Когда я переезжал, я никому не сказал. Ни друзьям, ни родне. Просто собрал рюкзак, купил билет и уехал. Как будто сбежал — хотя на самом деле просто пытался выжить. Почему молчал? Потому что боялся. Не города — а их реакции. Потому что я знал: начнётся. "Зачем тебе это?", "А ты уверен?", "А если не получится?", "Куда ты там собрался, в Москве тебя никто не ждёт". И самое главное: я сам не был уверен. Говорить громко, когда внутри всё дрожит — не получается. Был ещё стыд. Перед родителями, которые ждали внуков и стабильности. Перед друзьями, которые уже устроились и не рыпаются. Перед собой — потому что казалось, что я не как все, что мне вечно чего-то не хватает. А если облажаюсь? Вернуться назад — это же позор. Все же спросят: "Ну и как твоя Москва?" Так что я сделал по-другому. Уехал молча. И первое время даже номер телефона не менял, чтобы никто не понял. Работал, снимал хламовник на окраине, ел доширак — и молчал. Иногда хотелось позвонить кому-то близкому, но внутри сидел страх:
Москва — это страшно. Но иногда страшнее не Москва, а то, что подумают другие.
18 июня 202518 июн 2025
1 мин