15 июня — дата, которую невозможно забыть. Ровно 10 лет назад не стало Жанны Фриске — певицы, которую любили за искренность, женственность и свет, который она излучала даже в самую тёмную пору жизни. Ушла тихо, почти во сне. За ней долго наблюдала страна — кто-то с болью, кто-то с сочувствием, кто-то просто не верил, что такая жизнерадостная женщина может сгореть так быстро. А теперь семья решилась рассказать — как всё было на самом деле.
Предчувствие, которое не отпустило
Сестра Наталья до сих пор помнит, как в 2013 году, когда Жанна ждала сына Платона, её будто что-то толкнуло сказать странную фразу. О том, что боится потерять кого-то из родных. Саму себя? Жанну? Никто не знал. Но тревога уже тогда поселилась в душе. На прощании в аэропорту у Натальи случилась настоящая истерика — трясло, выворачивало, отпаивали… А Жанна стояла рядом — спокойная, светлая, целующая на прощание. Она ещё не знала, что в её голове зреет болезнь. Но, возможно, уже чувствовала.
Когда голова болит не просто так
Первые сигналы были тихими: головные боли, расфокусированное зрение, усталость. Всё это Жанна списывала на послеродовое состояние. Она продолжала выступать, гастролировать, раздавать интервью — и глотать таблетки от боли. А потом потеряла сознание возле магазина в Майами. Врачи сделали МРТ. Диагноз прозвучал как приговор: глиобластома. Самая агрессивная форма рака мозга.
Сценическая жизнь сквозь боль
Даже после страшного известия Жанна старалась держаться. Летала между Германией и США, лечилась, носила ту самую маску радиотерапии, которую сама называла «шляпой». Зрение сдавало, на сцене она почти ничего не видела. И всё равно пела. Как будто пыталась оставить как можно больше — песен, концертов, образов.
Последние недели — на качелях, как девочка
Когда стало совсем плохо, Жанна вернулась в Россию. Её поселили в Подмосковье, подальше от камер. Спала почти всё время. Отец выносил её на руках во двор, укладывал на качели — и она засыпала. «Уже ничего не понимала, — вспоминает Владимир Фриске. — Она отвечала, что находится где-то на юге, в цветочном городе».
Когда опухоль поразила правое полушарие мозга, стало ясно — это конец. Последний раз она пришла в себя за сутки до ухода. Открыла глаза, будто вглядывалась в лица, пыталась спросить что-то. Тогда рядом была Ольга Орлова — подруга и крёстная Платона. И именно ей, как говорит семья, Жанна «кивнула», когда у неё спросили: с кем должен остаться её сын.
Платон: любовь и запрет
Имя Платона звучит в этой истории особенно горько. Мальчику было всего два года. Его отец, телеведущий Дмитрий Шепелев, увёз сына на море, не позволив ему проститься с матерью. Говорит — хотел уберечь от травмы. Но родные Жанны не могут простить. Уже десять лет они не видят внука, и в последнем интервью с экрана просили Платона: «Внук, мы тебя любим. Мы ждём тебя».
Прощание без прощания
Шепелев на похороны не пришёл. Родные певицы уверены — это предательство. Он утверждает: Жанна сама просила не брать малыша на прощание. Публика раскололась: кто-то встал на сторону отца, кто-то — на сторону семьи Фриске. Но одно ясно — никто не был готов к такой потере. И никто не забыл.
А вы как считаете: правильно ли сделал Дмитрий Шепелев, увезя сына от последних дней матери — или у ребёнка должно было остаться прощание? Напишите своё мнение в комментариях. И обязательно подпишитесь на канал — мы говорим о тех, кто оставил след в сердце.
Читайте также на канале: