– Опять ты свои тряпки по всей квартире разбросала! – гремел Виктор Семёнович. – Это что за бардак такой? Я что, в свинарнике живу?
– Витя, это не тряпки, а ткани для работы, – спокойно ответила Марина. – Я же швея, ты забыл?
– Какая из тебя швея? – фыркнул Виктор Семёнович. – Сидит целыми днями с этими лоскутками, а толку – кот наплакал! Лучше бы нормальную работу нашла!
Марина промолчала, продолжая кроить детское платьице. Заказов у неё хватало, и зарабатывала она неплохо, но мужу об этом говорить было бесполезно.
– И вообще, – продолжал распаляться Виктор Семёнович, – я тут единственный нормальный человек! Один за всех думаю, один порядок навожу! А вы все как дети малые!
– Папа, не кричи, – вмешался Андрей, их двадцатипятилетний сын. – Мама работает, между прочим.
– А ты вообще молчи! – развернулся к нему отец. – Тоже мне, программист! Сидит в своём компьютере днями и ночами! Когда последний раз на улицу выходил? Когда по дому что-то делал?
– Я на удалёнке работаю, пап. И зарабатываю больше тебя, если что.
– Деньги – это не всё! – взорвался Виктор Семёнович. – А ответственность где? А помощь по хозяйству? Я в твои годы уже горы сворачивал! А ты? Сопляк!
Тут в комнату вошла Алиса, младшая дочь, студентка.
– Пап, ты опять всех строишь? – улыбнулась она. – Может, хватит уже?
– И ты туда же! – повернулся к ней Виктор Семёнович. – Учится она, видите ли! На каком курсе уже? На третьем? И что толку? Одни расходы от тебя!
– Вить, прекрати, – не выдержала Марина. – Дети нормальные, работают, учатся. Чего ты к ним пристал?
– А то, что никто меня не слушает! – стукнул кулаком по столу Виктор Семёнович. – Я глава семьи или кто? Моё слово должно быть законом! А вы все делаете по-своему!
– Потому что ты всегда недоволен, – тихо сказал Андрей. – Что бы мы ни делали, тебе всё не так.
– Вот! Вот оно! – торжествующе воскликнул отец. – Неуважение! Хамство! Я вас всех выращивал, кормил, одевал, а вы?
– Мы тебя любим, пап, – вздохнула Алиса. – Но ты сам всех от себя отталкиваешь.
– Любите? – усмехнулся Виктор Семёнович. – Странная у вас любовь! Если бы любили, слушались бы! Делали бы, как я говорю! А так – одни разговоры!
Марина отложила работу и посмотрела на мужа усталым взглядом.
– Витя, тебе пятьдесят пять лет. Может, хватит уже командовать? Мы все взрослые люди.
– Взрослые? – расхохотался Виктор Семёнович. – Да вы без меня ни на что не способны! Я тут всё решаю, всё организую! А вы только и умеете, что отлынивать да перечить!
– Знаешь что, – встал Андрей. – Я съезжаю. Надоело.
– Что? – опешил отец. – Куда это ты собрался?
– Квартиру сниму. Или куплю в ипотеку. Не могу больше тут жить.
– Да ты с ума сошёл! – вскричал Виктор Семёнович. – На какие деньги? Кто тебе разрешил?
– Себе разрешил, – спокойно ответил Андрей. – Я взрослый человек и сам решаю, где мне жить.
– Андрюш, не горячись, – попыталась вмешаться Марина.
– Нет, мам, хватит. Я устал от постоянных упрёков и командования. Пусть папа тут остаётся главным. Без меня.
– И я с тобой, – неожиданно сказала Алиса. – Общежитие лучше, чем это.
– Вы что, сговорились? – побагровел Виктор Семёнович. – Это бунт? Предательство?
– Это жизнь, пап, – грустно улыбнулся Андрей. – Ты сам нас к этому подтолкнул.
Через месяц дети съехали. Андрей снял однокомнатную квартиру поближе к офису, куда иногда приходилось ездить. Алиса перебралась в общежитие, хотя могла бы жить дома.
Виктор Семёнович первое время торжествовал.
– Вот и отлично! – говорил он Марине. – Нечего тут нахлебников держать! Пусть сами крутятся! Посмотрим, как они без меня справятся!
Но проходили недели, а дети не возвращались. Более того, заходили они всё реже. То работа, то учёба, то ещё какие-то дела.
– Неблагодарные! – ворчал Виктор Семёнович. – Я им всю жизнь посвятил, а они?
Марина молчала. Она тайком встречалась с детьми в кафе, помогала им, чем могла. Но мужу об этом не говорила.
А потом случилось то, чего Виктор Семёнович никак не ожидал. Марина заболела. Серьёзно заболела. Больница, операция, долгое восстановление.
– Дети приезжали? – спрашивал он жену в больнице.
– Каждый день, – слабо улыбалась Марина. – Андрей даже отпуск взял, чтобы со мной быть. А Алиса после пар сразу сюда.
– А почему я их не вижу?
– Они приходят, когда тебя нет, – честно ответила Марина. – Не хотят ссориться. Говорят, что любят тебя, но общаться тяжело.
Виктор Семёнович молчал. Впервые за много лет ему стало страшно. Страшно остаться одному.
Когда Марину выписали, дома всё изменилось. Виктор Семёнович старался не командовать, не кричать, не упрекать. Но было поздно. Дети приезжали только к маме, старательно избегая встреч с отцом.
– Марин, – сказал он однажды вечером. – Позови их. Я хочу поговорить.
– Попробую, – кивнула жена.
На семейный ужин дети пришли неохотно. Сели напряжённо, готовые в любой момент уйти.
– Я… – начал Виктор Семёнович и запнулся. – Я хочу извиниться.
Все удивлённо переглянулись.
– Я был не прав. Командовал, кричал, упрекал. Думал, что так правильно. Что я глава семьи и все должны меня слушаться. А оказалось… оказалось, что я просто всех от себя оттолкнул.
– Пап… – начал было Андрей.
– Дай договорить, – попросил отец. – Когда мама болела, я понял, что могу остаться совсем один. И это я сам виноват. Простите меня. Если сможете.
Алиса первая встала и обняла отца. Потом подошёл Андрей. Марина тихо плакала.
– Мы тебя любим, пап, – сказала Алиса. – Просто дай нам быть собой. Не командуй, не контролируй. Просто будь рядом.
– Постараюсь, – кивнул Виктор Семёнович, утирая непрошеную слезу. – Честно постараюсь.
Дети не вернулись жить домой. У них уже была своя жизнь. Но стали приезжать чаще, звонить, делиться новостями. А Виктор Семёнович учился. Учился не командовать, а советовать. Не требовать, а предлагать. Не контролировать, а доверять.
Оказалось, это не так уж и сложно. Главное – вовремя понять, что семья держится не на приказах и подчинении, а на любви и взаимном уважении. И что звание главы семьи – это не право командовать, а ответственность заботиться.
Жаль только, что понимание это приходит иногда слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда.