Возможна ли война между крупнейшими игроками Ближневосточного региона?
Пока мир следит за противостоянием между Израилем и Ираном, в региональной тени вырисовывается новая угроза — Турция. Несмотря на формальные призывы к дипломатии, Реджеп Тайип Эрдоган давно рассматривает Израиль как идеологического и геополитического противника. И если конфликт с Ираном завершится не вничью, а убедительной "победой" Израиля, следующим эпизодом этого ближневосточного "турнира" вполне может стать Турция.
Израиль готовит общественное мнение
Выступление известного израильского телеведущего и бывшего футболиста Эяля Берковича стало вирусным в социальных сетях. Его фраза звучит как шутка, но в шутках, как известно, лишь доля шутки:
«В четвертьфинале мы сыграли вничью с ХАМАС, победили их в серии пенальти. В полуфинале мы победили Иран. Финал с Турцией».
В момент, когда подобные высказывания распространяются с такой скоростью, речь уже идёт не о журналистике — это зондаж общественного мнения. Израильские элиты аккуратно готовят народ к мысли: Турция может стать следующим фронтом.
Эрдоган: громкая риторика и тихая эскалация
Анкара осудила нападение Израиля на Иран, а турецкий парламент — от ультраправых до умеренных — проголосовал единогласно против "израильской агрессии". Турция представляется как миротворец, призывающий к дипломатии, но за кулисами картина иная.
Так, Эрдоган отдал приказ об ускорении производства ракет средней и большой дальности. Турецкая оборонка наращивает темпы, как ответ на геополитические вызовы, и Израиль — часть этих расчетов. Турция укрепляет связи с Ираном и странами Персидского залива, играя на антизападной и антиизраильской риторике.
Это типичный стиль Эрдогана: с одной стороны — переговоры, с другой — строительство военной инфраструктуры.
Турция и Израиль: идеологические враги?
Несмотря на то что Анкара и Тель-Авив не находятся в состоянии войны, взаимное недоверие между странами растёт годами. Турция давно поддерживает ХАМАС (пусть и неофициально), предоставляет убежище исламистским активистам и ведёт агрессивную политику в Восточном Средиземноморье — в том числе вблизи израильских энергетических интересов.
Эрдоган систематически обвиняет Израиль в "геноциде" палестинцев, и хотя дипломатические отношения между странами формально сохраняются, политическое охлаждение и стратегическое расхождение очевидны.
Но ведь Турция — член НАТО. Возможна ли война?
Это главный вопрос. Турция — формально союзник США и член НАТО. Однако внутри НАТО нет консенсуса по Израилю. Ни одна статья устава альянса не обязывает Турцию защищать Израиль или наоборот.
Турция давно играет по собственным правилам, ведя политику "стратегической автономии". Это проявляется и в закупках российских С-400, и в независимых военных кампаниях в Сирии, Ливии и Закавказье.
Израиль также давно действует независимо от американской линии, особенно при нынешнем составе правительства.
Риск открытого военного конфликта между Турцией и Израилем не является фантастикой, особенно в случае, если в регионе начнёт рушиться статус-кво. Но это будет не полномасштабная война двух государств, а серия прокси-столкновений, кибератак, обмена ударами через третьи стороны — как это уже происходит сейчас между Израилем и Ираном.
Что дальше?
Если Израиль "закроет иранский кейс" в свою пользу, давление на Турцию усилится — как риторически, так и военными мерами сдерживания. Восточное Средиземноморье, Сирия, даже Азербайджан — все эти регионы могут стать ареной для косвенной конфронтации между Иерусалимом и Анкарой.
Ключевой вопрос: устоит ли регион, если две самые мощные армии Ближнего Востока решат, что дипломатию пора отложить?
Ранее эксперт раскрыл, кто реально начал войну с Ираном.