Егор живет в Екатеринбурге. Сейчас - один. Он женат, еще недавно строили планы с женой, многое откладывали "на потом", так как доходы у них не шикарные и есть ребенок.
Теперь мужчина сомневается что это «когда-нибудь» наступит. Соня уехала три месяца назад, забрав их дочь Аню. К маме в Пермь.
Познакомились молодые люди пять лет назад на вечеринке у друзей. Егору тогда было 29, работал инженером, был уже на хорошем счету в местной IT-компании. Соня, которой было 24 года, только закончила университет в Перми и приехала в Екатеринбург за новой жизнью.
Егору понравилась жизнерадостная смешливая девушка, стали встречаться. Через год молодые люди поженились, сняли уютную двушку, обставили её по средствам, но все необходимое было. Егору казалось, что они строят что-то прочное, своё.
Но была одна деталь, которую мужчина поначалу не замечал. Соня каждый день звонила своей маме, Наталье Викторовне. Утром — обсудить планы, днём — поделиться, что купила, вечером — рассказать, как прошёл день. Егор шутил:
-Ты с ней чаще говоришь, чем со мной.
-Маме просто интересно, она за меня переживает, - объясняла Соня.
Егор не возражал — у него с родителями тоже были тёплые отношения, хотя он и не звонил им по три раза в день. Когда Соня забеременела, всё изменилось. Наталья Викторовна сама стала звонить чаще, присылала списки витаминов, советы по питанию, даже книги о воспитании детей.
Егор старался поддерживать жену: ходил на курсы для будущих родителей, выбирал коляску, красил стены в детской. Но каждый его совет, каждое решение, каждый шаг обсуждался с Натальей Викторовной.
-Мама говорит, голубой цвет в детской слишком холодный, — сказала, например, Соня, и Егор, сдерживая раздражение, перекрасил стены в бежевый.
— Может, сами разберемся? Твоя мама уже даже решает, какие пелёнки покупать, - говорил Егор жене, уже не скрывая недовольства.
— Она просто хочет помочь, — отвечала Соня. — Мама одна меня растила, она знает, как лучше. Я далеко, а ей хочется участвовать в жизни будущего внука или внучки.
Наталья Викторовна приехала, когда Соня была на восьмом месяце. Привезла чемодан детских вещей, кастрюлю для супов и уверенность, что без неё молодые не справятся. А Егор почувствовал себя лишним. Тёща готовила, убирала, но каждый вечер давала указания: как Соня должна спать, что есть, как дышать, гулять ли сегодня, или погода не подходящая.
- Егор, ты бы проветривал чаще, — говорила теща. — У вас тут пыльно, будущему ребёнку вредно. Егор кивал, но внутри уже все клокотало. Появлялись мысли: а на ком он женился? На Соне или на ее матери?
Та же Наталья Викторовна настояла, чтобы Соня рожала в Перми: "Там врачи знакомые, я всё проконтролирую", — заявила. Егор хотел возразить, но Соня заплакала:
- Мне страшно тут. С мамой я буду спокойнее.
Муж уступил, надеясь, что после родов всё вернётся на круги своя. В Перми Соня осталась на три месяца. Егор приезжал каждые выходные, тратил часы в дороге, чтобы увидеть жену и дочь. Поначалу его встречали подчеркнуто ласково, но Наталья Викторовна тут же делала кучу замечаний: не так берет ребенка, не так держит, не так дышит рядом с малышкой. И каждый раз, когда он предлагал жене вернуться в Екатеринбург, та находила новые отговорки.
- Мама говорит, Ане пока лучше здесь, тут воздух чище, — повторяла она.
Наталья Викторовна поддакивала:
- Ты же занят, Егор, работай спокойно. Мы тут справляемся. И потом, ты на работу, а Соня целый день одна? Ты же не женщина после родов, ты даже не представляешь, как тяжело одной с младенцем.
Когда жена и дочь наконец вернулись, Егор обрадовался: Соня, показалось, смогла оторваться от маминой опеки. Но ничего толком не изменилось. Жена звонила маме по любому поводу: Ане жарко? Мама скажет, что надеть. Егор купил игрушку? Мама проверит, безопасна ли. Однажды он приготовил для Ани кашу, но Соня нахмурилась: "Мама сказала, овсянку пока рано, лучше рис". Егор не выдержал: "Соня, это наша дочь! Почему твоя мама решает, что ей есть?"
- Мама всегда права. Она меня защищает. Она имеет опыт, которого нет ни у меня, ни у тебя. Тем более, у тебя. Ты просто не понимаешь, как это — быть матерью, - обиделась жена, и... позвонила маме.
Летом Наталья Викторовна приехала в гости. За ужином предложила: "Переезжайте к нам в Пермь. У меня дом просторный, сад, Аня будет на свежем воздухе. А в городе тесно, пробки, суета". Соня тогда оживилась:
- Может, правда? Мама поможет с Аней.
Егор отказал: зачем жить с мамой, если у них все есть.
— Если бы ты меня любил, ты бы согласился, — капризно сказала Соня. — Мама говорит, в городе детям хуже.
— А ты сама что думаешь? — спросил Егор, хотя было ясно, что это предложение тещи уже обсуждалось, решение было вынесено без него и вне зависимости от того, чтобы он вообще сказал.
Соня молчала, глядя в тарелку. Через неделю объявила, что едет с Аней к маме «на пару недель». Егор помог собрать вещи, надеясь, что это временно. Но недели растянулись на месяцы. Он звонил, приезжал, но каждый разговор заканчивался одинаково: "Мне с мамой спокойнее. Она помогает с Аней. А ты вечно занят".
Однажды Егор даже приехал в Пермь, чтобы забрать семью. Соня встретила его на крыльце маминого дома, держа Аню на руках.
- Если ты нас любишь, переезжай сюда, — сказала. — Мама говорит, мы можем продать твою квартиру, купить тут что-нибудь. Или жить у неё, места хватит.
- Соня, я не понял, кто семья? Ты, я, Аня? Или ты, наша дочь и теща? Без маминых советов на каждом шагу ты никак не можешь обойтись? - Егор даже сдерживать раздражение не стал. А смысл был сдерживаться? Ясно же, что все рушится.
- Мама говорит, ты слишком упрямый, а семья - это компромиссы, - отвернулась Соня.
Егор вернулся в Екатеринбург один. Он всё ещё звонит Соне, отправляет деньги. Но надежды на то, что они смогут жить как семья, почти нет.
- Она не хочет быть взрослой, — считает друг мужчины. — Её мама — её мир. А ты в этом мире лишний.
Егору очень жаль, что Аня растёт, не зная отца, но не может представить жизнь под контролем тёщи, где каждый его шаг будут обсуждать и диктовать свои правила.
-Сижу иногда и думаю: а стоит ли бороться? - признается Егор. - Поехать в Пермь, бросить всё тут, согласиться на правила Натальи Викторовны? Жить в тени чужих решений? А с другой стороны, Соня не отпустит мамину руку, значит, семья обречена? И зачем тогда все бросать? Чтобы никогда уже не чувствовать себя самостоятельным мужчиной? Жена обвиняет в эгоизме, в том, что я не люблю ее и дочь. Но... она же сама говорила, что семья - компромисс. Или это только я должен вечно уступать и даже не жене, а ее мамаше?
Историю рассказал анонимный читатель
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
