистенциальная угроза, достойная экзистенциального ответа. «Мы обнаружили, что даже при небольшом количестве жертв люди всё равно будут поддерживать ядерный вариант», — говорит Пост.
Когда команда полностью исключила данные о численности американских войск, заявив лишь, что война длилась какое-то время и что она вызывала как общественную оппозицию, так и политическую напряжённость, некоторые люди всё равно поддержали использование ядерного оружия для прекращения конфликта. Тем не менее, по мере увеличения числа американских военнослужащих, которых можно было бы спасти с помощью ядерного удара, росла и поддержка этой идеи.
Одобрение карательной внутренней политики по-прежнему напрямую коррелировало с поддержкой ядерного удара. И в любых условиях республиканцы снова были более склонны к ядерному удару.
Это актуально для нашего мира, потому что политическая партия президента может указывать на то, насколько вероятна его авторизация на ядерную атаку. «Я думаю, все согласятся, что вы хотите принять наилучшее возможное решение, — говорит Пост, — а не [то, которое] наиболее выгодно вашей политической партии, потому что это не имеет значения в ядерной обстановке. Это так плохо и так масштабно, верно? Это никому не выгодно».
Удивительно, но в первоначальном исследовании Сагана и Валентино также был сделан вывод, что женщины в целом чаще одобряют применение ядерного оружия, чем мужчины.
В комментариях, сделанных в рамках опроса, проведённого Словичем и Постом для нового исследования, женщины сказали, что чувствуют себя более ответственными за солдат — это ещё один фактор, помимо желания жестокого наказания. «Когда потери среди солдат увеличивались, даже женщины, которые не склонны к наказанию, чаще выбирали ядерную бомбу, чем мужчины, которые не склонны к наказанию», — говорит Слович.
Но независимо от пола, партийной принадлежности или склонности к наказанию, ответы людей на новый опрос сильно изменились в зависимости от того, как исследователи представили варианты. В первоначальном эксперименте нужно было выбрать, сколько американских солдат можно спасти, убив 100 000 или два миллиона иранцев. Когда учёные предложили участникам опроса три варианта: не наносить удар, использовать ядерное оружие, чтобы убить 100 000 мирных жителей, или использовать его, чтобы убить два миллиона мирных жителей, — больше людей выбрали вариант с 100 000: он казался менее ужасным, чем вариант с миллионами.
Люди, которые решили не наносить удар, имея только два варианта, часто меняли своё решение, выбирая «более мощную бомбу», если она была доступна. «Вы повышаете шансы на преодоление ядерного порога, применение ядерного оружия, провал сдерживания и т. д., просто перечисляя различные варианты, — говорит Пост. — Просто делая один вариант лучше другого».
Этот результат — хорошо известное в психологии явление, называемое эффектом приманки, которое часто используется в маркетинге. Когда вы идёте в кинотеатр, маленький попкорн может стоить 4 доллара, средний — 7,50 доллара, а большой — 8 долларов. Средний размер существует в основном для того, чтобы вы думали, что большой — это выгодная покупка (это не так). «На розничном рынке последствия незначительны, — говорит Пост. — Это то, какую бритву люди покупают или какой телевизор они приобрели. Но в контексте принятия решений по ядерным вопросам последствия абсолютно нетривиальны.
И хотя президенты занимают руководящие должности, у них всё тот же внушаемый человеческий мозг, что и у тех из нас, кто не занимает руководящих должностей и покупает бритвы, телевизоры и попкорн из-за тонких манипуляций. «В этом задействован разум», — говорит Пост.
Беспроигрышный ядерный вариант
Шэрон Вайнер, политолог из Американского университета, занималась исследованиями в области ядерного мышления и сотрудничала со Словиком в других проектах. Она выступает за то, чтобы при принятии решений в ядерной сфере учитывались особенности человеческого мозга, потому что люди никогда не бывают такими человечными, как во время сложных ситуаций. «Вы забываете всё, что, как вам кажется, вы должны помнить во время кризиса», — говорит она. А ядерный кризис, как можно себе представить, является одним из самых стрессовых в мире.
Как и Словик и Пост, Вайнер размышляла о том, как на ядерные решения президента влияет то, как его советники представляют возможные варианты. В частности, она задавалась вопросом, может ли повлиять на результат прямое указание президенту на то, что он может не начинать ядерную атаку.
Президент может всегда выбрать вариант «не начинать», но стратегические и военные советники могут не указывать на это напрямую. И в пылу момента, меняющего мир, лидер может об этом забыть, говорит она. «Вся литература по поведенческой психологии говорит о том, что они могут об этом не думать, — говорит Вайнер. — Поэтому мы подумали: давайте проверим это. Давайте посмотрим: если мы предложим людям вариант «не начинать», изменится ли соотношение тех, кто начнёт?»
Оказывается, ответ — «да»: в ходе экспериментального опроса, который Вайнер представил в рамках мероприятия с участием Словика и Роуз МакДермотт, которые сотрудничали со Словиком и Постом в работе над их новой статьей, больше людей решили не запускать ракету, когда им напрямую сообщили, что такой вариант возможен, чем когда им просто перечислили возможные последствия ядерной войны. «Часть людей, которые выбирают наименьшие потери, затем отказываются от запуска, когда у них появляется такая возможность», — говорит Вайнер. «Это говорит мне о том, что, если они хотели именно этого, у них не хватило ума во время кризиса сказать: «Подождите минутку. Я не беру ни одну из трёх вещей, которые вы мне предложили. Я хочу четвёртую».
В случае реального ядерного кризиса, заключает Вайнер, какие бы ядерные варианты ни предлагали советники президента на этой секретной и напряжённой встрече, «должен быть представлен вариант с такой же визуальной и аудио поддержкой, который позволит не начинать ядерную войну».
«Нет ничего плохого в том, чтобы предложить такую возможность и потребовать, чтобы она была реализована», — добавляет она.
В совокупности эти недавние исследования указывают на то, что то, что инсайдеры называют «ядерным табу» — идея о том, что существует международная норма, запрещающая использование ядерного оружия, и что именно поэтому за 80 лет не было ни одного ядерного конфликта, — не так сильно, как мы думаем. По-видимому, многим людям достаточно небольшой провокации, чтобы одобрить гипотетический удар. Учитывая это, тот факт, что люди не использовали ядерное оружие в течение 80 лет, не означает, что существует какая-то магическая сила, которая не позволяет им этого сделать. «Если вы полагаетесь на ядерное табу, чтобы не использовать ядерное оружие, вам нужно переосмыслить ситуацию», — говорит Вайнер.
Исследование показывает, что решение нарушить это табу также непостоянно — тревожно похоже на более обыденные решения. «Один из выводов заключается в том, насколько нестабильна реакция и насколько она зависит от факторов, которые не должны влиять на решение», — говорит Словик. Пол, политическая партия, склонность к наказаниям, представление о выборе — «всё это сбивает людей с толку», — продолжает он.
И в зависимости от того, как этот отскок произойдёт, мир может не оправиться от этого удара.
Сара Скоулз — научный журналист из Колорадо, внештатный редактор Scientific American и Popular Science, а также старший автор Undark. Ее новая книга — «Обратный отсчёт: ослепительное будущее ядерного оружия» (Bold Type Books, 2024).
Взято с www.scientificamerican.com