Светка знала, что ей осталось немного. Может быть, счёт шёл уже буквально на дни. Поэтому она спешила. Спешила пусть и малой толикой искупить всё то, что за свою не столь длинную жизнь она успела накуролесить. Врачи сказали: «Не жилица. Не сегодня, так завтра. Максимум — неделя.» Они это сказали, когда Светку без сознания привезли на «Скорой» с улицы. Сердобольные прохожие вызвали. Многие проходили мимо, думая, что просто тётка пьяная валяется. Да и похожа Светка была на опустившуюся выпивоху: замызганная старая одёжка, стоптанные, видавшие виды кроссовки, подобранные на помойке, засаленные волосы. На «Скорой» откачали, предложили в больницу лечь. Светка отказалась. Сквозь проблески сознания, урывками она помнила, что дома остались девчонки: Ленуся и Викуся.
**********
Вернувшись в старый заброшенный домишко на окраине небольшого южного городка, где и жила Светка последнее время, она, ещё совсем молодая — ведь ей всего 24 — женщина, увидев голодные глаза своих дочек-двойняшек, поняла, что вот он, конец жизни, совсем близок. А с кем останутся девчонки? Пойдут по рукам, как когда-то пошла Светка? Сопьются? Помрут под забором, как безродные щенята? А что она, нищая и пьющая мать, может поделать, если за душой ни копейки? Прыгнуть с моста втроём? С того высокого, красивого, с пролётами дугой, по которому она сегодня шла в пьяном беспамятстве, пока не упала без сознания? Нет, девчонки не виноваты в том, что им досталась такая никчёмная мамаша. Они будут жить лучше, чем жила Светка. Она так решила, ещё не зная, что будет делать завтра.
Отварив девчонкам пару картошин, последних из десятка, который смешной мужичок на рынке по доброте душевной отдал Светке бесплатно, она повалилась на старую раскладушку и моментально уснула.
**********
Ей приснилась мама. Светка о ней не вспоминала с того момента, когда с очередным заезжим ухажёром сбежала из забытой богом и людьми сибирской деревни. А случилось это — сколько же лет тому назад? — да без малого почти семь. Светке тогда только-только семнадцать исполнилось. Точёная фигура, волосы русые — мягкие, видимо, от ромашковой настойки, которую мать Светкина каждый раз готовила в банный день для дочери — до пояса волной рассыпа́лись. Когда Светка по деревне шла, мужики шею сворачивали. Особенно приезжие, те, что желали отдохнуть летом от городской жизни, арендуя ещё крепкие домики, чьи хозяева перебрались в райцентр на постоянное место жительства. И лет с четырнадцати началась у Светки весёлая жизнь. Сегодня один в любви до гроба объясняется, завтра другой. И снесло башку неумную у девицы напрочь.
Богат великий русский на эпитеты для описания таких особ, как Светка. Как только неласково не называли её деревенские кумушки! А Светке как с гуся вода: “Как хочу, так и живу! Завидуйте молча!” Мать пыталась увещевать дочь, что-то талдычила про скромность и чистоту. И так это достало Светку, что однажды, всё бросив, сбежала она с художником, что приехал таёжные пейзажики порисовать. Напел он ей о жизни счастливой, сытой и безбедной в тёплых краях, вот беспутная девица и умчалась с ним неизвестно куда. Мать ещё долго пыталась найти дочь: и в полицию обращалась, и местных расспрашивала, в чьём доме останавливался художник. Всё напрасно.
А во сне мама стояла в дверях и смотрела на Светку. Смотрела не осуждающе. Улыбалась. Держала в руках большую тарелку с горячими оладьями. Мастерица мама была в кулинарном деле. Пироги и блины такие пекла, что приезжие в очередь становились. А уж если ещё и сметанка на столе от пятнистой Зорьки!..
Свело у Светки от воспоминаний о маминых оладьях живот пустой, расплакалась она. Не от физической, а от душевной боли. И пришло озарение. Вот он выход! Теперь она знает, что надо делать.
**********
Лето на исходе. По ночам нередки первые крепкие заморозки. Приезжие уже все разъехались. Скоро заметёт, завьюжит. Что это? Показалось? Или кто-то действительно еле слышно стукнул в окно? Нет, не показалось. Вот и в дверь кто-то тихо скребётся. Кого это на ночь глядя в гости принесло?
Валентина вышла в сени, толкнула тяжёлую дверь, чуть не столкнув с крыльца маленькую фигурку, замотанную потрёпанным шарфом крупной вязки: «Там мама. Она упала и не встаёт…» Валентина побежала к другой такой же маленькой фигурке, стоящей у калитки рядом с лежащей на дорожке женщине.
**********
Это была Светка. Её, Валентины, красавица-дочь. Такая родная и такая незнакомая. Это уж потом Валентина разглядела. А поначалу и не узнала в этой худой, измождённой женщине Светлану.
— Здравствуй, мама… Я вернулась… Прости, если сможешь…— было видно, что слова даются Светлане с трудом. Потому что не всегда просто признавать свои ошибки, а ещё и потому, что жизнь в этом теле, больше похожем на скелет, обтянутый кожей, утекала капля за каплей. — Накорми девчонок, они со вчерашнего дня ничего не ели…
Валентина, глотая слёзы, накрывала на стол. Ленуся и Викуся были настолько уставшие, что успели съесть только по паре ещё тёплых оладушек, как их сморил сон. Перенеся девчонок на широкую кровать, Валентина присела на край дивана, где лежала, тяжело дыша, дочь. Держа мамину руку в своей, Светлана стала рассказывать, как вот уже несколько дней они добирались до неё на перекладных. Автобусы, электрички. Где-то пешком. Без денег и еды. Добрые люди иногда помогали: кто чем мог. Вот так и добрались.
На следующий день Светлану «Скорая» увезла в районную больницу. Через неделю её похоронили на деревенском кладбище.
**********
Кто был отцом двойняшек Светка и сама не знала. В то время мужчины в её жизни менялись чуть не еженедельно. О художнике она давно уже не вспоминала. Когда поезд под ритмичный стук колёс увозил её, казалось, в светлое будущее, он вышел на очередном полустанке, сказал за сигаретами, и не вернулся. Без денег и крыши над головой Светка, на всё согласная, как говорится, пошла по рукам.
О болезни узнала, когда родила двойняшек. Лечиться не было ни желания, ни денег. Понадеялась на русский «авось».
P.S.
Кто-то скажет: «Вот непутёвая дочь повесила на шею пожилой женщине двоих малолетних детей! Поди их вырасти! Сколько денег и сил надо!» Валентина же, пережив похороны единственной дочери, с удивлением поняла, что счастлива. Счастлива оттого, что в её доме поселились два солнышка, от которых ей тепло и радостно. Оттого, что появился смысл жить дальше. Оттого, что теперь не будет одиноких вечеров и бессонных от грустных мыслей ночей.
А девчонки ожили на парном молоке, сметане и сливочном масле. Маму часто вспоминают, но если бабушка сказала, что маме на небе с белыми облаками лучше, потому что там у неё ничего не болит, значит, пусть так и будет. Да и печалиться особо некогда, вон надо и хлебушка коровке отнести, и в доме прибраться, и бабуле с обедом помочь.
Понравилась статья? Если да — нажмите палец вверх и подпишитесь, чтобы узнать ещё много интересного, нет — буду рада прочитать конструктивную критику в комментариях. А ещё напишите, о чём бы вы хотели узнать в новых публикациях.
Для вашего удобства, дорогие читатели, я объединила свои рассказы вот в этой подборке. Если интересно, загляните. Я гостям всегда рада!