Отгремели майские праздники. Лешино горло на удивление перестало болеть по утрам, зато нос закладывало, что будь здоров. Какая-то густая мокрота откашливалась, если поднатужиться и сделать «хтрррру». Катя насовсем перебралась в гостиную и уже дни считала до благословенной ночной тишины. Пришлось «освежить» анализы перед госпитализацией, но Леша, как опытный уже добытчик, умудрился расквитаться с ними за три дня.
На календаре – среда. На месте нужно быть часам к 10.
Леша последний раз глянул в зеркало шкафа-купе в прихожей, пригладил короткую щетину на голове, подхватил маленькую спортивную сумку, в которую Катей уже были заботливо уложены спортивные штаны, пара футболок, смена белья, зубная щетка, паста, пластиковая кружка и черные шлепанцы, в которых год назад он ездил на море.
До больницы решил идти пешком, погода хорошая, в палате сейчас наверняка душно, а ближайшие два дня ему точно будет не до прогулок.
За спиной остался небольшой мосток через речку-мерзавку, прилесок с редкими асфальтированными дорожками. Почва под кроссовками была теплой и пружинистой. Замелькали двухэтажные нарядные домики из красного кирпича, выглядывающие из зарослей девичьего винограда, кустов смородины и роз, на которых только-только появились настоящие ладошки зеленых листьев. Совсем как земляника в лесу, подумал Леша.
Вот и больница. Забор за годы местами поржавел, а кое-где хулиганы отломали головы у змей, грустно склонившихся над гигеевскими чашами. Старое-новое здание поликлиники, цветные плиточки. Около пандуса главного корпуса курил фельдшер в синем комбинезоне, задние створки «скорой помощи» были приоткрыты, словно машина проветривалась.
Леша поежился, как будто в спину ему резко подул холодный сквозняк. Ничего. Как там доктор сказала – два-три дня и отпустим.
Палаты ЛОР-отделения были чуть более благоустроенные, чем в терапии. Но койки-кровати такие же, а в один момент Леша даже показалось, что он видел около стойки раковины таракана. Соседом оказался чернявый парень с сальными волосами и марлевым тампоном, подвязанным под носом, что придавало ему сходство с таксой в наморднике. Разговаривал парень с трудом, гундосил, оказалось – ему ломали и исправляли носовую перегородку, из-за которой он совсем никак не мог дышать. Марля медленно-медленно намокала, сначала просвечивало едва заметное коричневое пятнышко, а потом вся повязка увлажнилась и порозовела. Леша в палате сидеть не хотел, несколько раз выбегал в больничный дворик, ходил вокруг да около уродливых, выложенных плиткой клумб и вазонов с цветами. Пока оформлялся, размещался, еще раз ходил на осмотр к заведующей – тут и к двум часам дня время подобралось. Принесли обед, и Леша сразу вспомнил детские лагерные годы. К счастью, на первом этаже он сразу углядел автомат со снеками, и, наскоро перекусив супом, который в меню значился как «рассольник», а также картофельным пюре и котлетой, в которых вода и хлеб соответственно составляли большую часть массы, наведался к нему.
К анестезиологу на предоперационный осмотр он попал только к пяти часам вечера. Тот, очевидно, был в бегах, Леше пришлось долго сидеть у ординаторской.
После дежурных расспросов «чем еще болел, рост, вес, давление, какие препараты пьешь, аллергия на что и какая», он попросил Лешу широко открыть рот, глянул туда, удовлетворенно хмыкнул. Бегло приложил холодный кругляшик фонендоскопа куда-то под ключицы, и отвернулся к компьютеру.
В ординаторской пахло табаком, дошираком, а от синего хирургического костюма несло чем-то кислым и спертым.
- Кофе пьешь?, – внезапно спросил анестезиолог.
Леша аж закашлялся от неожиданности.
- То есть как, ну пью. Но сейчас меньше из-за давления. А так пью. Ну как пью, одну или две чашки в день, вот так.
- Ну и как тебе?
Леше показалось, что врач даже нахмурился.
- Чего как?
- Кофе в смысле. Хорошо переносишь?
- А как его нужно переносить-то?…
- Значит, смотри. Ты намечен завтра в плане на 11 утра. В 10:30 за тобой зайдет медсестра, до операционной пойдешь сам, своими ногами. Просьба по туалетам не гулять, курить не ходить, бегать за тобой и вылавливать тебя по всей больнице никто не будет. С утра полный тощак. Не есть, не пить. После операции тебя в твою же палату привезут, там проснешься. Я к тебе зайду, проверю тебя.
Несмотря на то, что у себя в поликлинике Леша сдал уже кровь для определения группы и резус-фактора, зачем-то снова пришлось их выяснять, он поплелся в процедурную.
На душе было муторно, как-то беспокойно. Рыбу, которую принесли на ужин он лишь слегка поковырял, к водянистому пюре даже не притронулся. Посмотрел какие-то самоделкинские видео в ленте, отстучал Кате, что операция завтра с утра и что он собирается на боковую. Сбегал еще раз на первый этаж к автомату. Быстро съел два «сникерса», запил апельсиновым соком и улегся спать.
Сон не шел. Отчаянно хотелось курить. Потихонечку Леша выбрался на лестницу черного хода, которую и обнаружил, принюхиваясь и пытаясь уловить нотки сигаретного дыма. Затянулся. Закашлялся, и закрутился волчком на ступеньке – не идет ли кто на звук. Все было тихо. Ноги отчего-то замерзли, покрылись влажной испариной. Тихо ступая, он вернулся в палату и забылся коротким, беспокойным сном. Леше снилось, будто на грудь ему уселся бегемот, а вместо глаз у бегемота – стеклянные белые шарики. Потом бегемот зачем-то превратился в кошку и кошка эта стала Лешину грудь раздирать когтями, будто бы пытаясь добраться прямо до сердца. Что-то ударило в голову сзади.
Леша дернулся, открыл глаза, нажал боковую клавишу на стареньком «хуавее».
06:04.
Сосед, видимо и не думал спать, из его наушников доносились звуки автоматных очередей, рев каких-то монстров и восторженное причитание стримера. Временами он запускал пятерню в пачку красных «читосов», медленно пережевывал их, потом облизывал пальцы.
Леша вдруг понял, что ужасно хочет есть. Сколько времени до 11 утра? Целых пять часов. Все переварится и уйдет ниже. Его аж знобило, он схватил телефон, помчался на первый этаж. Стукнули об автоматный поддон бутылочка «активии», кола (которая уже не кола), пачка шоколадного печенья. Надо еще один йогурт. Леша пикнул телефоном рядом с горящим табло. Теперь курить. На улице было не по-майски зябко.
Наконец удалось поспать хорошо, даже без сновидений. Леша проснулся от того, что за плечо его тормошила полноватая, коротко стриженая медсестра.
- Рябушкин, встаем, рот водичкой полоскаем, идем за мной в операционную. Телефон можно в палате оставить или отдать мне на пост.
Продолжение следует.