Почти 100 лет назад, 20-21 сентября 1925 года, состоялся этот знаменитый диспут.
В «красном углу» бойцом от атеистов выступал первый нарком просвещения РСФСР – Анатолий Луначарский. Который был не просто номинальным представителем номенклатуры, но пользовался огромной популярностью в народе. За свой живой ум, эрудированность, любовь к науке и образованию. Действительно, это был выдающийся человек.
В «синем углу» бойцом от православной церкви выступал митрополит Александр Введенский. Введенский был очень популярен, красноречив и эрудирован. С тонким юмором. Его богослужения и проповеди собирали огромное количество людей. И вводили (по словам матери генерала Врангеля, Марии Врангель) людей в состояние экстаза. Действительно, это был яркий человек.
Это были два эрудита, два представителя интеллигенции. Но занимали они разные позиции: Луначарский – науки и просвещения, Введенский – религии и церкви (но так ли это? Об этом ниже).
Кто кого «положит на лопатки»? Нет, дело здесь было тоньше и искусней. Была во всем этом тайная фишка.
Об этом читайте ниже.
(Ставьте лайк, делитесь с друзьями, комментируйте).
Мероприятие.
Мероприятие, под названием диспут на тему «Христианство и коммунизм» собрало огромное количество народа, битком набитый зал.
Случайно ли или специально, но даты его совпали с торжественным для православной церкви днем: праздником Рождества Пресвятой Богородицы (отмечается 21 сентября ежегодно).
Вход был платный, стоил недешево. Тот, кто не мог заплатить – прибегал к хитрости, ехал в Синод, к Введенскому. И тот давал бесплатные контрамарки на вход. Раздавал ли такие контрамарки наркомат просвещения (от Луначарского) – неизвестно.
Почему люди шли толпой на это мероприятие? Тема привлекала? Может быть. Но более всего фигуры бойцов – ораторов: Введенского и Луначарского. Оба были популярны в народе. Наверное, это как сегодня (по популярности, конечно же, а не по масштабу фигур, таких как Введенский и Луначарский) сделать открытый диспут между телеведущим В.Соловьевым и священником А. Ткачевым.
Если мы послушаем тот диспут, 1925 года, то заметим, что это был культурный спор (ораторы были весьма комплиментарны друг к другу, как Путин с Трампом сегодня), в нем не было истерий, хамства, оскорблений. Уровень культуры ораторов того времени такого не допускал.
В сегодняшний дни таких идеологических диспутов нет, к сожалению. Есть полит шоу сегодня, больше похожее на сыгранную, по заранее написанным нотам, пьесу. Причем, чем больше градус эмоций на них – тем популярней шоу. Эмоции vs Интеллект?
Интеллект, мы знаем, не истерит. Он спокойно и четко аргументирует и контр - аргументирует, не переходя на личности и оскорбления. Интеллект это высшая природа в человеке. Спасибо, что она есть в нас?
Рассмотрим кратко аргументы спора, а потом скажем о «фишке» его.
Аргументы спора.
Луначарский, нарком просвещения, начав этот диспут, назвал христианство религией «античного пролетариата»(?). Оно обещало беднякам заступничество с Небес. Христос, понимается Луначарским, как «Небесный Интервент». (Удивительно, как часто люди переодевают Христа в нужные им «одеяния». То в одежды интервента, то в милитариста, то в экстремиста. Не Христа Спасителя, а пятна Роршаха делают из Него: что хочешь, то и видишь. Может оттого, что не знают Христа настоящего?)
Луначарский обвинил христианство в том, что оно гипнотизирует людей, обещает им жизнь в раю, без труда. Создавая тем самым общество потребителей, а не созидателей.
Луначарский заметил, что сегодня есть марксизм, который является более действенным, чем христианство, в борьбе за лучшую социальную жизнь.
Введенский, митрополит РПЦ, в ответ заметил, что христианство, в отличие от марксизма, не является только экономической теорией. Только «отсталое духовенство» (к ним Введенский причислил тогдашнего Папу Римского Льва 13 и недавно усопшего патриарха Тихона (Беллавина) ) поддерживают капитализм. А «прогрессивное духовенство» церкви поддерживают коммунизм и борьбу пролетариата за освобождение.
Луначарский, завершая диспут заметил, что Введенский, пытаясь создать «христианский марксизм», терпит фиаско. Потому что оказывается далеким и от Евангелия, и от марксизма.
Луначарский подчеркнул, что марксизм - это не только экономическая теория, это целостное философское мировоззрение, которое дает ответы на все вопросы и чаяния людей. В том числе и поставленные религией (христианством, православием). (Таким образом Луначарский говорит, по существу, о марксизме как о «новой религии»).
Тайная фишка диспута.
Диспут проходил в следующем историческом контексте. Уже 8 лет как к власти пришли коммунисты и марксисты. Они, по праву власти, устанавливали новые порядки в стране. Год назад, в январе 1924 года, умер Ленин, но его дело продолжало жить уже под предводительством Сталина.
Церковь, в этой ситуации, испытывала серьезное давление. И вот почему. Если марксизм имел статус «новой религии» (а не просто экономической теории), то не может быть двух правителей на троне идеологий, особенно в условиях диктатуры (на тот момент, пролетариата). Под давлением таких внешних обстоятельств в самой церкви происходил раскол. Была старая, официальная церковь, но она была в опале. Да, и народ во многом был разочарован в ней. Молились, молились люди, ходили в храмы, а внешняя их жизнь не изменялась и не улучшалась. Люди хотели перемен. Именно во внешней своей жизни. Новая церковь, обновленческая, пыталась лучше ответить чаяниям людей в изменениях к лучшему.
Стоит заметить, что в апреле 1925 года, при непонятных обстоятельствах, скончался патриарх Тихон (Беллавин). Вот кого следовало бы позвать на такой диспут с Луначарским. Это «тяжелая артиллерия православия». Нынче он канонизирован во святых.
К власти в церкви пришли обновленцы. В их числе был, и митрополит Александр Введенский. Обновленцы, которые называли себя «Живой церковью» (а старую – «Мертвой») пытались «открыть окна новым веяниям». Но церковь, как моральный оплот и ковчег общества (какой должна быть) сильна именно постоянством нравственной и духовной жизни. Она не вращающееся колесо изменений, а неподвижная ось этого колеса. Но Введенский был обновленец и его интересовала адаптация церкви к новым реалиям.
Выбор большевиков (пригласить на диспут именно Введенского) был психологически правильным. Они вызвали на диспут митрополита – обновленца, а не ортодокса. Митрополита, который сам хотел адаптироваться к новой власти.
Краткие штрихи портрета Введенского.
Он любил жить хорошо, красиво, богато, эстетично. Так и жил. Он вырос в благополучной семье, имел хорошее образование, живой ум, обладал красноречием. Обладал харизмой, сильным эмоциональным влиянием (о чем заметила мать генерала Врангеля, выше). Его проповеди и богослужения вызывали экстаз. Мы с вами помним, что святые отцы такое состояние именовали прелестным, страстным, а не духовным.
По интеллектуальным познаниям, это был этакий Хлестаков, блистатель поверхностной эрудицией. Он знал много, широко, но на поверхности. У менее грамотной аудитории, такая широкая поверхностная эрудиция вызывала, однако, восторг. Но надо заметить, что Введенский не давил эрудицией. Он очень хорошо умел адаптировать свою речь и эмоциональное влияние под аудиторию, находя те простые аргументы, которые для нее будут наиболее сильно действенны. Он был честен с самим собой и верил в то, что говорит. Не мошенник, а, скорее "прелестник".
«Вы говорите, что религия – опиум? – например, говорил он в одном из диалогов – Да, опиум, то есть лекарство. А кто из вас может назвать себя нравственно здоровым?»
(В этом ответе Введенского мы можем заметить его поверхностную эрудицию. Ведь опиум это анестезия, а не лекарство. Которая дается не для лечения, а для успокоения).
Он не был похож на ортодоксального митрополита. Не носил бороды (или иногда совсем коротенькую, интеллигента – профессора). У него было 3 жены (?). Он, как эстет, понимал толк в хороших женщинах.
Он любил дорогие вина, и эстетически их потреблял. Он хорошо разбирался в музыке и любил музицировать на фортепьяно (не напоминает чем-то опального современного митрополита Илариона (Алфеева)?).
Не будем углубляться в его психологический портрет. Думаю, он понятен. Но заметим фразу, которую сказали о нем представители консервативной церкви: Введенский не исцелился от страстей тщеславия и трусости, и это привело к драме его жизни. Он стал прислужником новой власти. Но уже в годы войны Сталин стал отдавать предпочтение ортодоксальной церкви, взяв ее под контроль, а обновленчество отжило свое. Митрополит Александр Введенский хотел перейти в лоно ортодоксов (в качестве иерарха), но ему отказали в этом, давая лишь возможности, через покаяние, стать обычным мирянином.
Но такой лев красноречия, эстетики, красивой жизни, коим был Введенский, не готов был принять такую мелкую участь, такой дауншифтинг (говоря на современном языке). Ему было узко и мелко такое предложение, такая «возможность».
В 1946 году он скончался. Был отпет в последнем обновленческом храме - Пимена Великого. Провожали его в последний путь три его жены и большое множество народа. Но было недоумение у собравшихся: кто уходит в вечность – священник или просто яркий человек?
Еще при жизни, ортодоксальные православные старушки, совершили на митрополита не одно покушение (считая того антихристом, неправильным иерархом). Они бросали ему в голову камень, дважды повергая его в сотрясение мозга.
Заключение.
Итак, тайной фишкой этого диспута было то, что несмотря на внешнюю свободу слова и мнений, большевики, в лице наркома Луначарского, не могли проиграть в этом диспуте. Нужно было сработать честно и открыто, и, при этом, в свою пользу.
Да, они вызвали «на бой» известную и яркую фигуру той церковной современности – митрополита – обновленца Александра Введенского. Но он и психологически, и морально не был бойцом. Это был уязвимый человек (страстный. Вот для чего стоит работать над страстями: чтобы быть неуязвимым?). С таким можно работать и…прилюдно спорить. Так, чтобы не проиграть.
В этом диспуте был еще один момент, победный для большевиков: само построение диспута.
В нем было 3 части. Начальную и заключительную совершал нарком Луначарский (задав тему и дав аргументы и завершив, то есть сделав победные выводы). У Введенского, по такой повестке диспута была возможность только ответить в середине его. И все. Это неравнозначный бой: 2 против 1. Причем 2 расставленные верно: в начале и в конце, как истца и судьи.
Повторюсь, если в «синем углу» был бы патриарх Тихон (Беллавин) (который к тому моменту уже неожиданно скончался, при странных обстоятельствах) диспут был бы другим. Патриарх Тихон не был столь красноречив и филигранен, как Введенский, но он был глубоким знатоком христианства. Был покаянник, а не страстник. Был твердо укреплен в догматах церкви. И такую мысль Луначарского, что «марксизм – новая религия» не пропустил бы мимо ушей, и изобличил бы четко, как ересь.
Христианство – не внешняя революция, а возрастание человека изнутри в высшей своей природе, внутреннее преображение человека, эволюция в духе, если хотите. Вот этого, самого главного, не прозвучало на этом диспуте. Луначарский об этом заявить не мог по идеологическим соображениям, а Введенский, видимо, не смог по иным основаниям. Поэтому, по факту, поспорили лишь революционер и обновленец. Революционер, как и положено тогда, победил. А Бог остался в стороне того спора. Он был лишь манифестацией в нем.
Хотите поделиться по теме статьи – пишите в комментариях
Ставьте лайк.
Делитесь с друзьями.
Для тех, кто постится сейчас Петровым (Апостольским) постом - мой канал на тему постов - голоданий.