Глава 2. "Развод. Пока сердце бьётся"
— Смотри-ка. А это не твой Вадим? — удивляется подруга, кивком головы указывая на расположенный за стеклом столик.
Я замираю, сначала удивленная, затем шокированная.
Мы видимся с Женей очень редко и в кои-то веки выбрались погулять в парк. Устали и решили отдохнуть в кафе, расположившись на открытой веранде.
А тут как гром среди ясного неба: супруг держит за руку незнакомую мне девушку. Один столик на двоих. Прямой взгляд. Вадим смотрит на спутницу с похотью. Гладит ее ладонь.
Первая мысль, которая приходит в голову, — не то, какая он скотина, а то, как это нас угораздило встретиться в одном кафе? Выбрать одно и то же место во всем городе.
— И правда, он, — едва шевелю пересохшими и губами. Эту рубашку я гладила вчера вечером.
Девушка смотрит на Вадима с восхищением, а он ласково убирает платиновые пряди ей за ухо. А потом… ловит ее подбородок и тянется через стол. Целует жадно, торопливо, несдержанно. А она позволяет. Его пальцы сжимают хрупкое плечо в нетерпении. Да так, что даже я ощущаю, как между этими двумя искрит.
Меня они не видят.
— Я зайду. «Поздороваюсь», — роняю потрясенно и направляюсь ко входу.
Приближаюсь к столику, медленно толкая вперед коляску.
На стол супруга опускаются две порции салата, рыба, гарнир.
А я ему с собой утром в контейнер сложила обед.
Выходит, Вадим его выбросит. Или нехотя съест ближе к вечеру. Вот почему он стал частенько отказываться от ужина.
И главное, непонятно, что обиднее: что супруг кормит с вилки другую женщину или что совершенно забил на мои старания. Почему-то мысль о невостребованном обеде придает злости и решимости.
— Здравствуй, Вадим, — начинаю я, останавливаясь возле столика.
Как комично выпадает прибор из замерших пальцев мужа, задевая острыми зубчиками декольте удивленной блондинки! Девушка дергается и возмущенно смотрит на собеседника.
Сгустившееся молчание я нарушаю первой:
— Ты бы сказал, что у тебя время появилось свободное, я б с сынишкой раньше подъехала.
Стараюсь улыбаться и не показывать им двоим, что эта вскрывшаяся рана кровоточит все сильнее.
— Алл, а ты что тут… — супруг замолкает, вскакивая со стула, растерянно переводя взгляд с меня на коляску и на девушку, обескураженно хлопающую ресницами. Привлекательная миловидная блондинка. Совсем не красавица из мужских журналов с тонной штукатурки на лице. Обычная девушка. Маникюр аккуратный, неброский. Волосы до плеч. Это при том, что Вадиму нравятся длинные, как у меня.
Ее губы не тронуты помадой, макияж сдержанный. Симпатичная. Но она ничем не отличается от других женщин. Не сногсшибательная яркая барышня, от которых мужчины теряют голову. Совершенно обыкновенное смазливое личико. И одета довольно скромно. Между ключиц — прозрачная капелька на леске.
— Это я тебя должна спросить. А ты тут чего?
— Да я… собственно…
— Собственно, кольцо снял, — задеваю возмущенным взглядом кисть его руки, муж сжимает кулак, чтобы спрятать отсутствие золотого обруча, символа нашей с ним любви и верности. — Это я уже увидела. Хотел показаться свободным. И как? Показался? — в упор смотрю на девушку. Вопрос адресован ей.
— Вадим, ты женат? — разочарованно проговаривает блондинка и медленно поднимается. Движения ее грациозные, не торопливые. Она смотрит то на меня, то на Вадима.
— Уже не факт, — отзываюсь я с напускным весельем. Потому как иначе разрыдаюсь прямо здесь. От обиды. От горечи. От пренебрежения. И от жалких взглядов, которые летят на нас из-за соседних столиков. Устрою незабываемую сцену? Ну и что. Мне уже терять нечего. — Но сын его точно никуда не денется. Кстати, если вы всерьез присматриваетесь к Вадиму, то он отвратительный отец.
— Алла, притормози.
— И как муж так себе оказался. Ни поддержи от него, ни внимания. Ни слова ласкового. Хотя… на меня, наверное, просто не остается уже, да, любимый?
— Алла, хватит! — цедит он сквозь зубы, хватая меня за руку, загораживая свою мадам. Старается увести меня в сторону. Из коляски начинает раздаваться тихое жалобное кряхтение. Сыночек просыпается. — Что ты тут устроила?!
— А ты? А ты, Вадим? Что ты творишь?
— Поехали. Поговорим дома.
— Да уж не торопись. Счастливо оставаться. Тебя вон ждут. Спутница твоя тоже объяснений жаждет.
— Алла!
— Вы уж о нем сегодня позаботьтесь, хорошо? — обращаюсь к девушке, на губах корявая улыбка. — Домой ему точно лучше пока не возвращаться. Кстати, вы Алина, верно?
— Верно, — с сожалением кивает блондинка, неловко теребит одежду трясущимися пальцами. — Я не знала…
— Ну вот и пообщаетесь поближе. Узнаете друг друга как следует. Не все ж выпуклости изучать. Вы не замужем?
— Нет… — дрожит девушка.
— А забирайте моего. Мне такое чудо даром не нужно.
— Поехали! — подталкивает он меня к выходу.
Спасибо Жене — она взяла на руки Ромочку, успокаивая, и уже выходит на улицу.
— Руки убрал, — круто разворачиваюсь. Ей-богу, не сдержусь и ударю его. — Вымой их, прежде чем нас с сыном трогать. А еще лучше иди — объясняйся. Со своей родственницей. Ты же так о ней говорил.