Вячеслав Тихонов - наш вечный Штирлиц. Известно, что Лиознова хотела снимать своего сердечного друга Гомиашвили, (сыграл О. Бендера), но руководство запретило - "русским разведчиком не может быть грузин". Режиссер выбирала. Ей посоветовали взять Тихонова - "хорошо промолчит". У Павловопосадского актера были родственники в среде партийных, какой-то босс в ЦК, пытались лоббировать. Но в "17 мгновений" попал совершенно случайно... Поклонники считали его только Штирлицем, хотя у него немало хороших ролей в кино. И досаждали вопросами о Штирлице (как снимались?) и о Мордюковой. Многим хотелось видеть рядом их, бывших супругов. Хотя соединить их было невозможно. Журналисты пытались их помирить. Тихонов к этому не стремился - у него была патологически ревнивая жена. Да и слишком бурный темперамент Нонны Мордюковой "плющил". Он и в жизни был, как Штирлиц - молчаливый, замкнутый... "Сухарь", - называла его бывшая. После Мордюковой у него была жена Тамара. Ходили легенды, как изводила его ревностью. Поклонницы узнавали и обрывали домашний телефон. Она крыла матом любую, даже если любая была журналисткой, просившей об интервью. Знаю эти случаи. Но я ему звонила, когда Вячеслав Васильевич совсем состарился. Жена уже не столь враждебно реагировала на мои звонки, но выражала недовольство. Отчасти из-за нее он почти ни с кем не общался, сидел дома. В первом браке Мордюкова ему изменяла, пыталась заставить его ревновать. Рождение общего сына не спасло... Жена Тамара стала ему как Цербер, всех отгоняла. Он же был верный муж. "Да прям, - смеялась Лиознова, - в поездках всякое бывало". Жена Тамара заболела, и Тихонов не мог себе позволить ее оставить. Да так и смирился. Завязал с поездками, стал домоседом и чуть ли не отшельником. Был верующим... Позже дочь скажет, что их семья "не была хорошей". Тихонов не выглядел счастливым под гнетом семейных ценностей. В конце жизни по телефону начал созваниваться с Мордюковой - не хватало общения. Казалось, мысленно он жил в кино, проигрывая заново свои роли. И поступал так, чтоб не испортить репутацию, впечатление (не исключено, ценой собственного несчастья). У него были непростые отношения с женой, но не жаловался. Кажется, если бы Мордюкова в открытую ему не изменяла тогда в первом браке, они бы ужились... Мордюкова сама полыхала и заряжала энергией... Тихонов жил воспоминаниями, думами. У него словно был свой кодекс чести и по отношению к спутнице Тамаре. Не предавал. Однажды услышала от его соседа, мол, у него сварливая жена, впрочем, возможно, это субъективное оценочное мнение не совпадало с реальностью. Тихонов растворялся в природе, рыбалке. Ожил, когда родились внуки - близнецы. Встречал их и дочь из роддома. Сын от Мордюковой умер молодым от наркотиков - актер переживал... Не было похоже на то, что с дочерью сложилась душевная теплота. Она была ближе к матери. Возможно, обижалась за то, что он ей не помогал пробиться в актерской профессии, как это делали другие отцы-актеры. Слушал он только дочь. И все вопросы решались через Анну Тихонову. Документальные фильмы о нем снимали только при участии её, актрисы, но, скорее, агенте отца. Я помню, была у меня встреча с ним, с ней и ее мужем. Муж снимал актера на домашнюю камеру (вел видеоархив). Заговорили о кино 90-х. Тихонов сказал, что кино стало хуже. Не помню, что вывело его на ту фразу, но он обронил, мол, дочь и обнаженной соглашалась сниматься. Было видно, он это не в одобрение сказал. Анна громко рассмеялась в домашнюю камеру. У Вячеслава Васильевича был хороший вкус. Он ценил качество. Придирчиво относился к современному кино. Он ощущал себя Штирлицем и через эту призму смотрел на всё. Не мог позволить себе опустить планку. Уговорить сняться его мог разве что такой мэтр как Эльдар Рязанов. Режиссеры боялись с ним связываться, считали, что он будет занудствовать. Ростоцкий был его другом, ему Тихонов не отказывал.
После смерти Ростоцкого Тихонов снимался в кино мало. Избегал публичности. Считал, что его все хотят использовать. Отчасти так и было. Но он не поддавался. Общался с узким кругом. Закрылся дома, отгородился и быстро состарился. Второй после него красавец-патриот Лановой вел активный образ жизни, не позволял себе сидеть на заваленке, "шашкой махал", выступал, в политике участвовал, спорил. Тихонов подтвердил свою фамилию - "тихий". И в быту, как "разведчик". Все молчком. Лановой до последнего был спортивен, и в возрасте сальто делал. Однажды Тихонова все-таки привезли на мероприятие. Я запомнила: шел, едва передвигая ноги. Навстречу Лановой, бодрый, со вскинутой головой. Два былых красавца-конкурента встретились. Лановой низко поклонился Тихонову. А тот в изумлении стоял, разведя руки. Старость примирила. Тихонова народ обожал, как Пугачеву. Она больше не пела, а звезда. Он больше не играл, а Штирлиц. Сумел своей жизнью не испортить чистый кинообраз идеального русского разведчика. Наверное, сложно - была масса соблазнов, предложений, и денежных тоже. Но не разочаровал поклонников. Потому что старость не разочаровывает. Не потерял уважения. Иногда, чтобы не потерять, надо ничего не делать... У него всё было для жизни. О нем заботились ветераны КГБ, как о "символе". Ему не надо было зарабатывать. Мне казалось, дочери его и хотелось бы, чтобы он был активнее. Но и на мошенников нарывались. Сталкивались с такими же трудностями, как у всех. И свет отключали в их поселке. И бизнес хотели организовать, но как-то не пошло. Свою студию зять открывал, но без прорыва. Словом, у Вячеслава Васильевича после Всесоюзной славы шла обычная, в чем-то деревенская, жизнь в подмосковном поселке "под сенью Штирлица". На даче ему сделали шутливые указатели : "На Берлин!" и тд. Такое тихое умиротворение после "звездного часа". Но какого "часа"! И не на час, а на века. "Дело было в Пеньково", "Доживем до понедельника" - конечно, тоже хорошие работы. Он играл спокойно, без внешних эмоций, как сейчас играет Цыганов. И всё же Тихонов - Штирлиц. Первые десять лет переживал, что его только так народ и воспринимает. А потом решил нести свою роль, как крест. И даже шутил на свой счет. В госпитале в ответ на вопрос: "Ваше звание?", отвечал: "Штандартенфюрер"... А после роли Болконского хотел уходить из профессии, считая, что сыграл плохо. Некоторым виделось, был не очень уверен в себе. Сомневался, переживал. Так или иначе, но его имя в первом ряду истории отечественного кино. Кстати, известна история, что когда Брежнев посмотрел "17 мгновений весны", распорядился найти и наградить разведчика Исаева. Никто не осмелился признаться, что Исаева в жизни не было - собирательный образ. Решили наградить Тихонова... Спустя годы Первый канал снял свою историю Штирлица, в главной роли был молоденький писаный красавчик, но повторить успех Тихонова в подаче Лиозновой не получилось.