— Лариса Павловна, вы не имеете права нас выгонять! — Лена била кулаком в дверь, её голос звучал, как сирена, готовая разбудить весь подъезд. — Саша тут прописан, это его дом, и мы будем жить здесь, хотите вы того или нет!
Если пропустили начало истории, читайте тут:
Лариса стояла в коридоре и смотрела в глазок: сын Саша, его жена Лена и участковый... Та ещё компания. Она открыла дверь ровно настолько, чтобы видеть их лица. И посмотрела на Лену с холодным спокойствием, как на пациента, который требует невозможного.
— Участковый, вы можете пройти, — её голос был ровным, как в клинике, когда она объясняла сложный диагноз. — А ты, Лена, постой за дверью. Ты здесь не зарегистрирована, не собственник, и без моего разрешения не имеешь права переступать этот порог.
Лена громко кашлянула, её щёки вспыхнули, и она размахивала какими-то бумагами, будто они могли её спасти.
— Да вы шутите! Мы подадим в суд! Саша тут прописан, это его дом, и вы обязаны его пустить! Слышите? Обязаны!
Саша стоял позади, понурив голову, его пальцы нервно теребили край куртки. Он пробормотал что-то невнятное, но Лена тут же перебила, её голос стал ещё громче:
— Саш, скажи ей! Это твой дом, твой! Ты что, позволишь ей нас вышвырнуть, как мусор?
Участковый, крепкий мужчина с пузом, поднял руку, призывая к тишине.
— Давайте разберёмся по порядку, — сказал он, доставая блокнот. — Лариса Павловна, вы собственник? Документы есть?
— Есть, — Лариса протянула папку с бумагами. — Квартира в моей собственности. Саша зарегистрирован, да. А Лена вообще здесь находится сейчас без моего согласия.
Участковый кивнул, листая документы, и повернулся к Лене.
— По закону, собственник решает, кто живёт в его квартире. Регистрация не равна праву собственности. А вы, гражданка, вообще без согласия хозяйки здесь находиться не можете. Это нарушение.
Лена открыла рот, но не знала, что возразить. Она посмотрела на Сашу, ожидая поддержки, но тот лишь опустил глаза.
— Саш, ну скажи же что-нибудь! — Лена почти кричала, её голос дрожал от отчаяния. — Ты мужчина или где? Защищай свою семью!
Саша наконец поднял голову, его лицо было серым, осунувшимся.
— Лен, хватит, — тихо сказал он, но в его голосе была такая усталость, что Лариса невольно почувствовала укол боли. — Мам, может, мы правда ещё раз поговорим? Не надо так сразу...
Лариса посмотрела на сына, её сердце сжалось, но она вспомнила подслушанный разговор Лены, её ложь, пропавший браслет.
— Разговор был, Саша. Я всё сказала. Вы уже взрослые, давно пора жить отдельно.
— Это что, вы нас на улицу выгоняете? А Саша? Он же ваш сын! Мы будем судиться, и вы ещё пожалеете! — снова завопила Лена.
Саша кашлянул, его голос был еле слышен:
— Лен, успокойся, что мы тут цирк устроили. Сейчас соседи повылазят.
— А мне плевать! — Лена повернулась к нему, её голос стал резким. — Ты что, на её сторону встал? Это наш дом, Саша! Мы одна семья, а она нас как собак выгоняет!
Лариса посмотрела на сына, но промолчала. Она знала: закон на её стороне. Квартира в её собственности, а регистрация Саши не делает его совладельцем. Лена же вообще не имеет права здесь находиться без её согласия.
***************
Лариса помолчала, затем посмотрела на участкового и добавила:
— Кстати, раз уж вы тут, я хочу подать как раз заявление. У меня пропал золотой браслет с рубином. Хранился в шкатулке, я надевала его по праздникам. Две недели назад он исчез.
Участковый оживился, доставая ручку.
— Ценное украшение? Есть фото или документы?
— Есть, — Лариса кивнула. — Фотография, оценка стоимости. Он стоит около ста тысяч рублей. Последний раз видела его у себя в шкафу. Никого чужих дома не было...
Лена вскинула бровь:
— Это что, вы меня обвиняете? На что намекаете? Это просто бред! Вы нас подставить хотите, да? Я ничего не брала, я даже в ваш шкаф не лазила!
— Я никого не обвиняю, — Лариса посмотрела на неё холодно, как на чужого человека. — Я просто пишу заявление. Пусть полиция разберётся.
Участковый записал каждое слово, затем повернулся к Лене.
— Если есть доказательства, разберёмся. Предоставите свои доводы, гражданка.
Лена нервно переступала с ноги на ногу. Саша стоял молча, его пальцы всё сильнее теребили куртку.
— Мам, может, не надо заявления? — тихо сказал он. — Может, браслет куда-то закатился...
— Я тоже так думала сначала. — Лариса посмотрела на сына, её голос был полон боли. — Но я всю квартиру облазила. Я верила, когда твоя жена клялась, что не видела браслет. А теперь я не знаю, кому верить...
***********
Через четыре дня Ларисе позвонили из полиции.
— Ваш браслет найден, — сказал следователь. — Сдан в ломбард на соседней улице. Видеозапись показала — ваша невестка, Елена. Предъявила паспорт, всё подтверждено.
Лариса сжала телефон. Она вспомнила, как Лена клялась, глядя ей в глаза, что не видела браслет. Всё было ложью.
На следующий день Лена пришла с Сашей, но уже без криков. Она стояла в коридоре, глядя в пол, её голос был тихим, почти умоляющим.
— Лариса Павловна, я не хотела, чтобы так вышло, — сказала она, теребя край рукава. — Деньги нужны были срочно, я думала, вы не заметите. Я бы вернула, честно, выкупила потом.
Лариса посмотрела на неё с презрением.
— На что надеялась? — её голос был резким. — Это мамин браслет, Лена! Я его на твоей свадьбе надевала, а ты его в ломбард сдала, как старую тряпку? И после этого ты смеешь мне говорить, что вернула бы? Так я и поверила!
Саша встрял в разговор.
— Мам, я не знал, честно — пробормотал он. — Она сказала, что премию получила на работе, что телефон новый купила. Я поверил.
— Ты всегда ей верил, Саша, — Лариса посмотрела на сына с обвинением. — И я ей верила. И куда мы пришли теперь? Уходите, нечего вам делать в моей квартире..
****************
Через неделю Саша пришёл один. Он был осунувшимся, с тёмными кругами под глазами, и опустился на кухонный табурет, глядя в стол.
— Она всё время врала, мам — сказал он, его голос был глухим, как будто он говорил сам с себе. — Не только про браслет. Про всё. Сказала, что деньги на телефон с работы, что премию дали. А я поверил. Я всегда ей верил, мам, потому что думал, что она меня любит. Но она просто... использовала меня.
Лариса сидела напротив, держа чашку чая, и молчала. Её сердце разрывалось, но она знала: он должен сам через это пройти.
— Я подал на развод, — продолжил Саша, наконец подняв глаза. — Не из-за квартиры даже. Из-за себя. Я всё понял. Я был слабым, позволял ей решать за меня, а ты из-за этого страдала. Прости, мам.
Лариса посмотрела на сына, и её сердце дрогнуло. Она хотела обнять его, но вместо этого просто кивнула.
— Ты сделал правильный выбор, Саша. Жизнь тебе преподала отличный урок.
Суд вынес решение быстро. Лена получила условный срок за кражу. Ларисе отдали браслет обратно из ломбарда.
Лена съехала — насовсем. Лариса подала заявление о снятии Саши с регистрации, но пока не довела дело до суда. Она дала ему шанс.
*****************
Саша остался жить у матери, но теперь всё было иначе. Он больше не был тем мальчиком, который прятал глаза и молчал. Он помогал по дому, чинил кран, сменил работу, даже научился готовить ужин, чтобы Лариса могла отдохнуть после своих пациентов.
Иногда они пили чай вместе, и молчание между ними было тёплым, как будто они заново учились быть семьёй.
Лариса стала носить браслет чаще. Он висел на её запястье, поблёскивая рубином, и напоминал о том, что для неё действительно дорого.
Однажды сидя на кухне она вдруг вспомнила, как крикнула Лене: «Фиг тебе, а не зубы! Плати миллион сама и делай!». У девушки в тот момент было такое выражение лица, что Лариса расхохоталась. От души, громко! А ведь и правда чуть не сделала ей бесплатно красивую улыбку! Больше она такой наивной не будет! И сын сразу съедет с новой женой строить свою новую жизнь.