Лена замерла у двери кабинета отца, услышав незнакомый женский смех. Тот самый смех, который звучал из динамика телефона уже третий месяц, когда папа думал, что она не слышит его разговоров.
— Кристиночка, ты не представляешь, как я счастлив...
Елена Борисовна Макарова почувствовала, как внутри что-то обрывается. Папа никогда так не говорил с мамой. Даже в лучшие времена их брака его голос не звучал так... молодо.
Она толкнула дверь.
— Папа, нам нужно поговорить.
Борис Петрович резко обернулся, роняя телефон на стол. На экране мелькнуло фото девушки в спортивной форме — красивой, загорелой, с улыбкой, от которой у Лены свело желудок.
— Леночка, я как раз хотел...
— Кто это? — Лена кивнула на телефон, где девушка замерла в рамке видеозвонка.
— Это... — отец неловко поправил галстук. — Знакомься, это Кристина. Кристина, моя дочь Елена.
— Привет! — радостно помахала рукой девушка с экрана. — Борис столько о тебе рассказывал!
Лена молча смотрела на экран. Двадцать четыре года. Максимум двадцать пять. Ее ровесница.
— Папа, — сказала она ровным голосом. — Выключи это.
— Лена...
— Выключи. Сейчас же.
Борис Петрович виновато нажал кнопку. Экран погас.
— Дочка, я понимаю, что это шок, но...
— Шок? — Лена медленно подошла к окну. — Ты знаешь, что такое шок, папа? Это когда ты три года ухаживаешь за больной матерью, держишь ее за руку, когда она умирает, а потом узнаешь, что твой отец уже давно развлекается с девочками, которые годятся ему в дочери.
— Я не развлекаюсь! — вспыхнул Борис Петрович. — Я люблю ее!
— Любишь? — Лена развернулась к нему. — А маму ты любил?
— Конечно, любил, но...
— Значит, любил. А теперь любишь другую. Удобно, правда? Одна любовь заканчивается — берешь новую с полки.
— Лена, ты несправедлива. Мама умерла три года назад. Я имею право...
— На что ты имеешь право? — голос Лены становился все тише, а это было плохим знаком. — На то, чтобы опозорить память мамы? На то, чтобы привести в дом девчонку, которая мечтает о твоих деньгах?
— Она не такая!
— Все такие, папа. Все.
***
Кристина Волкова нервно поправляла платье, стоя у двери квартиры Макаровых. Борис Петрович предупреждал, что дочь может встретить ее прохладно, но она надеялась на лучшее.
Дверь открылась.
— Вы, должно быть, Кристина, — холодно сказала высокая темноволосая девушка в строгом костюме. — Проходите.
Квартира поражала размерами и роскошью. Антикварная мебель, картины на стенах, паркет, который явно стоил больше, чем Кристина зарабатывала за год.
— Борис Петрович задерживается, — сообщила Лена, наливая чай в тонкие фарфоровые чашки. — Но мы можем пообщаться. Как женщина с женщиной.
— Я очень рада, — искренне сказала Кристина. — Ваш отец много о вас рассказывал.
— Правда? А что именно?
— Что вы работаете в банке, что вы умная, образованная... Что после смерти мамы вы были его единственной опорой.
— Опорой, — повторила Лена, пробуя чай. — Интересное слово. А вы, Кристина, в каком смысле собираетесь быть опорой моему отцу?
— Я... я его люблю.
— Любите, — Лена поставила чашку на блюдце с легким звоном. — А он вас?
— Да, конечно...
— Тогда объясните мне, пожалуйста, — голос Лены стал вкрадчивым, — что может любить пятидесятилетний мужчина в двадцатичетырехлетней девушке, кроме ее молодого тела?
Кристина покраснела:
— Вы ошибаетесь...
— А что может любить двадцатичетырехлетняя девушка в пятидесятилетнем мужчине, кроме его банковского счета?
— Елена, вы не правы. Ваш отец — удивительный человек. Он добрый, интеллигентный, понимающий...
— За десятки миллионов на счету любой мужчина становится понимающим, — усмехнулась Лена. — Плюс эта квартира, плюс дача в Подмосковье, плюс автомобиль... Неплохое приданое для молодой семьи, не правда ли?
— Я не знала о его деньгах, когда мы познакомились!
— Конечно, не знали. А где вы познакомились?
— В фитнес-клубе "Империал".
— "Империал"? — Лена изобразила удивление. — Это же самый дорогой клуб в городе. Абонемент там стоит как автомобиль. И вы случайно не знали, что туда ходят только очень состоятельные люди?
Кристина молчала.
— Вы работаете там тренером. Вы видите этих мужчин каждый день. Богатых, одиноких, готовых платить за внимание молодой красивой девушки. Скажите честно — папа был первым, кто клюнул на приманку?
— Хватит! — вскочила Кристина. — Я не собираюсь это слушать!
— А вы и не будете, — спокойно сказала Лена. — Потому что сейчас же уйдете из нашей жизни. И больше никогда не вернетесь.
— Нет.
— Нет? — Лена медленно встала. — Тогда я вам объясню, что вас ожидает. Во-первых, я узнаю все о вашей жизни. Абсолютно все. Во-вторых, я сделаю так, что папа узнает правду о ваших мотивах. В-третьих, если вы все-таки сумеете затащить его в загс, я обещаю превратить вашу жизнь в ад. У меня есть связи, деньги и много свободного времени. Поверьте, я найду способ.
Кристина побледнела, но голос ее не дрогнул:
— Вы очень любите отца?
— Больше жизни.
— Тогда почему хотите сделать его несчастным?
— Я хочу защитить его от таких, как вы.
— А если вы ошибаетесь? Если я действительно его люблю?
Лена усмехнулась:
— Тогда докажите.
***
Следующие месяцы стали для Кристины испытанием на прочность. Лена не просто объявила ей войну — она превратила эту войну в искусство.
Сначала были "случайные" звонки в клуб от "обеспокоенных клиентов", которые жаловались на "неподобающее поведение тренера". Кристину несколько раз вызывали к директору.
Потом начались проблемы с документами. Внезапно "потерялась" справка о медицинском образовании. "Возникли вопросы" к диплому. Каждый раз Кристине приходилось доказывать свою компетентность.
А потом Лена нанесла самый болезненный удар.
— Кристиночка, — сказал Борис Петрович после особенно романтичного вечера, — я хочу познакомить тебя с моими друзьями. В субботу у нас небольшая вечеринка.
Кристина была счастлива. Наконец-то он готов представить ее своему кругу!
Но в субботу она поняла, что попала в ловушку.
— Познакомьтесь, — говорил Борис Петрович гостям, — это Кристина, моя... подруга.
И Кристина видела в глазах этих элегантных женщин и успешных мужчин плохо скрываемую усмешку. Они знали. Все знали, что она молода, что она из другого мира, что она "неподходящая партия".
— Милая девочка, — говорила жена партнера по бизнесу. — А что вы закончили, дорогая?
— Институт физкультуры, — отвечала Кристина, чувствуя, как щеки горят от стыда.
— Ах, как интересно! А Борис Петрович, кажется, говорил, что вы работаете... тренером?
— Да.
— Как романтично! Богатый бизнесмен и спортивная девушка. Прямо как в кино!
И Кристина понимала: это все устроила Лена. Она специально пригласила сюда этих людей, чтобы показать, как нелепо выглядит их пара.
А Лена стояла в углу и наблюдала. Элегантная, образованная, в дорогом платье от кутюр, она была воплощением того, какой должна быть женщина в этом мире. А рядом с ней Кристина в простом платье из масс-маркета выглядела как провинциальная простушка.
— Папа, — подошла Лена к отцу ближе к концу вечера, — мне кажется, Кристине некомфортно. Может, проводишь ее домой?
И Борис Петрович, не подозревая о подвохе, согласился.
В машине он молчал. А Кристина понимала: что-то сломалось. Он увидел ее глазами своих друзей и засомневался.
***
— Лена, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Борис Петрович, входя в комнату дочери.
— Конечно, папа. Присаживайся.
Он тяжело опустился в кресло:
— Ты была права насчет Кристины.
Лена подняла глаза от документов:
— В каком смысле?
— Мы... не подходим друг другу. Я это понял на вечеринке. Видел, как она чувствовала себя неловко, как смотрели на нее наши друзья... Это было ошибкой.
— Папа...
— Нет, дочка, ты была права. Я старый дурак, который потерял голову от молодой красивой девушки. Спасибо, что открыла мне глаза.
Лена смотрела на отца и вдруг поняла, что победа не приносит радости. Папа выглядел разбитым, постаревшим. В его глазах не было облегчения — только боль.
— Папа, а ты... ты правда ее любил?
— Любил? — Борис Петрович горько усмехнулся. — Лена, я не просто любил. Я был готов на все ради этой девушки. Готов изменить свою жизнь, свои привычки... Она заставляла меня чувствовать себя живым. Впервые за много лет — живым.
— Но она же...
— Что она? Молодая? Красивая? Из другого социального слоя? — Отец посмотрел на дочь внимательно. — А может быть, Лена, проблема не в ней?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что ты так боялась потерять меня, что предпочла сделать меня несчастным, лишь бы я остался твоим.
Лена почувствовала, как что-то сжимается в груди:
— Папа, я хотела защитить тебя...
— От чего? От любви? От счастья? — Голос Бориса Петровича стал жестким. — Лена, я прожил пятьдесят лет. Я думаю, могу сам решать, что мне нужно.
— Но она же охотница за деньгами!
— А ты это точно знаешь? Или просто хочешь, чтобы это было так?
Лена молчала.
— Знаешь, что сказала мне Кристина в последний раз? — продолжал отец. — Она сказала: "Я понимаю, что мы из разных миров. Но я надеялась, что любовь сильнее предрассудков". И знаешь, что самое страшное? Она была права. Но я не смог быть сильнее.
— Папа...
— Я разрушил отношения с женщиной, которую любил, из-за страха перед мнением других людей. И теперь я остался один. Ты довольна?
Борис Петрович встал и направился к двери. На пороге обернулся:
— Поздравляю, дочка. Ты победила. Теперь ты можешь быть уверена — я никого не полюблю. Никого не приведу в дом. Буду жить только для тебя до конца своих дней. Это ведь то, чего ты хотела?
Дверь закрылась. Лена осталась одна.
***
Прошел месяц. Борис Петрович почти не разговаривал с дочерью, работал сутки напролет, а вечерами сидел в кабинете и пил виски. Лена несколько раз пыталась заговорить с ним, но он отвечал односложно и уходил.
А потом случилось то, чего она боялась больше всего.
— Елена Борисовна? — голос врача в трубке звучал официально. — Ваш отец в больнице. Инфаркт.
В реанимации ей не разрешали видеться с отцом. Лена сидела в коридоре и впервые за много лет молилась. Молилась о том, чтобы папа выжил. Чтобы у нее была возможность все исправить.
— Как он? — спросила она врача.
— Стабильно тяжело. Но вы знаете, у вашего отца нет воли к жизни. Он не борется. Такое впечатление, что он просто не хочет жить.
— Что вы имеете в виду?
— У него нет мотивации. Понимаете, человек после инфаркта должен хотеть выздороветь. А ваш отец... он словно сдался.
Лена поняла все. Папа умирает. Не от болезни — от одиночества. От разбитого сердца. И это ее вина.
В ту ночь она приняла решение.
***
Найти Кристину оказалось непросто. Девушка исчезла из города сразу после разрыва с отцом. Уволилась из клуба, съехала с квартиры. Словно растворилась.
Лена потратила неделю на поиски. Обзванивала всех знакомых, нанимала детективов, проверяла социальные сети. Наконец след привел в небольшой городок в двухстах километрах от столицы.
Кристина работала в местной школе учителем физкультуры. Снимала квартиру, зарабатывала копейки. Когда Лена нашла ее, девушка выглядела осунувшейся, похудевшей.
— Вы? — удивилась Кристина, открывая дверь. — Что вы здесь делаете?
— Мне нужно с вами поговорить.
— Если вы пришли убедиться, что я не вернусь, то можете не беспокоиться. Я поняла урок.
— Папа умирает, — сказала Лена без предисловий.
Кристина побледнела и схватилась за косяк двери:
— Что?
— Инфаркт. Он в больнице уже две недели. Врачи говорят, что он не хочет жить.
— Но... как... когда...
— Две недели назад.
Кристина медленно опустилась на стул:
— Боже мой...
— Кристина, я пришла не за сочувствием. Я пришла с предложением.
— С каким предложением?
— Вернитесь. Спасите его.
Кристина долго молчала, глядя в окно:
— А вы? Что изменилось?
— Я поняла, что убиваю отца. Своей ревностью, своим эгоизмом. Он нашел счастье, а я его разрушила.
— И теперь вы хотите, чтобы я это исправила?
— Да.
— А что если он меня больше не любит? Что если слишком поздно?
— Тогда хотя бы попробуйте, — голос Лены дрогнул. — Пожалуйста. Я готова на все. Я уйду из дома, я не буду вмешиваться в ваши отношения, я...
— Остановитесь, — тихо сказала Кристина. — Дело не в вас.
— Тогда в чем?
— В том, что я тоже изменилась. Понимаете, Елена, два месяца назад я верила в любовь. Верила, что она сильнее всего. А теперь я знаю, что это не так. Социальные различия, предрассудки, мнение окружающих — все это сильнее.
— Но вы же любите его!
— Любила. В прошедшем времени.
— Не верю. Если бы не любили, не выглядели бы так, как сейчас.
Кристина горько усмехнулась:
— Как именно?
— Как человек, который потерял смысл жизни.
Долгое молчание. Потом Кристина встала:
— Хорошо. Я поеду с вами. Но не из-за вас. И не из-за себя. Из-за него.
***
В больнице произошло чудо. Когда Борис Петрович увидел в палате Кристину, его глаза наполнились слезами.
— Ты пришла, — прошептал он.
— Конечно, пришла, — ответила Кристина, беря его руку. — Думал, я тебя брошу?
— Я думал, я все потерял. Тебя, доверие дочери, смысл жизни...
— Глупый, — улыбнулась Кристина сквозь слезы. — Ничего ты не потерял.
Лена стояла в дверях и наблюдала. Папа действительно ожил. В его глазах снова появился огонь.
— Лена, — позвал он дочь. — Иди сюда.
Она подошла к кровати.
— Дочка, я хочу попросить у тебя прощения. За то, что не смог быть сильнее. За то, что не защитил женщину, которую люблю.
— Папа, это я должна просить прощения...
— Нет, Лена. Ты боялась остаться одна. Это понятно. Но я должен был объяснить тебе, что любовь не делится. Она умножается.
— Я поняла это, папа. Слишком поздно, но поняла.
Борис Петрович посмотрел на Кристину:
— А ты меня простишь?
— За что?
— За то, что струсил. За то, что позволил другим людям решать за нас.
— Борис, мы оба были не правы. Я тоже сдалась слишком быстро.
— Тогда давайте начнем сначала. Все трое.
*** Год спустя***
Свадьба была скромной. Только самые близкие друзья и родственники. Лена была свидетельницей невесты.
— Ты не жалеешь? — спросила она Кристину в ЗАГСе.
— О чем?
— Что связываешь жизнь с нашей семьей. Мы, Макаровы, оказались не самыми простыми людьми.
Кристина улыбнулась:
— Знаешь, Лена, простые семьи скучные. А я не люблю скуку.
— А я не люблю одиночество, — признала Лена. — Спасибо, что вернулась.
— Спасибо, что позволила.
Они обнялись. И в этом объятии не было фальши. Только благодарность и понимание.
А Борис Петрович, стоя у алтаря, думал о том, что жизнь иногда дает второй шанс. Главное — суметь им воспользоваться.
И когда через полгода Кристина сообщила, что ждет ребенка, самой счастливой была Лена. Потому что она наконец поняла: настоящая любовь не отнимает. Она дарит.
А маленький Борис, появившийся на свет теплым майским утром, стал символом того, что в жизни всегда есть место для нового счастья. Если найти в себе мужество его принять.
Любовь — это не собственность. Это подарок, который нужно беречь, не сжимая в кулаке.
Спасибо большое за лайки, комментарии и подписку!!!
Вам будет интересно: