В конце рассказа, я объясню, как спустя несколько лет поняла, что сон был вещим.
Резкий крик птицы, сорвавшейся с ветки, разорвал ночную тишину в чаще леса. Хлопки крыльев, разрывающие воздух на части с грохотом отдалялись всё дальше и дальше, пока не затихли где-то в пустоте чёрного неба. В доме не горел свет, а его основание будто сливалось с чернеющей пустотой, растворяясь в призрачном сумраке леса. Зайдя в дом, я сделала небольшой шаг, пол, под ногами, осторожно заскрипел. Аккуратно передвигаясь вперёд, я чувствовала, как за каждой дубовой дверью, покрытого тьмой пространства, мелькают в темноте белые глазные яблоки. Как от каждого шага напрягаются мышцы, на толстых, худых, молодых и старых телах, как бьются сердца в унисон, по нарастающей заводя друг друга на новый круг разъедающей душу тревоги. Я двигалась не спеша, боясь ещё больше разбередить кровоточащие раны людей, укрывающихся от собственных страхов перед пылающим миром за стенами заброшенного лесного дома.
Зайдя в залитую серебряным светом луны кухню, я окинула её взглядом. Над моей головой, придерживая высокий потолок, величаво, расположилась хрустальная люстра. Огибая дугой, с одного конца переливающихся ярким светом каплей, огромным белым покрывалом растелилась паутина. Её житель беззвучными движениями, обнажая внутреннюю поверхность черного шершавого тельца, уверенно передвигался к пойманной в сети добыче. На обветшалых, высоких стенах старинного дома, будто на лице изъеденного печалью и слезами, образовались рубцы, стекающие от основания потолков до самого пола. Моё внимание привлекла огромная железная дверь, явно выделяющаяся из общей картины. Я положила руку на огромную круглую ручку, и она обожгла мою ладонь пронизывающим до пят холодом. Сделав немалое усилие, рывком я потянула тяжелую дверь на себя, скрепя и, сопротивляясь, дверь приоткрылась. В глаза мне ударила пустота, завораживая и маня меня внутрь. Я услышала, как за окном отдаваясь холодному ветру, громко зашелестели листья деревьев, как вспорхнули птицы, быстро улетая вдаль, как влажные и напряжённые тела этого дома зашевелились. Сделав шаг в пустоту, я услышала незнакомый каждому человеку запах, так пахли тела, только начавшие свой вечный путь в бездну. Передвигаясь в кромешной темноте, я то и дело тонула в мягких холмах пола, как вдруг уткнувшись руками в не менее холодную железную дверь, я навалилась на неё всем своим телом и толчком открыла её.
Вывалившись на улицу, я будто очутилась на другом конце земного шара. Всё та же чернеющая чаща леса теперь вдавливала меня в землю густой влагой и запахом мокрой земли. Белый туман липкой паутиной окутал деревья, выстроившиеся в ряд, формируя собой тёмный тоннель с тусклым светом в конце. Поднялся холодный ветер, разгоняя внутри меня неподвластную более тревогу. Как вдруг мир вокруг меня замер, в остановившемся на секунду сжатом пространстве я увидела, как на том конце тоннеля развиваясь по ветру, по верёвкам, спускаются маленькие человечки. Перелезая через невидимый моему глазу забор, они бегут мне навстречу, будто табун разъяренных гнедых лошадей. Окутанная страхом, ватными ногами, я делаю шаг назад. Я чувствую, как земля под моими ногами вибрирует, сообщая о приближении сотней вооружённых людей. Услышав голоса в ожившем доме, я с усилием закрываю за собой толстую, тяжелую дверь и вновь пробираюсь по мягким холмам к двери приведшей меня сюда. Толчок, ещё толчок, и ещё, ещё и ещё. Дверь закрыта. Я стучу, барабаню, кричу. Дверь со скрипом открылась. В тусклом свете свечи я вижу очертания молодого мужского лица, пустые, и холодные голубые глаза смотрят на меня в упор. Моя грудь принимает сильный удар сапогом, и я резко падаю вниз. Приземляться не больно и даже мягко. Потеряв дыхание, я жадно ловлю воздух ртом, пытаясь вдохнуть, лишь чувствую жгучую боль в груди. Мимо моих глаз проносится огненный шар, с грохотом падая на пол, он заполняет едким дымом пространство вокруг себя, тлеющие шары сыпятся один за другим, разгораясь красно-жёлтым пламенем и озаряя светом затхлый подвал.
Немного придя в себя, в рдеющем огненном зареве, я отчётливо вижу тела. И я, утонувшая среди них, запертая с двух сторон «своими» и «чужими», наблюдаю, как тлеет один из огненных шаров, брошенных в подвал бритой мужской головой – «макулатура обтянутая старой бечёвкой», проскальзывает в моей голове. Делать нечего, ползком, раздвигая спиной тела, я движусь в сторону, противоположной огню, к стене, в которой я увидела небольшое прямоугольное углубление. Задыхаясь, ловя ртом остатки кислорода, я добираюсь до проёма в стене и заглядываю в него. По мелким останкам, среди горки пепла, определяю «домашний крематорий». Забравшись вглубь крематория, трясущимися руками я хватаюсь за ближайшее тело и пододвигаю его ближе, потом еще одно, и еще, и так до тех пор, пока не оказываюсь в самом низу небольшой спасительной горки, стеной огородившей меня от огня. Я чувствую, что жар огня подбирается ко мне всё ближе, небольшие лоскутки пламени, пролезая сквозь щели человеческой стены, обжигают кожу моих рук, оставляя после себя белые волдыри. Огонь жалит мои ноги, и боль разбивает моё существо на сотни маленьких осколков. Сквозь щель человеческой стены я вдруг вижу, как в окутанном пламенем подвале, нараспашку открыв рот, в желании испустить последний стон, приподнимается и вновь бездыханно падает человек. Огонь вновь жалит меня, и я обессиленная от боли, задыхаясь дымом и тяжестью тел, погружаюсь во мрак.
Я открываю глаза. Боль, холод, запах плоти и Бог весть, что еще пробудили меня. Онемевшими, дрожащими и испещренными волдырями, руками я с благодарностью силюсь сбросить с себя то, что осталось от моего защитного сооружения. Сдвинув в сторону последнее препятствие, я окидываю взглядом место моего заточения. Железная дверь, ведущая в лес, изорвана попытками пробраться в дом, но так и оставленная в неудаче. Дотлевающие, дымящиеся, останки тел, освещают часть помещения небольшими, краснеющими угольками. Внутри меня уже нечему болеть. Всё сгорело, вместе со спасшей меня человеческой стеной.
Спустя есяц после сна, впечатления, от которого я перенесла в рассказ выше. Я с целью фотографии, гуляла по заброшенным баракам, в которых ранее жили алкоголики, наркоманы и бомжи.
На следующий день произошло крупное ДТП, в котором я была потерпевшей стороной.