Скорее что-то вроде наступления нового Средневековья, которое движется под сугубо условным знаменем исламского радикализма. Можно относиться как угодно к этому течению. Можно говорить о жестокости радикалистов, об их необразованности, ограниченности, нетерпимости… Но! Им нельзя отказать в глубочайшей убеждённости и самоотверженности, в чётко очерченных идеалах и величайшем желании добиться их осуществления. И, кроме того, в умении разрубать гордиевы узлы. Они никогда не развязываются, эти узлы, — они только рубятся. Это хорошо понимали большевики в 1917 году. Наркотики? Объявляется смертная казнь за их употребление, хранение и торговлю. Воры и убийцы? Объявляется, что убийцы вешаются, а ворам рубят руки. После этого в исламских государствах нет наркоторговли, воровства и убийств.
«Аргументы и факты», 25 июля 2007 г.
Веллер бредит. Преступность в мусульманских странах бывает куда выше, чем в христианских. Об этом свидетельствуют результаты, передаваемые этими странами в ООН. Например, в Пакистане в 2007 году произошло 10 556 убийств при населении 182 млн человек. В Узбекистане, Таджикистане и Киргизии 1364 убийства при общем населении 38 млн. Зато в пока ещё христианских Германии, Италии и Франции (вместе с заморскими территориями последней) в том же году отмечено 2416 убийств на 205 млн. жителей. Простейшая арифметика показывает, что в Пакистане на каждые 100 тысяч населения выходит соответственно 5,8 убийств, в бывших среднеазиатских республиках СССР – 3,54, а в крупнейших континентальных европейских странах всего 1,18.
Разумеется есть и вполне безопасные мусульманские страны и христианские с чудовищным разгулом преступности, но религия к этому отношения не имеет. Те же наркотики идут потоком как из исламского Афганистана, так и из католической Колумбии.