У нас была семья. Почти счастливая
У нас было всё: квартира, две дочки, общий счёт.
Старшей — пять. Младшей — три. Я родила их с болью, но с любовью. Он был рядом. Казалось, мы семья.
Но в какой-то момент он стал молчаливее. Отстранённее. А потом однажды выдал:
— Нам нужен мальчик.
— Что? — не поняла я. — У нас же уже есть две дочки…
— Не сын — не продолжение рода. У меня фамилия одна. Понимаешь?
- Я стояла с кастрюлей в руке. Всё внутри оборвалось.
---
Он больше не называл их “дочками” — только “девочки”
Он стал говорить:
— Девочки — это мило. Но мальчик — это опора. Наследник. Имя.
Я слышала, как старшая дочка однажды спросила:
— Папа, ты меня любишь?
Он поцеловал в макушку.
— Конечно, солнышко. Но когда у нас будет братик — папа будет особенно счастлив.
Я видела, как она сжалась. А потом закрылась в комнате.
---
Овуляции, графики, упрёки
Он вёл приложение.
— У тебя сегодня пик. Надо не упустить, — говорил он, как будто речь шла о посадке картошки.
— А может, просто обнимем друг друга? — шептала я.
Он не слышал.
Он видел цель — мальчик.
---
Первый выкидыш. В его глазах — раздражение, не боль
Я чувствовала: что-то не так.
Кровь. Боль.
Скорая. Стены. Лампа. Беспомощность.
Он пришёл вечером.
— Ну… не получилось, бывает, — сказал. — Но ты держись. На второй раз повезёт.
А я думала, он обнимет. Положит руку на мою голову.
Но он положил папку с новым графиком.
---
Дочери слышали всё
Я не кричала. Я молчала.
А он — говорил:
— Ты ничего не добилась. Два выкидыша. Тебе не больно, что ты даже сына мне не можешь дать?
— А девочки? — прошептала я. — Наши дочери?
— Это не в счёт, — ответил он.
А за дверью стояли они.
И слышали всё.
---
Мама его сказала прямо: «Ты родила для себя, а не для рода»
— Ты родила девочек — это для тебя.
— А теперь будь доброй — роди для семьи. Для нас. Для него. Для фамилии.
Я слушала свекровь и чувствовала, как душа медленно уходит вниз. В землю. В тишину. В небытие.
---
Третий выкидыш. Я лежала в ванной. А он ругался с дочками
Он не приехал в больницу.
Дома он устроил истерику.
— Из-за вас она переживает! Вы её отвлекаете! Вы — помеха!
Дочки плакали. Я лежала в ванной и слышала каждый их всхлип.
А потом вышла. И сказала:
— Ещё одно слово — и ты больше не отец. Ни сына, ни дочкам.
---
Он не ушёл. Он просто остался чужим
Мы жили в одной квартире.
Он спал отдельно. Смотрел в телефон.
Иногда говорил девочкам:
— Поиграйте тише, маме надо беречь нервы. У неё важная задача — сына дать.
Я стала уходить в себя.
У меня появилась бессонница. Тревожность. Я начала пить антидепрессанты.
Но его это не волновало.
---
Я решилась на развод. Не потому что ненавижу. А потому что больше не чувствую ничего
Он смотрел на меня спокойно.
— Значит, ты сдаёшься? Ты же знаешь, что я хотел только одно — сына. Что тебе мешает?
— Ты, — ответила я. — Ты мешаешь мне быть живой. Быть матерью. Быть женщиной. Быть собой.
Он пожал плечами: — Потеряешь шанс. Я найду ту, кто даст мне наследника.
Я улыбнулась.
— А я сохраню тех, кто уже со мной. Дочерей.
---
Сейчас нас трое. И нам никто не нужен
Мы втроём.
Я.
И две мои девочки.
Мы не наследники. Не проекты. Не гарантии счастья.
Мы — семья.
Я не родила сына. Но я сохранила себя.
Я не оправдала его ожидания. Но я не предала своих дочерей.
---
> Ты хочешь сына? Купи себе фамильную реликвию.
А женщина — не продолжение рода.
Она — начало всего.
И если ты не понял этого — ты сам прервал свою цепь.