Каменный пирс ударил в подошвы, и походка Гаспара изменилась со сдержанной и осторожной, на хищную. Словно гигантский паук, наконец попавший в родную паутину, он идёт вдоль ряда выстроившихся гвардейцев. Позади по сходням спускают паланкин, посол идёт следом, благоразумно не решившись залезть сразу. Гаспар отвернулся от него, больше уделяя внимание ящику с драгоценным грузом. Тот спускают грузовым подъёмником, обмотав цепями. Существо внутри притихло, сбитое с толку какофонией.
Порт кипит жизнью под беспощадным солнцем. Гвардия и городской гарнизон оттеснили зевак с центральной улицы, но праздный люд всё равно норовит поглазеть на событие. Нечасто прибывают корабли с островной империи. Русов здесь и то чаще видят, когда те проплывают мимо по пути в Византию.
Гаспар взобрался на подведённого коня, мгновенно ещё сильнее возвысившись над толпой. Ветерок запутался в волосах, принёс странные запахи специй и звон корабельной рынды. Вдали над городской стеной колеблется перегретый воздух, почти как в сарацинских пустынях. Капитан взялся за поводья и принялся ждать, пока посол погрузится в паланкин, пока вся процессия выстроится в идеальном порядке. Островитяне трепетно относятся к порядку и симметрии. Гаспар и сам видел, как их аристократы развлекаются, расставляя камни в саду. Всего камней тринадцать, но с какой стороны ни посмотри увидишь только двенадцать.
Когда паланкин поравнялся, Гаспар тронул коня шпорами и двинулся рядом, покачиваясь в седле. Посол спрятался за полупрозрачной тканью, словно взгляды простонародья могут запачкать нечистотами. На голову надел смешную шапку с вуалью из бусин.
— Надеюсь, вам понравится Саркона. — Вздохнул Гаспар, обводя порт и виднеющиеся вдали башни. — Пусть город мал, но столь чудесен, что сам понтифик любит посещать его в разгар лета.
— О, я был наслышан о нём от ваших купцов, а особенно от тех, что торгуют вином! — Отозвался посол, покачивающиеся бусины скрывают мимику, придавая ему вид таинственный и придурковатый, по мнению Гаспара. — Говорят за городом дивные виноградники, что просто купаются в солнце!
— Да, так и есть, готов поспорить, для вас уже приготовили вино лучше урожая.
Вино и золото, конечно же, островитяне дорого продали своё чудовище. Хоть и не могли его контролировать. Гаспар вновь покосился на ящик, что успели закрыть плотной тканью и грузят в телегу. Вместе с ними он отправится в поместье Папы Римского, а там... Чудовище послужит доброму делу. Гаспар поймал взглядом далёкую церквушку и перекрестился, слегка склонив голову.
Процессия вышла из порта на улицы Сарконы, очищенные от грязи и пыли. Улица нанизывает несколько площадей как бусины. Гвардия оттесняет зевак к стенам и переулкам, старательно блюдя покой гостя. Самураи из процессии шагают, гордо задрав носы и глядя на обывателей, с надменностью, достойной сатаны. Гаспар вновь вернулся мыслями к содержимому ящика... Краем глаза заметил, как один из самураев с воплем рванулся к толпе. Ухватил кого-то и выдернул, почти под ноги носильщиков паланкина.
На камни упал парень, едва ли восемнадцати лет. Гаспар придержал коня, глядя на случившееся с любопытством и лёгким недовольством. Нехорошо, когда гости, пусть даже политические, вот так нападают на местных. Убивать их нельзя, но и позволять бесчинствовать тоже. Самурай ставит Гаспара в крайне неудобное положение, как и своего господина.
— Что случилось? — Спросил Гаспар, даже не пытаясь понять гортанные выкрики самурая.
Тот выхватил меч и наставил на несчастного парня. Посол одной рукой сдвинул полог, покачал головой и обратился к Гаспару, изображая лёгкий поклон.
— Ох, прошу прощения, досточтимый. Мои люди... не привыкли к такому, а если честно даже подумать не могли о возможности такого!
— Что случилось? — Со вздохом повторил капитан гвардии, стискивая повод и разглядывая парня.
Видит Господь, вся эта витиеватость речи даже хуже, чем при дворе франксого короля. Посол изобразил горечь и стыд, не очень умело.
— Почтенный Гаспар, мои люди взращены, как воины в строгой традиции нашего народа. Они и подумать не могли, что простолюдин может смотреть им в глаза, для них это кратно хуже любого оскорбления.
— Пусть извинится, — отмахнулся Гаспар, закатывая глаза.
— Нет-нет... это смертельное оскорбление, он должен умереть! — Посол ладонью изобразил взмах меча. — Иначе никак.
Гаспар едва удержался закатить глаза, вздохнул и вновь посмотрел на парня. Жизнь простолюдина мало стоит, но одно дело убивать самим, а другое отдать чужакам. Несчастный действительно молод, пшеничные волосы, голубые глаза и хорошее сложение. Такой может поступить в стражу и даже в гвардию короля или понтифика. Да и на катану смотрит без страха... только сейчас Гаспар заметил меч юнца, до этого скрытый бедром. В голове вспыхнуло решение проблемы.
— Я не могу позволить просто убить парня. — Покачал головой Гаспар, а когда посол открыл рот возразить или оскорбиться, добавил веско. — Но я не имею ничего против дуэли насмерть.
— Дуэли? — Переспросил посол и взгляды самурая с парнем устремились на Гаспара.
— Да. Пусть ваш воин покажет свои навыки. Я и сам с удовольствием посмотрю.
— Дуэль с простолюдином? — Вновь переспросил посол, округляя глаза, что с их разрезом довольно проблемно.
— Ну, у него при себе меч, так что это не совсем простолюдин.
Посол покачал головой, но повернулся к самураю и что-то гаркнул. Воин резко поклонился и отступил, держа катану перед собой, а взгляд на парне, поднимающемся с брусчатки. Теперь Гаспар смог оценить рост и ширину плеч, ветер распахнул ворот рубахи, открывая плотные мышцы, будто из кованой бронзы. Парень явно непростой докер. Что ж, это будет действительно интересно.
— Дуэль значит? — Протянул парень, и в толпе кто-то засмеялся, но быстро заткнулся и затерялся. — А я могу забрать его меч?
— Если победишь. — Фыркнул посол и прикрыл нос платком, промоченным благовониями.
— Вот и ладненько. Когда можно начинать?
Он повернулся к самураю, с улыбкой разводя руки, будто приглашая атаковать. Островитянин скривился, сплюнул ему под ноги и... убрал меч в ножны. Наклонился вперёд, держа ладонь над рукоятью и левой рукой сжимая ножны. Колени согнулись, левая нога плавным движением отодвинулась назад, готовя тело к рывку. Посол велел убить кругло-глазого красиво — одним ударом.
Левая рука сдавила ножны до белых костяшек, повернула их, чтобы клинок смотрел плоскостью вниз. Пальцы правой подрагивают от напряжения над рукоятью. Ножны придают клинку стабильность и правильную траекторию удара.
Парень отряхнул рубаху от пыли, улыбнулся самураю, а толпа за его спиной перешёптывается. Тычет пальцами и делает ставки, торопливо, стараясь успеть, пока всё не закончилось. А закончится всё быстрее, чем сердце ударит дважды, кругло-глазый ещё даже меч не вытащил!
Он лишится головы, как только потянет его!
Будто насмехаясь, парень коснулся рукояти, продолжая улыбаться. Склонил голову, разглядывая стойку, и потянул меч.
Самурая взорвался. Вся накопившаяся энергия и злость разом высвободились, швырнув его на врага как арбалетный болт. Катана со свистом вылетела из ножен, устремилась к горлу наглеца быстрее вспышки молнии!
Парень резко повернулся боком, откидываясь назад. Самурай разглядел смазанный росчерк и завопил от боли. Чужая сталь отсекла кисти, катана упала на камни с оглушительным звоном, а толпу щедро обдало брызгами крови. Парень же продолжил поворот, будто зеркало, копируя работу ног островитянина. Меч в его руке обрушился на шею, с оттягом порождённым поворотом корпуса. Сталь прошла через тугие мышцы и хрящ между позвонками.
Самурай умолк.
Тело упало рядом с головой, заливая брусчатку струями крови, что вырываются из обрубка со свистом. Победитель закончил полный оборот, крутанул меч, очищая от крови, и вернул в ножны. За весь «бой» он не сдвинулся и на полшага. Небрежно поклонился послу и Гаспару.
— Приятно было пообщаться, господа, но увы, спешу откланяться, дела.
Он подхватил катану с земли и прыгнул в толпу, на ходу отдирая с рукояти кисти. Посол проводил его взглядом, растерянным и полным гнева. Всё задумывалось не так! Самурай должен был продемонстрировать превосходство, уколоть самодовольство жалких варваров! Да как, да что?!
Едва сдерживая вопль ярости, посол повернулся к Гаспару и разом обмяк. Лорд Креспо смотрит вслед наглеца с совершенно жутким оскалом и круглыми глазами. Словно дикий зверь на добычу. В выражении его лица нет ничего человеческого, только демоническая жажда крови. Настолько мощная, что самые страшные из ёкаев не выдержали бы и сбежали.
— Г...— Проблеял посол, выронив платок на колени. — Г-господин Гаспар?
— А? А... — Протянул тот, разом вернувшись в привычное состояние, покачал головой. — Ах, прошу простить, показалось, увидел... знакомого.
***
В каморке Скворци с каждым годом становится всё теснее, только мавр в дверях никак не меняется. Вся также громадина из мускулов и кулаков размером с голову. Орландо прошёл мимо него, и за спиной тяжело грохнула стальная дверь. Скрип досок предупредил, отметил движение по коридору, так что к моменту, когда Орландо вошёл в комнату, Скворци выпрямился в кресле.
Годы взяли своё, и над ним, не такая развалина, как Серкано, но седой, с жидкой бородёнкой и слезящимися глазками. Нос короткий, но удерживает круглые очки с золотой цепочкой.
При виде гостя скупщик широко заулыбался, жестом пригласил сесть.
— А, дорогой Дино! Как же я рад тебя видеть! Интересует работа? У меня как раз есть пара заказов!
— Нет, просто хочу продать всякое.
Орландо хотел швырнуть катану на стол перед скупщиком, но с оружием стоит быть вежливым. Над ним трудились, в отличие от Скворци или большинства людей. Оно заслужило уважение. Скупщик взял катану, в его руках она выглядит исполинской, оглядел, почти облизал. Сощурившись, выдвинул клинок на три пальца и оглядел клеймо у гарды.
— Два золотых. — Отчеканил он, бросая катану на стол и откидываясь в кресле.
— Этого мало! — Выпали Орландо, дёргая рукой, будто отмахиваясь от цены. — Ты где видел такие мечи?!
— Островной клинок. — Фыркнул Скворци. — У них там железа почти нет, а то что есть хреновое. Таким только бумагу резать.
— Это хороший меч! Я его добыл у знатного!
— Да-да, я уже слышал, — отмахнул Скворци и сложил руки на живот, больше похожим на переполненный бурдюк. — Ты же знаешь, грязный товар сбыть сложнее. Но ладно, из уважения к Серкано, три монеты. Кстати, как он там?
— Стареет. — Буркнул Орландо, скривился и добавил. — По рукам.
— Эх, эта хворь достаёт даже лучших из нас. Не поверишь, я вчера даже к девкам не пошёл.... — скупщик тяжело вздохнул, порылся в кармане и бросил на стол три монеты из потускневшего золота. — Если надумаешь о работе, обращайся.
Парень ушёл, не прощаясь, слишком раздражённый. Скворци дождался, пока грохнет засов, и позвонил колокольчиком на серебряном шнурке. В коридоре с заминкой загремели тяжёлые шаги, мавр заглянул в комнату и прогудел:
— Да, начальник?
— Пошли гонца к барону Адану. Пусть передаст, что у нас появился прекрасный клинок в его коллекцию. Прямо-таки превосходный!
***
Орландо подбросил монеты на ладони, золото отразило свет, на миг ослепив. Он рассчитывал получить побольше, но увы, Скворци не стал бы таким богатым, будь он щедрым. Тем не менее три золотых это лучше, чем два медных, что остались в кармане с прошлой дуэли. Можно заплатить Саре за уход, прикупить хорошей еды и вина со специями. Последнее возвращает старику подобие бодрости и ясности ума, пусть и не надолго.
Монеты сдавило в кулаке.
День только начался, можно поискать и другой способ заработать. Орландо мысленно закивал этой идее. Боясь, признаться самому себе, что он боится возвращаться домой. Боится найти Серкано... не живым или в состоянии, когда тот говорит детским голосом... Нет, конечно же, нет, он просто хочет заработать ещё. Это уважительная причина и хороший самообман.
Сейчас 2 часа ночи, а я только закончил эту главу и готовлю посты к публикации. Как независимый писатель, я целиком и полностью завишу от читателя. Вот такой вот парадокс. Так что, если вам нравится и вы хотите продолжения, прошу, поддержите любой суммой. Возможно именно ваша помощь станет решающей для выживания моего творчества.
Я пытаюсь собрать буквально на еду котам и себе на кофе. =(
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
ЮMoney: 2204 1201 1716 4810