Дык, охота – она, брат, дело тонкое. Не как в магазине за колбасой. Там что видишь, то и берёшь. А тут – зверь, он хитрый, он знает, где твоя слабина.
Помню, поехали мы раз на медведя. Я, Иваныч да Сенька-заика, который от волнения слова связать не мог, зато стрелял, как бог. Засели в засидке, ждём. Комарья – тьма, так и смотри доведут до белого каления. Иваныч сидит, крестится, бормочет что-то. А я, дурак, терплю. Думаю, сейчас медведь выйдет, вот ему покажем! Тут слышу – хруст в кустах. Сердце в пятки ушло. Выглядываю, а там… барсук! Жиртрест такой, на задних лапах стоит, на нас смотрит. Ну, Иваныч не выдержал, давай ржать. Барсук обиделся, как давай когтями землю рыть, пыль столбом! И как свинтит! Мы с Иванычем смеялись до слез. А Сенька-заика сидел, молчал. Потом как выдаст: «М-м-медведь…». И пальцем показывает. Мы поворачиваемся, а там… медведь! Огромный, как трактор. И прямо на нас идёт. Тут уж не до смеха стало. Иваныч за ружьё, а оно… заело! Вот тебе и крестился! Я заорал благим матом. А Сенька-заика, как в себя пришёл, вскинул свою берданку и, как жахнет! Медведь аж подпрыгнул, заревел и… убежал. Вышли мы из засидки, Иваныч всё ружьё своё проклинает. А я Сеньку обнимаю, чуть не плачу. А он стоит, заикается: «П-п-просто п-п-повезло…». Да какое там повезло! Сенька нам жизнь спас! Вот она, охота, брат. Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. И барсук может оказаться предвестником медведя, а заика – героем.
©Борис Френкель Май-июнь 2025