Съесть человека можно по-разному. Абориген пообедает телом врага. Съест его сердце и будет уверен, что теперь в него войдёт сила духа воина из другого племени. С аборигеном всё ясно. Что же тогда с Пушкиным и Есениным? Кто их съел? Их поглотило общество. Все по чуть-чуть от них откусили. В какой-то момент они утратили связь с Духом. Потеряли опору в жизни. Начали метаться и искать собственной погибели. Ранняя смерть для признанного при жизни гения — обычное дело. Дольше живут те, кто станут кумирами в посмертии. Или те, кто в приоритет поставил не признание в обществе, а свои личные отношения с Богом. Те, кто убрал на пути к Высшему Я всех посредников и прихлебателей. Кто понял, что надо идти ПО ЛУЧУ, а не по советам тех, кто сидит во мраке с кучей атрибутов, умных книг и наставлений. Пушкин и Есенин писали прекрасные стихи. Вкусные и сочные. То бодрящие, то пьянящие. Они в своё творчество вложили самих себя. Но не свои руки и ноги, а свой Дух. Душу вложить нельзя, она — источник вдо