Найти в Дзене

Москва — это страшно. Но иногда страшнее не Москва, а то, что подумают другие.

Когда я переезжал, я никому не сказал. Ни друзьям, ни родне. Просто собрал рюкзак, купил билет и уехал. Как будто сбежал — хотя на самом деле просто пытался выжить. Почему молчал? Потому что боялся. Не города — а их реакции. Потому что я знал: начнётся. "Зачем тебе это?", "А ты уверен?", "А если не получится?", "Куда ты там собрался, в Москве тебя никто не ждёт". И самое главное: я сам не был уверен. Говорить громко, когда внутри всё дрожит — не получается. Был ещё стыд. Перед родителями, которые ждали внуков и стабильности. Перед друзьями, которые уже устроились и не рыпаются. Перед собой — потому что казалось, что я не как все, что мне вечно чего-то не хватает. А если облажаюсь? Вернуться назад — это же позор. Все же спросят: "Ну и как твоя Москва?" Так что я сделал по-другому. Уехал молча. И первое время даже номер телефона не менял, чтобы никто не понял. Работал, снимал хламовник на окраине, ел доширак — и молчал. Иногда хотелось позвонить кому-то близкому, но внутри сидел страх:

Когда я переезжал, я никому не сказал. Ни друзьям, ни родне. Просто собрал рюкзак, купил билет и уехал. Как будто сбежал — хотя на самом деле просто пытался выжить.

Почему молчал? Потому что боялся. Не города — а их реакции. Потому что я знал: начнётся. "Зачем тебе это?", "А ты уверен?", "А если не получится?", "Куда ты там собрался, в Москве тебя никто не ждёт". И самое главное: я сам не был уверен. Говорить громко, когда внутри всё дрожит — не получается.

Был ещё стыд. Перед родителями, которые ждали внуков и стабильности. Перед друзьями, которые уже устроились и не рыпаются. Перед собой — потому что казалось, что я не как все, что мне вечно чего-то не хватает. А если облажаюсь? Вернуться назад — это же позор. Все же спросят: "Ну и как твоя Москва?"

Так что я сделал по-другому. Уехал молча. И первое время даже номер телефона не менял, чтобы никто не понял. Работал, снимал хламовник на окраине, ел доширак — и молчал. Иногда хотелось позвонить кому-то близкому, но внутри сидел страх: вдруг спросят, как дела, а я расплачусь.

Прошло пару месяцев. Стало полегче. Появились первые деньги, немного уверенности. Тогда начал рассказывать по чуть-чуть. Без пафоса, без фото на фоне Красной площади. Просто: да, я переехал. Да, непросто. Но держусь.

Теперь понимаю: это был способ защититься. Когда никому не говоришь — никто не ждёт от тебя побед. И легче падать, когда нет зрителей. Но всё равно важно, чтобы рядом были те, кто примет тебя даже неуспешным. Просто человеком.

👉 Если вы как раз думаете, с чего начать переезд, и страшно — напишите мне: Без обязательств. Просто по-человечески.

Мужчина идёт по двору среди панельных домов — в этом переезде нет героизма, только тишина и сомнения, которые знакомы каждому, кто уехал молча.
Мужчина идёт по двору среди панельных домов — в этом переезде нет героизма, только тишина и сомнения, которые знакомы каждому, кто уехал молча.